Мы ехали к точке на карте, которую вычислили почти наугад. Знаете это чувство? Когда можешь пропилить несколько часов и можешь не найи ничего, упереться в наглухо закрытую дверь или приехать к груде кирпичей (и такое бывало).
Выходной, весеннее солнце, во дворах полно народу. Худшее время, чтобы искать «залаз» в заброшку, не привлекая внимания. Но зря мы, что ли, ехали?
Здание нашлось быстро. А вместе с ним — выпотрошенные внутренности: прямо на улице валялись диваны и кресла. По этому следу мы и нашли открытую дверь.
Первые минуты внутри — это полнейший когнитивный диссонанс. Заходим с технических помещений: огромные плиты, вытяжки, промышленные масштабы. Столовая? Ресторан? Но тут же стоят приличные стулья, а в соседних комнатах — спортивные маты.
В голове рисуется странная картина: школа сумоистов, где атлеты сначала тренируются, а потом тут же садятся за накрытые столы, чтобы набрать заветный вес.
Идем дальше. К странному набору предметов добавляются оборванные кокошники, лисьи хвосты и клочки театральных костюмов. Пазл складывается. Ну конечно. Это же заброшенный Дом культуры.
Пианино на сцене и лукавый Ильич
Первый этаж добивает контрастами. С одной стороны — абсолютно новенькие тренажеры, которые просто стоят и ждут мародеров. С другой — актовый зал.
На сцене сиротливо стоит пианино и разбитая барабанная установка. Ряды пустых стульев, декорации, плакаты. Как всё это можно было просто бросить?
В следующем зале нас ждет Ленин. Огромный, монументальный и с каким-то запредельно лукавым взглядом. Честное слово, мне захотелось забрать его с собой. Кто-то вкладывал душу, вырисовывал этот прищур, а теперь Ильич в одиночестве охраняет здание, которое никому не нужно.
Библиотека «самообслуживания»
Второй этаж. Здесь обнаруживаются танцевальный зал, каморка киномеханика и библиотека. Последняя — в идеальном состоянии. Один стеллаж опасно накренился, грозя завалить остальные, — мы общими силами поставили его на место.
Я ходила между рядами книг в полном восторге и тихом ужасе. КАК? Как можно было оставить тысячи томов гнить здесь?
И тут я слышу голоса.
В библиотеку входят бабушка и внук подросток. Никаких охранников или полиции - слава Богу, потому что у меня уже сердце ушло в пятки. Просто местные жители. Оказалось, бабушка когда-то пела здесь в хоре, сама шила те самые костюмы, а её муж привозил те самые барабаны.
Раньше здесь кипела жизнь. Потом сменилась власть, здание отдали Ростелекому, а тот просто «забил» — и на объект, и на людей.
Но бабушка не сдалась. Она приводит сюда внука, как в обычную библиотеку. У него в руках огромный пакет: он расставляет по местам прочитанное и выбирает новые книги.
Видеть такое — не просто грустно, это физически больно. В этот ДК вгрохали миллионы: одни тренажеры чего стоят. Жители в нем нуждались, они его любили. А теперь он просто дожидается мародеров, которые рано или поздно вынесут всё ценное. А остальное останется гнить, гореть в случайных и не очень пожарах и страдать от юношеского вандализма.
Книги мне жаль больше всего.
Сейчас, когда я пишу свою собственную книгу, я кожей чувствую, сколько в каждой обложке чужого труда. Это не просто текст. Это титаническое усилие целой команды: автора, редактора, иллюстратора. Это время, силы и внимание, которые здесь просто превращаются в пыль.
Мы уходили оттуда с тяжелым чувством. Там, за закрытыми дверями, остались новенькие тренажеры, лукавый Ленин и маленькая библиотека, которую охраняет только одна бабушка и её внук с пакетом прочитанных книг.