В этом уравнении неизвестное — мы сами. Мы не можем принять в себе то, что, как нам кажется, не примут другие. Самоотвержение — это не добровольная жертва, а упреждающая хирургическая операция, которую психика проводит на живом «Я» под наркозом страха, вычищая человека до невидимости.
Мы привыкли думать, что страх отвержения — это боязнь внешней оценки, а самоотвержение — это внутренняя дисциплина. Но это иллюзия разрыва. На самом деле самоотвержение — это и есть страх отвержения, только переведенный на язык тела, эмоций и мыслей, выученный наизусть и превращенный в перманентное состояние. Там, где заканчивается ожидание внешнего удара, начинается самобичевание. Это один и тот же контур нервной боли, замкнутый накоротко.
Рассмотрим этот механизм детально, от истока до парадоксальной ловушки.
.
Часть 1. Интроекция: Когда чужая тревога становится вашим скелетом
Процесс, лежащий в основе этого феномена, в психоанализе называется интроекцией. В самом упрощенном виде — это «проглатывание» и присвоение внешних правил, установок и оценок без их критической переработки (это как в пищеварении утки, когда она глотает, не жуя, и кусок лежит в желудке, перевариваясь; а что это было — может быть, не совсем известно).
Как это происходит в контексте отвержения?
Представьте ребенка. У него есть базовые, животные проявления: громкий смех, желание прыгать в лужу, злость, когда отбирают игрушку, слезы от усталости. Сами по себе эти проявления нейтральны. Но рядом есть Значимый Взрослый (мать, отец, учитель). Кто запрещает.
Если в ответ на громкий смех ребенок слышит: «Замолчи, ты позоришь меня в автобусе», психика фиксирует не факт громкости, а уравнение: МОЯ ЭМОЦИЯ = ПОТЕРЯ ПРИНЯТИЯ. Это уравнение приходится решать ребенку.
Если в ответ на злость (бывает, дети не хотят решать такие уравнения) ребенок получает ледяное молчание матери вместо обсуждения –бойкот, который подталкивает к решению уравнения по новой формуле: МОИ ЖЕЛАНИЯ = УГРОЗА СВЯЗИ. Идет поиск решения.
Здесь происходит ключевая подмена. Ребенок не способен сказать: «Мама устала, поэтому она не выдерживает моих чувств». У детской психики черно-белое мышление. Вывод делается глобальный: «Со мной что-то фундаментально не так. Я — ошибка природы. Чтобы выжить (а для детеныша потеря привязанности к взрослому равна биологической смерти), я должен уничтожить в себе того, кем я являюсь на самом деле». Решение найдено: исключить «Я». (Тем легче это сделать, когда слышишь еще в детстве, что «Я – последняя буква в алфавите»)
Это и есть первый акт самоотвержения. Человек «проглатывает» чужие тревоги, чужие стандарты красоты, чужие представления о «правильности» этого мира, «хороших» и «плохих» людях и делает их костным мозгом своей идентичности. Решение становится правилом жизни.
.
Часть 2. Перенос судьи внутрь: Ваш личный Великий Инквизитор
Второй этап — самый драматичный и максимально энергоэффективный для выживания. Внешний критик больше не нужен. Зачем ждать, пока мама отвернется с недовольным лицом или начальник напишет гневное письмо? Гораздо безопаснее интериоризировать (поселить внутри) фигуру безжалостного Судьи, который казнит любые проявлениЯ!
В психологии это называют формированием Внутреннего Критика, или, по терминологии схема-терапии, Карающего Родителя или просто Контролера, например, в интегративном подходе к психотерапии.
Как работает этот «внутренний Контролер»?
- Предсказывает: «Они посмотрят на твой живот и будут смеяться».
- Приговаривает: «Ты жирная, мерзкая, тебе нельзя это платье».
- Исполняет наказания: Человек сам себя лишает удовольствия купить платье, идет в спортзал с чувством отвращения к себе или, наоборот, заедает этот приговор тортом.
Почему это «выгодно» психике? Так вместо проявления «Я» появляется иллюзия контроля «Я». Согласитесь, быть отвергнутым неожиданно — это катастрофа, разрушение целой картины мира. А отвергнуть себя самому — это больно, но эта боль знакомая и управляемая. Это, как если бы вы сами нанесли себе порез, чтобы вас не зарезал враг: вы хотя бы знаете, когда начнется боль, и можете регулировать ее глубину. А еще можно притвориться мертвым, тогда враг точно не заметит. А еще можно притвориться мертвым, тогда враг точно не заметит. Главное — не рыпаться.
Здесь кроется ключевая подмена понятий. Человеку кажется, что он занимается самосовершенствованием или смирением через самоистязание своей души и плоти. Но это не так. На самом деле он занимается превентивной самоампутацией. «Я отрежу свой громкий голос, чтобы меня не назвали крикливой». «Я спрячу свои успехи, чтобы не посчитали меня выскочкой». «Я не попрошу помощи, чтобы не выглядеть слабаком», ну и конечно же: «Не буду жалеть себя, чтобы не быть жалкой», а спасать себя я разрешу, как раз в тот самый момент, когда начну захлебываться. Вот и приплыли!
.
Часть 3. Иллюзия «Чистого материала»: Мечта стать никем, чтобы стать любимым
Самый изощренный уровень этого механизма — попытка превратить себя в tabula rasa, чистую доску, на которой другие смогут написать, что им угодно.
Формула звучит так: «Если я уничтожу в себе все, что вызывает у меня отвращение, другие меня полюбят».
Это звучит как благородная работа над недостатками. Но давайте заглянем вглубь этого процесса. Что значит «уничтожить в себе то, что вызывает отвращение»?
Это значит атрофировать желание. «Я не буду хотеть повышения, чтобы не раздражать коллег».
Это значит обезболить тело. «Я не буду чувствовать голод, усталость, сексуальное влечение, потому что они доставляют неудобства партнеру».
Это значит деперсонализация. Человек перестает быть живым, дышащим, ошибающимся организмом и пытается стать функцией. «Я — хорошая жена», «Я — удобный сотрудник», «Я — приятный собеседник».
Но здесь возникает ловушка, которую можно смело назвать «Парадоксом пустого зеркала».
Это когда человек смотрит в зеркало и хочет увидеть там одобрение в глазах Другого. Но для этого сначала из зеркала должно исчезнуть собственное отражение. Самоотвергающийся становится прозрачным. Он стирает черты лица, фигуру, мимику, чтобы на пустом месте нарисовали идеальный портрет.
Однако, когда становишься никем, то и видеть некого. Такого «исчезнувшего» человека очень удобно использовать. Вот вы бы хотели иметь на побегушках человека-невидимку? Кто-то не может полюбить пустоту. Ведь любят живых, противоречивых, пахнущих, звучащих, оступающихся людей. Но перед кем-то вполне может стоять и прозрачная функция человека (как тот самый результат решения уравнения), которая угадывает желания. И это не вызывает любовь, а лишь желание использовать на полную катушку, как угодно, и где угодно.
Таким образом, самоотвержение не предотвращает отвержения — оно гарантирует его.
Человек получает от мира ту самую реакцию, которую так боялся получить еще с детства, но в самой жестокой форме:
- Мир не говорит ему: «Ты плохой».
- Мир говорит ему: «Тебя нет».
И это еще более страшное наказание, чем критика. Потому что критика хотя бы подтверждает факт вашего существования.
Часть 4. Парадокс принятия: Чтобы тебя приняли, нужно сначала выдержать, что тебя отвергнут
В основе этого замкнутого круга лежит травма стыда. Стыд — это не страх того, что ты сделал что-то плохое. Стыд — это ужас от мысли, что ты и есть плохой, дефектный, ущербный.
Самоотвержение — это алтарь, возведенный божеству Чужого Мнения. Мы приносим на этот алтарь не просто время или деньги. Мы приносим в жертву свою спонтанность, свою уникальную глупость, свою телесность, свою агрессию — то есть все то, что делает нас отдельными живыми существами.
Как разорвать этот порочный круг?
Разрыв возможен только через признание горькой правды, что вы больше не можете контролировать, насколько примут вас другие, уничтожая себя. Вы не можете купить любовь ценой исчезновения своей личности, потому что расплачиваться будет некому.
Принятие себя — это не самолюбование. Это демилитаризация внутренней зоны отчуждения. Это разрешение себе быть неидеальным в присутствии любого другого человека.
Это момент, когда вместо привычного: «Я лучше промолчу, а то скажу глупость и меня отвергнут», — вы произносите полную глупость и остаетесь стоять на месте ровно, пусть проваливаются другие, кому не нравится, как вы говорите!
Это момент, когда вместо: «Я надену мешковатое черное, чтобы никто не смотрел», — вы надеваете то, что нравится вам, и выдерживаете взгляд. И, совершенно обнаглев, спрашиваете: «Что... нравлюсь?!»
И в этом акте мужества происходит чудо. Человек, который выдерживает себя, становится выдерживаемым для других. Потому что страх отвержения, спроецированный в самоотвержение, рассеивается. Зеркало перестает быть пустым. В нем появляетесь Вы, тот самый человек, который, возможно, кому-то может не понравиться. Но это будет не репетиция чьей-то истории, а ваша личная жизнь.
И только тогда выясняется, что самоотвержение и страх отвержения — это не два разных чувства, а одно и то же чудовище, которое питается вашим молчанием и вашей попыткой стать невидимкой. Перестаньте его кормить собой — и оно умрет от голода, оставив вас наедине с самой или самим собой. Живым. Настоящим. Принятым.
Принято?
Автор: Орлов Михаил Владимирович
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru