Дуло танка, направленное внутрь
Когда человек проваливается в тревогу, апатию и бессилие – он абсолютно убеждён в одном: «У меня нет сил. Я пуст. Я слаб, ничего нельзя сделать и будет ещё хуже». Это главное ощущение, которое держит его в тюрьме. Ему кажется, что он закован в кандалы собственной никчёмности, что мир требует от него действий, а внутри – выжженная пустыня, вакуум, ноль. Он искренне верит, что его состояние – это отсутствие энергии, что мир его ненавидит и тёмные силы его злобно гнетут.
В чувствах и состояниях человека, который попал в свой собственный, личный ад, кроется жестокое и освобождающее заблуждение:
Ровно тот объём, которым ему сейчас так невыносимо плохо, – и есть его сила.
Сила, направленная не на себя, как дуло танка, которое развернулось внутрь. Это взрывная волна, замкнутая в герметичном сосуде. Тюрьма, в которой он сидит, построена из невыпущенной, нереализованной, спрессованной до состояния бетона мощи.
Всё, что разъедает его изнутри – самоедство, неверие, паралич воли, тяжесть в груди, невозможность встать с кровати – это симптомы войны с самим собой. Огромная, колоссальная энергия, предназначенная для того, чтобы любить, творить, завоёвывать, рисковать и реализовываться в мир, не нашла выхода вовне, и направилась внутрь. Вместо того чтобы двигать горы вовне, она принялась двигать его внутренние органы, перемалывая психику в крошку.
Формула: чем тебе хуже, тем ты сильнее
Чем сильнее тебя придавило к земле, тем больше тот самый «зверь», которого ты пытаешься запереть в подвале. Ты думаешь, что атрофировался? Нет. У тебя столько силы, что ты способен разрушить себя до основания. Слабый человек не способен на такую глубину саморазрушения. Слабый человек просто засыпает или отвлекается. А ты держишь этот ад на плечах, несёшь его каждый день. Это работа титана, замаскированная под жалкое существование.
Откуда возникает и проявляется сила, направленная на саморазрушение
Почему люди попадают в ловушку собственной силы? Корни почти всегда уходят в детство. Ребёнок приходит в этот мир как чистый сгусток желаний, ярости, любопытства и витальной мощи. Он кричит, когда голоден. Он тянется к тому, что интересно. Он злится, когда его границы нарушают. Это естественное, здоровое состояние.
Но родители — не боги, они обычные люди, со своей усталостью, тревогами и собственными непрожитыми травмами. Они воспитывают как умеют. Они говорят: «Не кричи», «Не злись», «Хорошие девочки так себя не ведут», «Будь тихим и послушным», «Не высовывайся». Они не хотят сломать ребёнка. Они хотят, чтобы он выжил в социуме, чтобы его не отвергли. Но детская психика устроена иначе: она эгоцентрична. Ребёнок не может сказать себе: «Мама устала, поэтому она запрещает мне проявлять гнев». Ребёнок слышит: «Мой гнев – это плохо. Я – плохой. Моя сила опасна».
Так зарождается программа. Внутренний сценарий, по которому любой сильный импульс должен быть подавлен ещё до того, как он дойдёт до поверхности. Сначала это адаптация – способ выжить рядом со значимыми взрослыми. А потом это становится тюрьмой. Человек вырастает, мир открывается перед ним, но внутри уже встроен предохранитель: как только энергия достигает определённого уровня, срабатывает автоматическое «нельзя». И энергия, не имея легального выхода, разворачивается внутрь, превращаясь в тревогу и самоедство.
Таблетки и терапия: сначала пена, потом чистая вода
В некоторых случаях без медикаментозной поддержки действительно уже не обойтись – нейромедиаторы истощены настолько, что сознание просто не включается. Таблетки в таком случае не спасение, а инструмент. Они гасят пожар, когда дом уже горит. Они дают передышку. Снижают остроту боли до уровня, с которым можно начать работать.
Но вот важнейший момент: когда таблетки подействовали и тебе стало объективно легче, это не конец пути. Это только начало. Потому что таблетка не меняет ту самую детскую программу. Она не учит Зверя бежать в нужную сторону. Дальше требуется саморегуляция: увидеть жёсткую трансформацию силы в слабость. Сначала – осознать объём своей силы через плоскость «насколько же я силён, раз мне было ТАК плохо и я всё ещё жив». Это точка разворота.
Здесь возникает новый парадокс. Такие люди склонны обесценивать психотерапию, потому что они обесценивали самих себя. В моменте, когда им плохо, их внутренний голос шипит: «Какой смысл что-то делать? Ты уже столько времени потерял в состояниях своей «слабости». Ты потерял годы. Ты ничтожество, которое даже с кровати встать не может, и терапия тебе не поможет, а если и поможет – то нет смысла».
Если человек всё-таки доходит до кабинета психолога, он транслирует туда именно это. Он приносит не готовность исцеляться, а свою боль, обесценивание, неверие. Он может злиться на терапевта, молчать, провоцировать, доказывать, что «мне ничего не поможет». Это не хорошо и не плохо, а показатель того, как он себя чувствует. То, что он делал с собой годами – начинает транслировать вовне. И это благоприятный признак! Показатель исцеления, если вовне направилась боль, вовне, а не внутрь.
Процесс похож на мытьё грязной посуды. Когда ты открываешь кран, сначала идёт грязная пена. Психолог Владимир Леви описывал это как «взрывы, идущие внутрь» – у человека, который привык держать всё в себе, эти взрывы оформляются в телесные зажимы и депрессию. А в терапии они наконец получают выход наружу. Первое, что выходит – грязь, яд, старая боль. И это нормально. Психотерапия – это занятие, в котором ты даёшь человеку любовь и принятие, а он в ответ сначала даёт тебе свою боль. Он проверяет (неосознанно): «А точно ли меня не бросят, если я покажу, какой я «ужасный» внутри? А точно ли меня не осудят за мою силу, как осуждали в детстве?»
Когда пена сходит, под ней обнаруживается та самая мощь. И тогда начинается работа с самооценкой и уверенностью – не в смысле «я самый лучший», а в смысле «я имею право быть таким, какой я есть, со всей своей силой».
Выводы
Таким образом, я пишу не про то, чтобы стать сильным. Ты уже силён. Весь вопрос в векторе. Спуститься на дно души – значит перестать обманывать себя мыслью «я слаб». Это значит увидеть своих демонов, свою ярость, свои подавленные инстинкты и истинные желания, страх жизни и признать: «Да тут не пустота. Тут ураган, который дует внутрь, а не наружу».
Испить свою чашу до дна – это момент, когда ты перестаёшь тратить колоссальную энергию на то, чтобы сдерживать самого себя. Ты говоришь своему внутреннему Зверю: «Хватит грызть меня. Пошли грызть обстоятельства. Пошли творить. Пошли жить с такой же силой, с какой я до этого умирал».
Именно в этот момент упадок превращается в стартовую площадку. Потому что ты вдруг осознаёшь: если меня хватало на то, чтобы так страдать, то на то, чтобы жить полной жизнью, меня хватит в десятикратном размере. Твоя апатия – метафорический Зверь, который заскучал в стойле и начал крушить стены. Выпусти его. Дай ему задачу. Твоя сила никуда не делась. Она просто ждёт, когда ты перестанешь направлять её против самого себя.
Автор: Марика Ивановна Бения
Психолог, Антикризисный глубинный терапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru