Оксана аккуратно уложила паспорт и документы на квартиру в пластиковую папку. Пластиковая молния сошлась с тихим, сухим щелчком. За окном кухни ноябрьский ветер раскачивал пустые ветки рябины. Девушка сделала глоток остывшего зеленого чая. Напиток горчил, и внутри всё кипело от обиды со вчерашнего вечера.
Два года она старательно не замечала очевидного. Иллюзия идеальной семьи рассыпалась ровно сутки назад, на юбилее свекрови. Стол ломился от салатов и запеченного мяса, купленного и приготовленного на деньги Оксаны. Ее муж, Вадим, сидел во главе стола. Лицо его раскраснелось от крепких напитков и всеобщего внимания.
— Не переживай, мам! — громко вещал он, размахивая вилкой. — Я докину нужную сумму за твой санаторий. Поедешь на море как королева! Наш семейный бюджет позволяет такие траты.
Оксана тогда вежливо улыбнулась, хотя внутри всё сжалось. Их семейный бюджет на девяносто процентов состоял из ее зарплаты финансового аналитика. Вадим приносил копейки с редких подработок, которые тут же спускал на тюнинг своей старой иномарки.
Точка невозврата пройдена была чуть позже, в коридоре. Оксана пошла за своим кардиганом, когда услышала шепот свекрови из приоткрытой двери на кухню. Лидия Ивановна громко шипела: «Сынок, а твоя скандал не закатит? Путевка дорогая, Оксана у нас жадная».
— Пусть только попробует, — усмехнулся Вадим. — Я на ней не ради ее скучного характера женился, мам. Она просто рабочая лошадка. Зато счета оплачивает исправно. Я ей скажу, что это мой сыновний долг, проглотит как миленькая.
Оксана так и осталась стоять в темном коридоре, сжимая в руках шерстяную ткань кардигана. Она не стала устраивать сцен. Просто вернулась за стол, молча доела горячее, а потом довезла мужа до дома.
Сейчас она обновила страницу в банковском приложении. Перевод всех средств с общего счета на ее личный, закрытый депозит прошел успешно. Дополнительная карта Вадима превратилась в бесполезный кусок пластика.
В прихожей тяжело хлопнула входная дверь. Вадим вернулся раньше обычного. С его ботинок на светлый ламинат посыпалась уличная пыль и песок.
— Оксана! — раздался его раздраженный бас. — Ты оглохла? Я тебя зову!
Она не пошевелилась, лишь обвела пальцем край керамической кружки. Тяжелые шаги пересекли гостиную. Вадим возник в дверном проеме кухни. Он даже не снял куртку, от которой пахло сыростью. В руке он сжимал телефон, тыча пальцем в погасший экран.
— «Почему на нашем счету пусто?! Я маме обещал путевку!» — кричал муж. Его голос сорвался на высоких нотах. — Я сейчас стоял в турагентстве! Менеджер смотрит на меня, терминал пишет отказ, я выгляжу как клоун! Где наши сбережения?
Оксана посмотрела на него. Она вдруг отчетливо заметила, как дешево смотрится его агрессия.
— На моем личном счете, — ровно ответила она. — А твоя карта заблокирована. Навсегда.
Вадим замер. Он открыл рот, закрыл его и снова открыл. Взгляд заметался между экраном телефона и лицом жены.
— Ты совсем с ума сошла? — наконец выдавил он. — Какое право ты имела прятать общие деньги? У матери бронь горит!
— Это не общие деньги, Вадим. Это моя зарплата, — Оксана откинулась на спинку стула. — И я решила, что оплачивать элитный отдых людям, которые считают меня «скучной рабочей лошадкой», — это плохая идея.
Краска схлынула с лица Вадима так быстро, что он стал казаться серым. Он явно вспомнил свой вчерашний пьяный монолог на кухне.
— Ты... ты подслушивала? — пробормотал он. Наглость мгновенно сменилась заискивающим, тягучим тоном. — Оксан, ну это же просто слова... Мама переживала, мне надо было ее успокоить. Ты же знаешь ее характер! Я не это имел в виду.
— Ты имел в виду именно это. Точно так же, как имел в виду заботу о семье, когда покупал новые диски на свою машину, пока я ходила в старых сапогах, которые постоянно промокали.
Оксана встала и прошла в коридор. У вешалки ровной стопкой стояли три объемные картонные коробки. Она успела собрать их за время обеденного перерыва.
— Это еще что? — Вадим увязался за ней, нервно озираясь на коробки.
— Твои вещи. То, что поместилось. Остальные гаджеты и запчасти лежат в плотных пакетах на балконе.
— Подожди, тормози, — Вадим нервно взмахнул руками, пытаясь свести всё в шутку, но в глазах плескалась реальная паника. — Не делай из этого драму. Ну виноват, ляпнул глупость! Отменю я этот санаторий, дадим маме на обычную поликлинику. Успокойся только.
— Я абсолютно спокойна. Завтра утром адвокат подаст заявление о расторжении брака. Квартира куплена мной до нашего знакомства. Так что бери коробки и отправляйся к Лидии Ивановне. Сможешь выполнять свой сыновний долг круглосуточно.
— Ты не имеешь права! — вдруг взвился он, снова багровея. — Я тоже в этот дом вкладывался! Я кран на кухне чинил! Я продукты на прошлой неделе покупал!
— Ты купил упаковку сосисок и пенное, — сухо поправила Оксана. — А услуги сантехника я оплачивала со своей карты. На выход, Вадим. Пока я не сменила замки вместе с твоими вещами внутри.
Он заметался по тесной прихожей. Попытался схватить ее за руки, но Оксана сделала шаг назад, скрестив руки на груди.
— Оксан, ну как я это маме объясню? Она ждет код подтверждения от туроператора.
— Скажи, что банкомат сломался, — предложила она.
Поняв, что пробить эту стену не выйдет, Вадим перешел на откровенную злость.
— Да пожалуйста! Сиди одна со своими таблицами! Кому ты еще нужна с таким характером? Сама через месяц прибежишь просить, чтобы вернулся.
Он подхватил верхнюю коробку, натужно кряхтя, и с силой толкнул входную дверь плечом. Оксана повернула ключ в замке и сразу пошла за шваброй. Ей хотелось поскорее смыть следы его ботинок с ламината.
На следующий день в офисе коллега Анна налила им обеим кофе из автомата. В воздухе повис запах свежезаваренных зерен.
— Ты сегодня какая-то другая, — заметила Аня, протягивая бумажный стаканчик. — Выспалась наконец-то?
— Лучше. Я избавилась от нахлебника, — усмехнулась Оксана, делая глоток.
Ближе к обеду телефон на столе завибрировал. На экране высветилось имя свекрови. Оксана глубоко вдохнула и нажала на кнопку приема.
— Оксана, что за детские игры? — голос Лидии Ивановны звучал резко и властно. — Вадик ночевал на моем диване. Ему там спать неудобно! А агентство мою бронь аннулировало!
— И вам добрый день, Лидия Ивановна. Вадиму придется привыкать к дивану, потому что в мою квартиру он не вернется.
— Ты разрушаешь семью из-за ерунды! — сорвалась на крик женщина. — Жена должна поддерживать мужа! Он мужчина, ему нужно время, чтобы найти себя!
— Ему тридцать два года. Времени было достаточно. Хотите спонсировать его поиски себя — используйте свою пенсию. Мой кошелек официально закрыт.
Она нажала отбой и заблокировала номер. Сразу стало гораздо спокойнее. Ей больше не нужно было оправдываться за свои же заработанные деньги.
Спустя месяц они встретились у здания суда. Вадим выглядел помятым, его дорогая куртка местами залоснилась.
— Может, просто возьмем паузу? — буркнул он, пока они ждали своей очереди в коридоре. — Поживем отдельно, подумаем.
— Тут не о чем думать, — ответила Оксана, даже не повернув головы.
Процедура заняла пятнадцать минут. Детей не было, делить было нечего. Государственная служащая выдала им документы с печатями.
— Оксан, — окликнул ее Вадим, когда она уже подходила к своей машине на парковке. — Я там зимние колеса на твоем балконе забыл. Когда забрать можно?
Она остановилась, порылась в сумочке и бросила на асфальт между ними маленькую связку ключей.
— Договаривайся с новыми жильцами. Я вчера сдала квартиру семейной паре, а сама переехала ближе к центру. Думаю, они пустят тебя на балкон.
Оксана села в салон, плавно вырулила на проспект и влилась в поток машин, оставив Вадима растерянно смотреть на ключи у своих ног.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!