Сегодня у православных -самый большой церковный праздник в году, Пасха. Вы, мои дорогие подписчики, высказали желание прочитать в это пасхальное воскресенье статью о сюжете Воскресения Христа в искусстве. Понятно, что тема огромная, глобальная; о каких-то произведениях мы с вами уже говорили, о многих будем говорить отдельно и специально, но сегодня пройдемся по основным направлениям и изменениям этого важнейшего христианского сюжета на протяжении столетий, и я искренне надеюсь, что вы не будете скучать.
Надо помнить, что момент Воскресения Христа не описан евангелистами. Никто из живущих на земле не был тому свидетелем. Именно поэтому на протяжении более тысячи лет его не изображали напрямую. Это могли быть аллегории (так, буквально, намеками, типа изображения истории Ионы с китом или Даниила в рву со львами, подразумевалось Воскресение художниками, писавшими фрески в римских катакомбах -то есть, истории спасения); несколько позже Воскресение начали символически изображать в виде буквы Хи-Ро - первых двух греческих букв имени Христа, окруженных венком, символизирующим победу воскресения над смертью.
Первыми из людей весть о Воскресении получили жены-мироносицы (или, в западной традиции, Три Марии, но бывало, что изображали двоих), пришедшие ко гробу утром с благовониями. И именно изображение жен-мироносиц, беседующих с ангелом, было в христианском искусстве самым ранним образом вочеловеченного сюжета Воскресения. Нередко именно на фигуре ангела, одетого в белое, делался особый акцент: явившийся с вестью от Бога, этот ангел указывает на непосредственное присутствие Господа. Белая одежда ангела у гроба, упомянутая в Евангелии, отсылает нас к описанию белой одежды Иисуса во время Преображения: «Одежды Его сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить» (Мк 9:3) В такой трактовке именно пустая гробница и ангел возле нее являются изображением идеи Воскресения.
Вот еще одно изображение, на этот раз, западное, но с тем же самым сюжетом - жены, пришедшие омыть и оплакать Христа и ангел в белом у пустой гробницы. Над ними изображен (невидимый для людей) Христос в славе. Здесь напрямую перекликаются белизна ангела и белизна и сияние Христа.
Однако постепенно иконография праздника менялась. На христианском востоке и западе были созданы свои варианты представления события.
В Византии появилось и стало иконой Пасхи изображение Христа, сходящего и попирающего врата Ада, либо сюжет Преображения (либо, на некоторых иконах, и то, и другое одновременно, - сложная многофигурная композиция). В традиционной православной иконографии сам момент Воскресения Христова («Анабасис») никогда не изображается, в отличие от сцены воскрешения Лазаря. То есть, для православных именно «Сошествие в Ад» является значимой частью сюжета о Воскресении Христа. Христос выводит из ада Адама и Еву, первых людей (и нередко - других персонажей тоже, но за руку - обычно Адама), что символизирует спасение человечества после воскресения и, соответственно, - вечную жизнь.
Западный мир шел через изображение сюжета «Не прикасайся ко мне!» («Noli me tangere»), о котором мы однажды говорили, либо через евангельские сюжеты «Уверение апостола Фомы» (сцена со скептиком, Фомой неверующим, который пожелал погрузить пальцы в раны Христа, чтобы убедиться в его реальном явлении) и «Ужина в Эммаусе» (первая сцена после Воскресения в Евангелии от Луки; сцена, когда Иисус явился ученикам во время преломления хлеба, и они его узнали).
«Ужинов в Эммаусе» в мировой истории искусств немало, в том числе, абсолютные шедевры, я для вас выбрала несколько более поздний вариант, кисти Тициана. На картине, кстати, изображены также Никола Маффеи, итальянский политик и дипломат, и Федерико II Гонзага, герцог Мантуи. И несмотря на этих, абсолютно светских персонажей, а также на собаку с котом, полотно остается совершенно каноничным изображением (для Ренессанса) сюжета Воскресения.
Несколько позже, начиная с XII века, в западном искусстве распространяется образ торжествующего над смертью Христа, восстающего из гроба - иными словами, Воскресение как таковое: Христос выходит из саркофага в римском стиле, стоящего на земле. Иногда его торс возвышается над верхним краем саркофага, но чаще он стоит на саркофаге или опирается на край одной ногой. Плиту всегда убирают (ангелы, хотя их редко изображают), и она может лежать в стороне от сцены под углом. Мы с вами уже видели этот сюжет у Пьеро делла Франческа, а сейчас я хочу вам показать работу совсем юного Рафаэля, ему было 14-16 лет, когда он написал эту картину.
Такое изображение Христа, «парящего» над гробницей, было итальянским новшеством эпохи Треченто (1300е гг), и оставалось характерным для итальянцев вплоть до конца XV века. Одной из самых ранних сохранившихся работ, демонстрирующих эту иконографию, является известная фреска Андреа да Фиренце из Испанской часовни флорентийской базилики Санта Мария Новелла. Я покажу вам её целиком, она многофигурная и довольно сложная программно, но очень впечатляющая. Можно увеличить, чтобы рассмотреть.
Северные художники обычно изображали Христа, выходящего из гробницы, но все еще стоящего ногами на земле, или саму гробницу. Каноничное изображение (в данном случае, с донаторами) предлагает нам Лукас Кранах Младший. Христос монументально возвышается над фигурами людей, в левой руке держит победное знамя, правой – благословляет. Внизу видны четыре стражника, один из которых все еще спит, а остальные в недоумении и растерянности смотрят на Христа. Современник понимал: здесь перед ним момент «Смертию смерть поправ», то есть, душа Христа уже спустилась в ад и вышла оттуда, победив смерть.
Эмоциональное напряжение усиливает багровое небо над головой Христа, тронутое рассветом.
Если приглядеться, среди холмов видна изгородь и калитка, символизирующая Спасителя: «Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет и выйдет, и пажить найдет» (Ин.10:9). Вдали мы видим приближающихся жен-мироносиц, первых свидетельниц Христова Воскресения.
На первом плане (и тоже в качестве свидетелей Воскресения!) изображены члены семьи жертвователя: мужчина в кафтане, две женщины и многочисленные дети, они стоят на коленях, сложив руки в молитвенном жесте, их взгляды обращены к зрителю. Рядом с ними изображены три герба семейства.
И тем удивительнее, тем мощнее впечатление, которое производит на зрителя стоящее совершенно особняком «Воскресение» (причем, даже несколько более раннее), изображенное на Изенгеймском алтаре немецким художником Маттиасом Грюневальдом. Алтарь поражает воображение, это абсолютный северный шедевр, и мы обязательно будем говорить о нем в отдельной статье. Но пока - взлет, Воскресение.
Перед нами одна из створок, - сцена, на которой Христос выходит из гробницы и возносится на небеса, озаренный светом, преображающим лик Распятого в лик Бога. Таким образом, Воскресение и Вознесение представлены на одной картине.
Стиль изображения Воскресения менялся, иногда (например, как у Леонардо) изображался не саркофаг, а пещера в скалах, триумфальный Крест в руках Христа, как символ власти и победы над смертью и адом, писали то с флагом, то без него; Тридентский собор (1545–1563) выступил против изображений Христа парящим в воздухе и потребовал вернуться к более старой концепции, согласно которой Христос стоит на земле, либо выходя из саркофага, либо выпрямившись и держа в руках знамя. Этой традиции придерживались по крайней мере до XIX века - но исключения бытовали и тогда (например, у Тинторетто, работа которого написана уже после решения Тридентского собора, Христос продолжает парить над гробницей). Эта картина такая красивая, предлагаю на нее посмотреть.
Сюжеты «Воскресения» писали и спустя столетия, что-то снова менялось, что-то оставалось неизменным.
Я покажу вам еще несколько работ.
Андреа Мантенья:
Рубенс:
Мозаика монастыря Осиос Лукас, Греция:
Русская икона
В заключение хочу поздравить всех православных со светлым праздником, пожелать мирного неба, мира в душе, радости и покоя, и конечно, мы еще неоднократно будем возвращаться к теме Воскресения в наших беседах.
Спасибо за уделенные время и внимание, дамы и господа!