Эта фотография была сделана с вертолета, пролетающего почти вплотную над разрушенным реактором Чернобыльской АЭС. Съемочная группа находилась там для измерения уровня радиации, но у Игоря Костина была одна цель: запечатлеть то, что никто не должен был видеть. Сохранившееся изображение размыто не из-за человеческой ошибки, а потому что сам воздух был смертельно опасен даже для фотопленки. Радиация засвечивала эмульсию в тот же миг, как она экспонировалась. Даже сама камера начала давать сбои — после всего двадцати снимков. Когда Костин проявил свои пленки, почти каждый кадр был испорчен. Целые полосы пленки стали совершенно черными - засвеченными невидимой силой. Осталась только одна фотография — одно хрупкое окно в катастрофу, о существовании которой мир еще не знал. Костину не было разрешено там находиться. Авария была засекречена. Но его решимость — и суровая реальность, разворачивающаяся перед ним, — в конце концов дали ему разрешение задокументировать то, что другим было приказано