— Давай не сейчас, Полин. Мы едим вообще-то.
Денис отодвинул пластиковый контейнер с запечёнными роллами. Соевый соус плеснул на край стола, оставив тёмную кляксу на светлой столешнице.
Я держала в руке короткий черный кабель от внешнего жесткого диска. Провод перегнулся у самого штекера, изоляция лопнула, обнажив серебристую оплётку. Этот диск лежал в нижнем ящике стола три года.
— Я только покажу Косте лодку, — сказала я. Пальцы нащупали разъем на боку ноутбука. — Ту самую, плоскодонку. Папину. Мы же о рыбалке говорили.
Костя сидел напротив, жевал кусок пиццы и старательно смотрел в окно. За стеклом была вечерняя Тюмень, плотная пробка на Мельникайте и мокрый снег. Марина, его жена, с преувеличенным интересом ковыряла вилкой салат. Им было неловко. Обычный пятничный ужин стремительно превращался в семейную сцену.
— Я сказал, убери. — Денис подался вперёд.
Его рука легла поверх моей на компьютерной мышке. Пальцы у него были горячие и влажные. Он дёрнул мышь на себя. Курсор на экране метнулся от иконки жесткого диска к желтой папке на рабочем столе. Папка называлась «Архив_Семья_2019». Там лежало всё. Последний год папы. Наша поездка на Алтай. Моя старая собака, которую пришлось усыпить прошлой зимой. Восемьдесят два гигабайта памяти.
Я попыталась выдернуть руку.
Денис нажал левую кнопку. Удержал её. Вторая рука легла на клавиатуру. Зажала клавишу Shift.
— Денис, не надо.
Он нажал Delete.
Вы действительно хотите безвозвратно удалить папку «Архив_Семья_2019»?
Окно системы висело ровно секунду. Денис ударил по клавише Enter. Желтая папка исчезла с экрана. На обоях с горным пейзажем осталось пустое место.
Внутри системного блока тихо хрустнул диск.
— Забудь, — сказал он. Отпустил мою руку и взял деревянные палочки. — Живи настоящим. Хватит тащить этот некролог за стол.
Я смотрела на пустое место на экране. Переложила мышку из правой руки в левую. Потом обратно.
Костя громко откашлялся.
— Ребят. — Он положил недоеденный кусок пиццы на салфетку. — Мы, наверное, поедем. Марине завтра на смену рано.
— Да, — Марина торопливо встала, зацепив коленом ножку стола. Стул скрипнул по ламинату. — Спасибо за ужин. Очень вкусно было.
Денис даже не обернулся. Он макал ролл в соус.
Я пошла провожать их в коридор. Костя натягивал куртку, не попадая в рукав. Марина молча всунула ноги в ботинки, даже не зашнуровав.
— Полин, вы это... — Костя посмотрел на свои ключи от машины. — Разберитесь тут. Если что, звони.
Замок щелкнул. Дверь закрылась.
Я осталась в прихожей одна. Из кухни доносился звук отодвигаемого стула. Денис прошел мимо меня на балкон. Хлопнула пластиковая дверь. Щелкнула зажигалка.
Я вернулась на кухню. Села на свой стул. Ноутбук не ушел в спящий режим.
Любой обычный пользователь на моем месте сейчас бы плакал. Или кричал. Или бил посуду. Обычный пользователь думает, что комбинация Shift+Delete — это приговор. Конец. Файлов больше нет.
Но я работаю QA-инженером седьмой год. Я пишу автотесты и копаюсь в базах данных каждый день с девяти до шести.
Я знала, что данные никуда не делись. Операционная система просто удалила записи о них в файловой таблице MFT. Пометила кластеры на магнитном блине диска как «свободные для записи». Сами фотографии лежали там же, где и минуту назад. Физически нетронутые. Главное — ничего не писать поверх. Не качать новые файлы. Не сохранять документы.
Я положила руки на клавиатуру.
Нажала Ctrl+Z. Просто на всякий случай. Система издала глухой звук ошибки.
Ладно. Сделаем по-другому.
Я открыла браузер в режиме инкогнито, чтобы ничего не упало в кэш на диск C. Скачала портативную версию R-Studio на флешку. Запустила с неё.
Интерфейс программы был серым, угловатым, похожим на панель управления самолетом. Я выбрала системный раздел. Нажала кнопку сканирования.
Поползла зеленая полоса прогресса.
Программа начала читать диск сектор за сектором, игнорируя файловую систему. Она искала сигнатуры файлов. Заголовки картинок.
Просканировано 12%... Найдено файлов: 4059...
Балконная дверь скрипнула. Денис вернулся на кухню. От него пахло сигаретами и морозной улицей. Он посмотрел на пустые тарелки гостей, потом на меня.
— Сами виноваты. Слились из-за ерунды.
Я молчала. Смотрела на зеленую полосу.
— Опять будешь дуться? — Он подошел к раковине, открыл воду. Налил стакан. Выпил большими глотками. — Полин, ну правда. Ты со своими архивами уже всех достала. Надо двигаться дальше.
— Угу, — сказала я. (Я не хотела двигаться. Я хотела вернуть папу.)
— Я в душ.
Вода в ванной зашумела.
Я стерла бумажной салфеткой каплю соевого соуса со стола. Потом выкинула салфетку. Зеленая полоса перевалила за середину.
Ноутбук начал ощутимо греться. Вентиляторы гудели, выдувая горячий воздух мне на руку. Я потрогала изогнутый кабель внешнего диска. Он был теплым.
Сканирование завершено.
Я развернула дерево найденных файлов. Нажала фильтрацию по расширению. Только .jpg и .png. Отсортировала по дате удаления — за последние два часа.
Список вывалился бесконечной простыней.
Программа тащила всё. Не только мою удаленную папку. Она подняла из корзины и системного кэша всё, что удалялось с этого диска за последнюю неделю и еще не успело перезаписаться. Временные файлы браузера. Кэш мессенджеров. Эскизы изображений.
Я увидела знакомое название: IMG_2018_Dad.jpg. Возле него стоял зеленый кружок — файл не поврежден.
Я кликнула на него правой кнопкой. Восстановить. Сохранить на внешнюю флешку.
Фотография открылась. Папа сидел в своей деревянной лодке, щурился от солнца и держал в руках огромную щуку. На нем была старая брезентовая штормовка.
Я выдохнула. Просто выдохнула.
Надо было закрывать программу. Всё, что мне было нужно, я нашла.
Но мой взгляд зацепился за блок файлов чуть ниже. Они были удалены не сегодня. Дата изменения стояла другая: вторник, 14:30.
Названия были системными. Telegram_Doc_748392.jpg. Telegram_Doc_748393.jpg.
Денис пользовался десктопной версией Телеграма на этом ноутбуке. У него стоял автозагрузчик медиа. Во вторник он, видимо, чистил кэш или удалял переписку. В корзину это не попадает. Удаляется сразу.
Во вторник он был в Екатеринбурге. На профильной конференции по логистике. Звонил мне вечером из гостиницы, жаловался на жесткий матрас и скучные доклады.
Я нажала на первый файл. Пробел.
Миниатюра развернулась на половину экрана.
Это был не Екатеринбург. Это был двор новостройки. Яркая детская площадка с прорезиненным покрытием. На заднем плане — фасад из желтого и коричневого кирпича. В Тюмени такие строят на Московском тракте. ЖК «Колумб» или что-то вроде того.
На переднем плане стояла коляска. Серая, с массивными колесами.
Рядом с коляской стоял Денис.
На нем была темно-синяя куртка, которую я подарила ему на Новый год. Он улыбался. Не той дежурной улыбкой, с которой позировал мне для соцсетей. По-настоящему. Искренне.
Его обнимала за плечи женщина в бежевом пуховике. У неё были светлые волосы, убранные в небрежный пучок. Она смотрела в камеру телефона — видимо, это было селфи, сделанное её вытянутой рукой.
Я переключила на следующий файл.
Та же женщина. Тот же Денис. Сидят в кафе. Перед ними две чашки капучино. Денис держит на коленях ребенка в розовом комбинезоне. Ребенку на вид около года.
Следующий файл. Скриншот. Детализация перевода через банковское приложение.
Получатель: Анна Сергеевна В.
Сумма: 45 000 ₽
Сообщение: На коляску и манеж. Люблю вас.
Дата скриншота — месяц назад.
Я посмотрела на свои руки. Они были спокойными. Не тряслись. Пульс не стучал в висках.
Я работаю тестировщиком. Моя задача — находить баги в системе. Несоответствия ожидаемого результата фактическому.
Ожидаемый результат: муж в командировке.
Фактический результат: муж содержит вторую семью в другом районе города.
Система критически неисправна. Восстановлению не подлежит.
Вода в ванной перестала шуметь.
Я свернула браузер. Закрыла все папки. Оставила на экране только одно фото. То самое селфи на фоне желто-коричневой новостройки. Развернула его на весь экран.
Встала из-за стола.
В коридоре щелкнул замок ванной комнаты. Денис вышел, вытирая волосы маленьким полотенцем. На нем были домашние серые штаны. От него пахло моим гелем для душа с грейпфрутом.
— Слушай, я тут подумал. — Он бросил полотенце на спинку дивана. — Давай на выходных съездим в ИКЕЮ. Купим тебе новый хард, нормальный. А то этот твой провод меня бесит. И скинешь туда свои фотки, если они у кого-то в облаке остались. Я же не со зла. Просто ты зависла в прошлом.
Он подошел к кухонному гарнитуру. Открыл верхний шкафчик, достал пачку зеленого чая.
Я подошла к ноутбуку.
Положила ладони на пластиковые края монитора. Развернула его на сто восемьдесят градусов. Экраном к гарнитуру.
Денис повернулся с пачкой чая в руке.
Посмотрел на экран.
Пять секунд. Десять.
Он не уронил пачку. Не схватился за голову. Он просто перестал вытирать шею. Рука с полотенцем медленно опустилась вдоль туловища.
— Это... — Он сглотнул. Голос стал тонким, незнакомым. — Это старое.
Я выдвинула нижний ящик под духовкой. Достала плотную картонную коробку из-под блендера. Вытряхнула из неё гарантийные талоны и инструкции на стол.
Поставила пустую коробку на пол перед ним.
Всё.
Если история тронула — подпишитесь. Каждый день новые истории
