Никто в мире не имеет достаточно данных, на основании которых он мог бы определить, что вышло бы, если бы женщине предоставлено было также свободно развиваться, как мужчине; если бы искусственные путы не связывали ее по рукам и по ногам, или одинаково связывали оба пола.
Может быть, была бы разница в индивидуальном развитии, а может быть и нет.
Я постараюсь доказать, что то различие, которое теперь наиболее бросается в глаза, создано искусственно, без всякого отношения к врожденным способностям.
Вглядываясь в женщину и сообразуясь с опытом, можно смело утверждать, что, в общем, ее свойства и способности более пригодны для практической деятельности. Такой вывод согласуется с историческим прошлым женщины и подтверждается ежедневным опытом. Анализируя психические особенности талантливых женщин, мы ясно видим, что все они принадлежат к разряду практических, невольно побуждая женщин стремиться к практической деятельности.
Что следует, например, разуметь под женской смекалкой и проницательностью? Ничто иное, как способность к быстрой и верной оценке факта.
С общими законами дедукции эта способность не имеет никакой связи. Одним чутьем нельзя уразуметь естественно-научных законов, нельзя понять принципа долга и благоразумия.
Научные истины и принципы вырабатываются путем медленного процесса - наблюдения и сравнения тех явлений, которые добываются опытом.
На этом пути ни мужчина, ни женщина одной догадкой ничего не добьются. То, что называется проницательностью, способствует только извлечению быстрых выводов из материала, уже накопленного, в том случае, когда посчастливится женщине обогатить свой ум чужим опытом, путем чтения и образования (слово "случай" я употребил с намерением, так как относительно знаний, способствующих видной деятельности, истинно образованными женщинами могут считаться только те, которые сумели сами образовать себя).
При таких условиях женщина, по сравнению с мужчиной, лучше вооружена для ясного и быстрого уразумения самой сути вещей. Очень ученые мужчины редко бывают способны к практической деятельности. В окружающих их явлениях они видят, обычно, не то, что есть на самом деле, а то, что рисует им их ученая умозрительность.
Это редко бывает с женщинами; чутье предохраняет их. При одинаковых дарованиях и опыте, женщина гораздо более способна видеть, что совершается вокруг нее.
Эта чуткость к окружающему и есть то капитальное свойство, которое отличает практический смысл от теоретических воззрений.
Умение отыскивать основные законы присуще отвлеченному складу ума; способность различать и подразделять факты, по степени их пригодности, характеризует ум практический. Таким именно умом и одарено большинство женщин.
Я допускаю, что без прочного основания не может быть и прочного дела, и что быстрый взгляд, свойственный женщине, предрасполагает ее к поспешным выводам. Но в большинстве случаев, по мере того, как ее наблюдения расширяются, она сама и исправляет свои ошибки.
Лучшей гарантией против этого недостатка было бы большее знакомство с жизнью путем основательного образования. Подобные ошибки женщин, по существу своему, схожи с ошибками умных мужчин с самобытным развитием. Они способны видеть то, к чему люди, воспитанные в рутине, остаются слепы, и если впадают в ошибку, то только потому, что недостаточно образованы. Признавая необходимость знаний, без которых невозможно движение вперед, самоучка приобретает их урывками, случайно, именно так, как это делают женщины.
Тяготение женского ума к сфере реальной, действительной, хотя и служит, вследствие недостаточного знакомства с жизнью, источником многих ошибок, но оно же является противовесом ошибок противоположных.
Недостаток отвлеченного ума состоит, главным образом, в неспособности к объективному отношению к существующему факту.
Люди с таким складом ума не только не замечают противоречия между их теорией и действительностью, но зачастую совсем забывают о действительности, витая в сферах, населенных их фантазией, и принимая призраки за предметы, достойные серьезного изучения.
Для теоретика и умозрителя, занятого не собиранием материалов путем наблюдений, а переработкой их посредством процесса мысли в научные истины, ничто не может быть так полезно, как совместная работа с развитой женщиной.
Ее критическая оценка лучше всего может удержать его мысли в области реальных фактов. Женщина редко увлекается отвлеченностями; ее ум охотнее склоняется к отдельным предметам, чем к группам.
Женское мышление разнообразнее, жизненнее, живее. Оно насквозь проникнуто идеей личности. Предпринимая какое-нибудь дело, женщина прежде всего соображает, как отзовется оно на лицах, к нему прикосновенных, мужчина - каков будет результат самого дела. В силу своих практических тенденций женщина не придает большой цены теориям, которые, упуская из виду живых людей, вращаются в воображаемой сфере, ничего общего с действительной жизнью не имеющей.
Таким образом, мужчина и женщина, на почве мышления, могут оказывать друг другу взаимные услуги: она, сдерживая полет его фантазии, он — придавая ширь и полет ее мысли.
Что же касается глубины, в отличие от ширины, то сравнение мужчины с женщиной будет, в этом отношении, не в ущерб последней. Если характерные особенности женского ума оказывают такую услугу теоретическому мышлению, то тем более они полезны в то время, когда теория уже сделала свое дело и добытые ею результаты применяются к практике. Эти особенности и предохраняют женщину от ошибок, в которые иногда впадают мужчины, то есть от слишком педантичного отношения к правилам в тех случаях, когда эти правила неприменимы вовсе или нуждаются в приспособлении.
Рассмотрим теперь другую особенность женского интеллекта - быстроту соображенья. Не есть ли это важнейшее условие для успешной практической деятельности? В сфере действий все зависит от быстроты решения, тогда как при работе мысли этого совсем не нужно.
Мыслитель может ждать, может медленно размышлять, может собирать дополнительные сведения. Ему не нужно торопиться заключением из опасения упустить случай. Способность извлечь как можно больше материала из недостаточных данных не бесполезна для философских работ. Постройка предварительных гипотез часто служит основанием для дальнейших исследований.
Такие приемы едва ли не важнее для философии, чем большой талант. Философ может располагать своим временем по усмотрению. Он не нуждается в способности быстро работать. Напротив, ему следует запастись терпением и вдумываться до тех пор, пока неясное не обратится в ясное, и предположение не оформится в теорему. Для тех же, кому приходится иметь дело с быстро проходящими явлениями, с фактами, а не с разрядами фактов, быстрота мысли является таким же ценным свойством, как и ее сила. Не уметь распоряжаться своими способностями в нужную минуту, это все равно, что не иметь их. Такой человек может быть хорошим теоретиком, но не деятелем.
В способности быстро действовать пальма первенства безусловно принадлежит женщине или мужчине с женским складом ума. Другой разряд мужчин, даже при выдающихся способностях, медленно подчиняет их своему контролю. Быстрота суждения и скорость действия, даже в привычных условиях, являются у них как результат настойчивого усилия, перешедшего в привычку.
Мне могут заметить, что огромная нервная восприимчивость женщины неблагоприятна для практической деятельности вне сферы семейной жизни.
Мне скажут, что женщины неустойчивы, изменчивы, неспособны к упорной настойчивости, не ровны, нерешительны, слишком легко поддаются влиянию минуты. Кажется, именно такими фразами суммируется большая часть возражений против способности женщин к высшему разряду деятельности.
Если и есть в этих обвинениях доля правды, то она объясняется ничем иным, как преизбытком энергии, требующей выхода. Направьте энергию к определенной цели, и эти явления незаметно исчезнут. С тех пор, как прошла мода на истерики и обмороки, они прекратились сами собой. Когда людей воспитывают как тепличные растения, когда их удаляют от всех занятий, содействующих кровообращению и развитию мышц, и в то же время держат нервную систему в постоянном напряжении, то понятно, что те, кто не умирает от истощения, вырастают с организмом надломленным, чувствительным к малейшим влияниям, неспособным к усидчивому труду и безсильным в борьбе с препятствиями. Но мы не видим и тени этой болезненной слабости в той среде, где женщина должна зарабатывать себе пропитанье, если только она не обречена на постоянную сидячую жизнь в закрытом, нездоровом помещении. Женщина, которая с ранних лет принимает участие в физических упражнениях братьев, пользуется возможностью движения на свежем воздухе, очень редко бывает подвержена такой нервности, которая мешала бы ее деятельности в последующей жизни. Между обоими полами есть немало людей, у которых нервная впечатлительность, составляя особенность организации, оказывает сильное влияние на характер и все жизненные отправления. /.../
Допустив даже, что женский ум изменчив мужского, что он не способен к продолжительному усилию, что он более склонен разбрасываться, чем сосредоточиваться, мы все же можем брать в расчет только тех женщин, которых мы теперь видим (хотя не без ярких и многочисленных исключений). Допустим также, что вследствие своих несовершенств женщина остается позади мужчин там, где необходимо сосредоточение на какой-нибудь идее. Но ведь это несовершенство касается одного рода умственной деятельности, а не всей деятельности вообще. Еще требуется доказать, действительно ли эта односторонняя работа ума, это поглощение всех умственных способностей одним предметом, составляют нормальное условие для применения мозговой деятельности. Если что-нибудь и выигрывается такой сосредоточенностью в смысле специального развития ума, то гораздо больше проигрывается относительно применения его к практическим целям. Даже при отвлеченных работах я неуклонно держусь того мнения, что успех достигается гораздо скорее, если ум периодически возвращается к решению трудных задач, нежели когда он корпит над ними без отдыха. Что же касается практической деятельности, от самой скромной до наиболее сложной включительно, то способность быстро переходить от одного предмета к другому, не блуждая в пространстве, может считаться качеством поистине драгоценным. Этим качеством и обладают женщины, благодаря именно той изменчивости, в которой их упрекают. Если изменчивость и присуща им по натуре, то нет сомнения, что она сильно развивается воспитанием. Вся сумма женских занятий состоит из бесчисленного множества мелких забот, и их ум поневоле должен перебегать от одного предмета к другому, не теряя ни одной минуты лишней, и если какой-нибудь предмет требует серьезного обсуждения, то его поневоле приходится откладывать до более удобного времени. Способность женщины предаваться мышлению в такие минуты и при таких обстоятельствах, когда ни один мужчина не способен работать головой, была много раз констатирована. Хотя женский ум и занят постоянно мелочами, но он почти никогда не бывает бездеятелен; тогда как ум мужчины, покончив дело, которому он придает значение, зачастую остается праздным. Занятия женщины, касаясь предметов повседневной жизни, должны идти также безостановочно, как земля вокруг солнца, иначе нарушится равновесие, что поведет к печальным последствиям../.../
Начнем с того, что умственная работа мужчин совершается медленно. Мужчина уступает женщине в быстроте мысли и чувства. Большие тела, вообще, медленно приходят в движение. С другой стороны, мужской мозг, приведенный в действие, может много работать. Он более постоянен в избранном направлении; ему труднее переходить от одного разряда действий к другому, но в том, что он делает, он может упражняться продолжительное время, не теряя энергии и не уставая. Поэтому в тех делах, где требуется усидчивость и корпение, мужчина имеет преимущество перед женщиной, которая лучше делает то, что надо делать скоро.
Женский мозг скорее утомляется, но он же быстрее и восстанавливается. Я еще раз повторяю, что все это только гипотезы, имеющие целью возбудить исследование предмета.
Милль, Джон Стюарт, О подчинении женщины. перевод с английскаго М. Лялиной ; под редакцией В. С. Лялина. - Санкт-Петербург : В. И. Губинский, 1896. — 121 с. с.67-79