Иногда судьба фильма и судьба его создателя переплетаются так тесно, что одно невозможно понять без другого. Именно так произошло с картиной Андрея Ермаша «Конец Вечности» — экранизацией романа Айзека Азимова, которая стала не только последней работой режиссёра, но и символом целой эпохи советского кинематографа.
История провала, который не был провалом
Картина вышла в 1987 году, когда её создатель уже потерял главную опору — отца, председателя Госкино СССР Филиппа Ермаша. Тот ушёл на покой в 63 года в конце 1986-го, успев обеспечить сыну техническую базу, звёздный актёрский состав с Георгием Жжёновым и Сергеем Юрским, саундтрек от самого Эдуарда Артемьева и даже настоящего темнокожего актёра на роль телохранителя — редкость для советского кино.
Но как только старший Ермаш покинул пост, карьера младшего резко оборвалась. Для меня это классический пример того, как система работает не с талантом, а со связями. Андрей снял всего два фильма — «Лунная радуга» и «Конец Вечности». Оба — научная фантастика с явным уклоном в авторское кино. Оба требовали серьёзного государственного финансирования. И когда страна перешла на хозрасчёт в конце восьмидесятых, о таких проектах забыли навсегда.
Интересно, что молодому режиссёру наверняка закрылись и те двери, которые он раньше открывал почти не стучась. Ведь он был не просто начинающим автором — он был сыном главного киноначальника. А когда отец ушёл, статус испарился мгновенно. С конца восьмидесятых об Андрее Ермаше ни слуху ни духу. Человек просто исчез из кинематографа.
Фильм, который не хотел быть массовым
«Конец Вечности» — это экранизация одноимённого романа Азимова, гораздо менее известного, чем его хрестоматийный «Я, робот». Почему именно это произведение выбрал Ермаш, остаётся загадкой — интервью с ним по этому поводу не встречались. Видимо, режиссёр просто любил эту книгу. И это показывает, насколько своеобразен был его литературный вкус и насколько далёк он от развлекательной массовой культуры.
Картина получила возрастное ограничение 16+ из-за пары постельных сцен, снятых вполне эстетично. Расчёт был только на взрослого зрителя с определёнными жанровыми предпочтениями. Предполагать полные залы было самонадеянно — мало кто досидел до конца двухсерийного сеанса.
Я сам не знаю, как бы воспринял фильм в ту пору. Сейчас, набравшись опыта в длительных кинопросмотрах, я научился получать удовольствие даже в сложных авторских работах. Тогда же мне было бы трудно.
Сюжет, который ставит больше вопросов, чем даёт ответов
Некая сверхкорпорация «Вечность» контролирует само Время, следя за каждым шагом человечества. В её штате — Наблюдатели, Социологи, Техники и Вычислители. Это не профессии, а ступени иерархии, как в любом уважающем себя бюрократическом аппарате. Все непрерывно что-то вычисляют и строчат отчёты.
На этом фоне разворачивается интрига: Техника Эндрю Харлана, воспитанного Вечностью, соблазняет девушка Нойс, чтобы уничтожить саму организацию. Но логика событий хромает на обе ноги. Зачем Вычислитель Фиджи взял Нойс себе в помощницы? Чтобы испытать Харлана? Испытали. Тот провалился. Почему руководство продолжало бездействовать? Почему не отобрали у него доступ к Машине Времени?
Как вообще Нойс узнала про Вечность, если это супер-секретная организация? Откуда любая девушка может знать, что близость с сотрудником корпорации даёт бессмертие? Вопросов море, ответов нет.
Впрочем, вспомните Штирлица с его отпечатками на чемодане — там тоже куча нестыковок. Но старое кино любят не за железную логику.
Визуальный ряд: от школьных дискотек до заброшенного завода
Визуализация фантастического мира в картине тоже вызывает вопросы. «Электрические стулья», на которых восседают члены Совета Вечности, напоминают самодельные цветомузыкальные установки со школьных дискотек восьмидесятых. Пространство действия — неудобные, некрасивые и нефункциональные закутки. Ощущение, что вся эта Вечность прячется на задворках заброшенного завода.
Служба безопасности представлена группой пижонов с немецкой овчаркой, которым надо предъявлять документы. Это скорее раздолье для поисков глубинного смысла, чем убедительная картина будущего. Вечность в интерпретации Ермаша больше похожа на приближающиеся девяностые. Хотя подглядывающие бюстики начальства отсылают явно к советским реалиям.
Сатира, которую не понимали в СССР
Поначалу кажется, что это очередная антиутопия про тоталитарное общество, где даже личная жизнь строго регламентируется. Потом доходит, что речь о сверхкорпорации, переросшей все мыслимые пределы.
Для Азимова в капиталистическом обществе сатира на корпорации была в порядке вещей. Для советского зрителя восьмидесятых всё это было далеко и непонятно. Поэтому Ермаш не обошёлся без параллелей с позднесоветской действительностью.
Вечность уже не та, начала подгнивать: от былого контроля мало что осталось, процветают коррупция и инстинкты, в верхушке сплошь старики. Подковерные интриги, борьба за должности. Оттого такая неразбериха с планами. Каждый хочет использовать Харлана в своих целях, включая внешние силы, чьей привлекательностью он и очаровывается.
Проторённая дорожка в 45-ый век с его причудливостью, показанной в форме контемп-балета, разлагающе действует на неизбалованный ум. Всесильная корпорация далеко не так сильна, и противостоит ей теперь не беззащитное прошлое, а неподвластное будущее.
Финал без иллюзий
В конце Харлан перемещается в XX век, который заочно полюбил благодаря изучению. Там он наблюдает сливаемые в реку промышленные выбросы, узнаёт о предательстве первой и единственной возлюбленной. А вдобавок понимает, что его бывшее руководство, несмотря на устроенный разгром и попытку бегства, осталось вечным и прекрасно устроилось в нынешнем веке.
Никакого счастливого конца. Только горькое прозрение. Для меня это честный финал — жизнь редко дарит хэппи-энды.
Почему эта картина заслуживает внимания
Всё это — про актёров, режиссёра, музыку Артемьева, визуальный ряд, включая костюмы — донесено вполне понятным киноязыком. Да, логика сюжета хромает. Да, визуальный ряд спорный. Но фильм цепляет атмосферой обречённости, ощущением конца эпохи.
Ермаш снял картину на излёте Советского Союза, когда всем уже было ясно, что прежняя система трещит по швам. И «Конец Вечности» стал метафорой этого распада — корпорация, казавшаяся всесильной, на деле оказывается прогнившей и бессильной перед будущим.
Жаль, что у Андрея Ермаша не было шанса снять что-то ещё. Может быть, в новых условиях он нашёл бы себя. А может, просто не захотел работать в системе, где связи важнее таланта. Мы этого уже не узнаем.
А вы смотрели «Конец Вечности»? Что думаете об этой картине?
Подпишись, чтобы мы не потерялись ❤️
Также, рекомендую вам подписаться на наш второй канал @Рассказы с душой, если вам нравится читать рассказы.