Я часто ловлю себя на мысли, что слово «просвещение» для нас, людей, имеет два почти сакральных слоя. Один бытовой, школьный, где учитель несёт «свет знаний». Другой почти религиозный, пасхальный.
Когда я слышу «Просвещение», я перестаю видеть просто учебники. Я вижу тьму. Не ту, что за окном, а ту, что внутри головы: смесь из страхов, суеверий, непонимания себя и мира. И вот в эту тьму вдруг