Рита с сыном Илюшкой переехали в свою квартиру. Раньше они вдвоём жили в небольшой комнате с общей кухней, а теперь вот целые хоромы - свой собственный туалет, кухня, пусть и маленькая, но только их. Счастье!
И плевать, что обои тут старые, местами отклеившиеся. Неважно, что линолеум вспучился, а из окон сифонит так, что в ветряную погоду шевелится занавеска. Купят они со временем и холодильник, и плиту поменяют, всё наладится. Главное теперь не ввалится сосед к ним в комнату и не станет устраивать пьяные выходки.
Тут и район лучше, и школа рядом, магазин через дорогу центр города, считай.
Илья, лишь только увидев мальчишку из соседней квартиры, сразу подумал - как хорошо, другом ему будет. Ровесник, судя по выцветшим ботинкам и застиранной футболке, не слишком богат. А тут ещё и на одной площадке живут!
Мальчик, как выяснилось Коля, посчитал по-другому. Напротив, как только они утром пошли в школу, начал задирать нового соседа.
- Эй, новенький! А твоя мать чего такая худая? Ей еду жалко?
Илья опешил. Дома его никто никогда не обижал, а в той, старой коммуналке, они хоть и жили в тесноте, но соседи были старые, привычные. А тут... Илья ускорил шаг и буркнул первое что ему пришло в голову..
-Она просто худенькая...
-Ага, худенькая! Скелет в юбке!
Коле было смешно, а Илья промолчал. Хотел было ударить его по носу, но представил, что тот его ударит в ответ, потом мама расстроится...
Коля не отставал. Он шёл за Ильёй до самой школы, придумывая новые обидные прозвища. "Бледный", "Жидкий", "Маменькин сынок". Илья молчал. Сжимал кулаки в карманах, кусал губу, но молчал.
Ему казалось, что если он потерпит, то Коля отстанет. Но Коля не отставал. Наоборот, чем дольше Илья молчал, тем злее становился сосед. Потому что молчание для таких, как Коля, было как красная тряпка для быка. Из-за этого Коли и с другими ребятами во дворе дружбы не сложилось...
У Ильи была тайна. Он никому не рассказывал о ней, даже маме. Тайна была про отца. Даже не тайна, а мечта, которой он ни с кем не делился. Когда речь заходила об отце, мама начинала тяжело вздыхать, иногда даже ругаться.
-Не трави душу, сынок. Нет у нас папки. Он нас забыл и ты забудь.
Но Илья не мог забыть.
Отец ушёл, когда ему было пять лет. Илья почти не помнил его, только тёплые ладони и запах табака, это всё что от него осталось. Вроде как живёт далеко, есть новая семья, а они были не нужны. Может быть Илья так и жил бы с этим, но совсем недавно, отец, через какую-то родственницу передал ведро слив и письмо...
Написал, что очень скучает по сыну, заберет его этим летом к себе, познакомит с братишкой. А в августе, на его десять лет, приедет и подарит ему приставку Денди!
Он еще много чего написал, как мама говорила "ерунды" пьяной. Уверяла сына, что всё это обман, пустые слова и что его отец редкостный обманщик, что он уже ничего не помнит поди... Но Илья не верил маме. В его душе заполнилась эта долгая пустота, обида... Сердце будто подпрыгнуло от радости, схватилось за это письмо... А с каким удовольствием он целую неделю ел эти сливы!
Илья конечно же ждал, считал дни до своего десятилетия. Он представлял, как отец войдёт в дверь, высокий, красивый, с большой коробкой в руках. Как он улыбнётся и скажет -"Ну что, сынок, принимай подарок, как я и обещал!" Как они вместе подключат приставку к телевизору и будут играть до ночи.
Коля всё так же задирал Илью, каждое утро. На лестнице, по дороге в школу, на переменах. Илья терпел, но внутри у него всё кипело. Как же хотелось огрызнуться! Как хотелось крикнуть - "Да что ты ко мне привязался?!"
Однажды Коля перешёл все границы.
Они шли из школы мимо стройки, коих было множество по всему городу.
-Эй, рыжий! А у тебя вообще папка есть? Или ты безотцовщина, как щенок беспородный?
Это стало последней каплей, Илья не выдержал.
Слова вырвались сами собой, горячие, злые, полные надежды. Он перешел на отчаянный крик.
- А вот и есть у меня папка! И он приедет через три месяца! На мои десять лет приедет! И приставку „Денди“ привезёт! А тебе уши надерёт, чтобы ты не задирался!
Коля на секунду опешил. А потом рассмеялся, громко, противно, как умел только он.
-Ой, не могу! „Денди“! Папка! Да кому ты нужен? Твой папка и конфету тебе не купит! Он про тебя забыл, вот увидишь!
Илья развернулся и побежал домой. А Коля кричал вслед...
-Всё равно не приедет! Не приедет! И „Денди“ тебе ни за что не привезёт!
В тот вечер Илья долго не мог заснуть, жалел о своих словах. Ему было страшно. Не от того, что Коля обзывался. А от того, что вдруг он прав? Вдруг отец и правда не приедет?
Десятый день рождения Ильи выпал на субботу.
Он проснулся без будильника, в шесть утра, даже мама ещё спала. Он тихо умылся, оделся, причесался. Украдкой поглядывая во двор, он попил воды, полил цветок, переложил книги на полке. Он ждал.
Сначала во дворе было пусто. Потом вышли бабушки на лавочку. Потом вышли женщины с совсем маленькими. А потом, около десяти, во дворе вдруг появился Коля. Уселся с товарищем на лавку и принялись фишки кидать на асфальт.
-Вот приспичило им прямо тут играть! Ну и пусть. Зато сам увидит всё...
Илья сказал это и вздохнул - его вера уже не казалось ему крепкой... Он видел, как во двор заезжали машины. Каждый раз сердце подпрыгивало, но это были чужие люди. Чужие. Чужие.
Мама позвала обедать. Илья поковырял отодвинул тарелку с куриной ножкой.
-Ты чего, сынок? Заболел? Я специально в честь дня рождения твоего испекла курочку с чесноком, майонезом...
-Просто хочу чтобы остыло...
Он не мог ей сказать. Не мог признаться, что ждёт отца. Потому что если отец не приедет, мама окажется права. А он не хотел, чтобы мама была права и слушать потом - я же тебе говорила!
К четырём часам Илья начал сдавать.
Может, он опоздал? Может, у него срочные дела? Или он решил приехать поздно вечером? Да, точно, вечером. Взрослые часто приезжают вечером, после работы.
А потом во двор въехали старые ржавые Жигули.
Илья прижался лбом к стеклу - дыхание замерло. Дверца открылась. Из машины вылез мужчина. С коробкой в руках. Он загадочно поглядывал в сторону их подъезда...
Илья не помнил, как выскочил из квартиры. Летел по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, а душа так и смеялась - приехал, родненький! Выбежал на улицу, побежал к машине и остановился около мужчины.
Илья не помнил, как выглядит отец, но знал это не он. Мужчина удивлённо поглядел на мальчика.
-Тебе чего, парень?
-Я... я думал... Вы к нам..
-Я к Сидоровым, на первый этаж. Знаешь их?
Илья не ответил. Он повернулся и медленно пошёл прочь от дома. Не смог убежать, потому что ноги стали тяжёлыми, будто их в бетон залили.
Краем глаза увидел Колю. Тот сидел с товарищем на скамейке и смотрел разинув рот. Даже не успел придумать очередное издевательство. Как пить дать - завтра ему проходу не даст....
Он свернул к стройке. Туда, где бетонные блоки, пустые здания и никого нет. Туда, где можно спрятаться.
Он забился между двумя бетонными плитами, сел на холодный песок, обхватил колени руками и уткнулся в них лицом. Ему было так обидно за себя и очень стыдно. Хотелось просто исчезнуть, провалиться сквозь землю и не видеть никогда этого Колю, не слышать мамины вздохи....
"Дурак...Какой же я дурак. Так ждал его... А он... он не приехал..."
Комок в горле, казалось, вырос до самого неба. Илья старался сглатывать, но комок не проходил. Он застрял где-то возле ушей, давил, не давал дышать. Илья закусил губу, чтобы не заплакать. Но слёзы всё равно потекли. Тихо, беззвучно, как дождь по стеклу. Он сидел и слушал, как стучит его маленькое сердце...
А потом он услышал шаги.
Кто-то шёл по ступенькам, усыпанным крошками, мусором. Медленно, осторожно, будто боялся спугнуть. Илья поднял голову, напрягся. Над бетонной плитой показалась растрёпанная голова Коли. Выглядел он каким-то странным, немного растерянным...
-Ты чего тут уселся?
Илья уже не боялся ему отвечать, так было горько на душе...
- Отстань. Уходи. Я знаю, ты смеяться пришёл. Ты всегда надо мной смеёшься. А я еще думал дружить с тобой...
Коля молчал. Потом перелез через плиту, присел рядом на корточки. Илья сжался, думал, сейчас ударит или обзовётся. Но Коля ничего не делал. Просто сидел рядом, смотрел на свои выцветшие ботинки.
-Я... вот.
Он протянул Илье тетрадный листок, грубо вырванный, сложенный в несколько раз.
-Что это еще?
-Возьми. Прочитай.
Илья развернул листок. Бумага была мятая, в грязных разводах. А на ней — корявые буквы, написанные карандашом. Кто-то писал, сильно нажимая на грифель, и некоторые слова пришлось обводить заново.
«Дарагой сынок. У меня отвалился зуб и я не мог приехать. Я тибя очень сильно люблю и падарю тибе приставку в другой рас. твой папка.»
Илья смотрел на эти буквы, перечитывал уже несколько раз, пытался понять что происходит.
- Откуда? Откуда это у тебя?
Коля, глядя куда-то в сторону, топтался как двоечник у доски.
-А это твой папка приезжал, Пока ты убежал. Он меня увидел и попросил передать. Сказал, что у него зуб заболел, сил нет. Поехал срочно к врачу. Но письмо написал, чтобы ты не расстраивался.
Илья смотрел на Колю. На его лицо, грязноватое, с веснушками, с царапиной на щеке. И вдруг всё понял... Понял, но всё равно, в груди что-то щёлкнуло и этот ком в горле стал потихоньку уменьшаться.
Потому что слёзы, которые текли по его щекам, вдруг стали тёплыми. А на месте комка, появилось что-то нежное и очень светлое. Он всё понял. Но взглянув в Колины голубые глаза, постарался удержать магию момента, зажмурился на миг, перешёл почти на шепот...
-Кооооль.... А он какой? Папка мой...Какой он?
Коля замялся. Посмотрел на небо, на стройку, на свои ботинки. А потом сказал вполне уверенным голосом.
-Очень красивый! Ты не представляешь... Усы как у Боярского! И шляпа как у ковбоя!
Илья улыбнулся.
Первый раз за этот день. Улыбнулся сквозь слёзы, сквозь боль, сквозь цементную пыль...
Коля заметил улыбку и облегчённо выдохнул, так, будто всё это время держал в себе воздух. Он хлопнул Илью по плечу - не сильно, не больно, а по-дружески.
-Ну что?! Айда ко мне? У меня тетрис есть. Хочешь, я тебе его на целый вечер отдам? Только ты кнопки сильно не нажимай. У меня там кнопка одна заедает.
Илья кивнул. Встал, отряхнул штаны от песка.
-Ты не будешь издеваться?
Коля опустил голову, сунул руки в карманы, покраснел.
-Нет.
Он пнул камешек, затем второй...
-Просто... у нас в семье все такие. Папка всегда на мамку орёт. А мамка на меня. Вот я и... привык. Думал, если я буду злой, меня никто не тронет.
Повисла пауза. Илья потянула его за рукав.
- Пошли. Тетрис твой посмотрим.
Они шли по вечернему городу. Стройка осталась позади. Вокруг пахло тёплым асфальтом, подсохшей краской и горячим вареньем из чьего-то окна, сладким, густым, домашним.
Свет на лестнице как обычно не горел, лампочку так никто и не поменял. Было очень темно, но им было не страшно, потому что теперь они были вдвоём. И было уже совершенно не важно, то что у папа Ильи никогда не носил усы и уж тем более ковбойскую шляпу...