Предыдущая часть:
Но и следующим утром им так и не удалось спокойно поговорить. В окно с самого рассвета громко и требовательно забарабанили какие-то незнакомые люди. А с ними был и участковый Сергей в форменной одежде.
— Я открою, — решительно сказала Вера, натягивая поверх пижамы тёплый халат.
— Ладно, — кивнул Роман. — Похоже, это очередная подлянка вашего бывшего мужа, Вера. Я не удивлён.
— Ну, сейчас и узнаем, что им нужно. Главное — не поддаваться на провокации и держаться спокойно. Я хорошо знакома с участковым, мы в детстве ещё вместе играли в песочнице, — с усмешкой пояснила Вера.
Она решительно вышла на крыльцо и спокойно посмотрела на незваную делегацию. Там стояли две незнакомые суровые женщины, которые явно совершенно не ожидали увидеть именно её.
— Что вы хотели? — спокойно поинтересовалась Вера. — Привет, Серёжа, тебя тоже подняли ни свет ни заря?
— Привет, Вера, — улыбнулся в ответ участковый. — Опека приехала к твоим постояльцам, по заявлению. Поступило анонимное сообщение, что маленький ребёнок живёт в полной разрухе и антисанитарии, а его родной отец употребляет запрещённые вещества и сыном совершенно не занимается. Якобы ребёнок постоянно голодный и ест одни упавшие яблоки-паданцы с земли.
— Вон оно что, как интересно, — как можно беззаботнее и спокойнее усмехнулась Вера. — Ну что ж, проходите, уважаемые, посмотрите сами на условия жизни. Кстати, у ребёнка есть своя отдельная кровать, чистое постельное бельё, игрушки. В холодильнике полно свежих продуктов, из которых мы сейчас все вместе будем готовить завтрак. И, кстати, в доме нет вообще никаких лекарств, кроме активированного угля и детского жаропонижающего. Так что, если они вдруг запрещённые, можете смело изымать.
— Вы тут нам не шутите, голубушка, — разозлилась старшая из представительниц опеки. — Мы ребёнка-то при желании можем прямо сейчас изъять из семьи.
— Пока я не вижу для этого абсолютно никаких законных оснований, — заметил участковый Сергей. — Дом явно не аварийный, и отец ребёнка трезв и адекватен. Кстати, вы вот у местных алкоголиков Кирилловых их детей почему-то никак не изымете, а тут прямо с утра пораньше припёрлись.
— У нас есть официальная жалоба, — как-то странно смутилась женщина из опеки. — Так что мы в любом случае должны составить акт о выезде на место.
— Ну вот и пишите в нём всё как есть, честно и объективно, а мы выступим в качестве свидетелей, — подмигнул Вере участковый.
Опекунши нехотя прошли в дом, пытаясь придраться буквально к каждой мелочи, но ничего серьёзного не находили. А Вера вдруг неожиданно ощутила сильную и резкую дурноту, слабость и острую боль внизу живота. Ей стало настолько плохо, что итоговый акт пришлось подписывать уже в ожидании приезда скорой помощи. Но к моменту её прибытия Вера и вовсе потеряла сознание прямо на руках у перепуганного Романа. Женщины из опеки испуганно и быстро покинули дом, торопливо подгоняемые участковым. Веру на носилках забрали в районную больницу. Все потрясения последних тяжёлых дней не прошли для неё даром, но Роман с сыном остались в доме. Мужчина тоже быстро собрался в город, оставив Мишу на время с тётей Зиной. Нужно было срочно ехать в больницу и узнать, что именно случилось с Верой. Он серьёзно волновался за неё, как за самого близкого человека. Да и о главном деле они так и не успели поговорить. Роман считал это сейчас важнее всего.
В себя Вера пришла уже в больничной палате с капельницей в руке. Она бессмысленно и устало таращилась в белый потолок, пока не услышала незнакомый, но добрый мужской голос:
— Вот и наша нежная ромашка очнулась, слава богу. Ну что ж вы, мамочка, так всех напугали, а?
— Вы кто? — еле слышно прошептала Вера, совершенно ничего не понимая.
— Я ваш лечащий врач, — улыбнулся незнакомец, заведующий гинекологическим отделением Михаил Григорьев. — Поздравляю, вы беременны. Срок маленький, всего четыре недели. Только беречь себя надо теперь очень и очень. Полежите пока у нас, стабилизируем состояние, а потом отпустим домой.
— Как это — беременна? Я же бесплодна, мне врачи официальный диагноз поставили, — прошептала Вера, чувствуя, как по её щекам градом катятся слёзы радости и облегчения.
— Ну, милая моя, в этом-то мы абсолютно уверены, — улыбнулся врач. — Вы главное сейчас не нервничайте, есть небольшая угроза выкидыша. Мужа с сыном к вам пускать? А у вас, простите, первый ребёнок будет или уже есть приёмный?
— Какого мужа, какого сына? — начала было недоумённо спорить Вера, но потом вдруг всё поняла и тихо рассмеялась сквозь слёзы. — Да пустите, пожалуйста, их, если они приехали.
— Вот и хорошо, — улыбнулся доктор. — А то они тоже перенервничали там в коридоре, даже документов с собой никаких не взяли сгоряча.
— Как ты себя чувствуешь? — в палату осторожно вошёл Роман, крепко сжимая руку Миши. — Мы так волновались за тебя, Вера.
— Только недолго, минут десять, — строго предупредил врач. — Потом всем покинуть палату, больной нужен полный покой.
— Хорошо, доктор, мы помним, — сказал Роман. — Вера, мы можем поговорить с тобой наедине?
— Ну конечно, — широко улыбнулся доктор и вышел. — У неё для вас, молодой человек, самые прекрасные новости на свете.
— Роман, я беременна, — тихо сообщила бледная, но счастливая Вера. — Представляешь, какая насмешка судьбы. Семь долгих лет пытались с Игорем — и всё никак, хоть ты тресни. Бесплодие мне официально поставили. А вот как только решила разводиться, поняла, что не люблю его, — и на тебе, сразу беременна.
— Получается, ты теперь вернёшься к нему? — осторожно спросил Роман, боясь услышать ответ.
— Ну уж нет, ни за что на свете, — твёрдо ответила Вера. — Я одна воспитаю своего ребёнка, без него, без этого чудовища. Я сильная, я справлюсь.
— А как там наши дела, опека? Отстали от вас? — спросила Вера.
— Да, но, боюсь, это только временно, — вздохнул Роман. — У нас квартиранты неожиданно съехали, из города, так что сегодня ночуем с Мишей у тёти Зины. Ну а завтра утром вернёмся обратно в посёлок. Ты не волнуйся ни о чём, записи я отдал на сохранение одному надёжному человеку. В доме их точно нет.
— Да уж, мой бывший муж способен, похоже, на всё, на любую подлость, — прошептала Вера. — Пожалуйста, будьте с Мишей очень осторожны, не рискуйте понапрасну. Знаешь, Роман, эта находка — она действительно очень и очень важна для нас всех.
И Роман вкратце, не вдаваясь в сложные подробности, рассказал ей о своих изысканиях. Миша в это время не сводил с неё своих огромных, преданных глаз. Вера ласково и нежно гладила мальчишку по его мягким волосам. Он доверчиво прижался к её тёплой ладони, словно маленький беззащитный котёнок. И этого простого мгновения оказалось достаточно, чтобы принять важное решение. Вера твёрдо пообещала себе, что постарается быть рядом с этим мальчиком и никогда его не бросит, как это сделала его родная мать. Роман нехотя покинул палату, а на тумбочке у кровати неожиданно зазвонил телефон Веры. Она с трудом взяла трубку. Муж, бывший уже муж, грубо требовал у неё отчёта, где она и что с ней. Вера коротко и холодно сообщила, что находится в больнице, но дальше разговаривать с ним наотрез отказалась и отключилась. А вскоре в палате стало шумно — её стали переводить из уютного отдельного бокса в общую палату.
Узнав о том, что жены на даче нет, Игорь решил немедленно действовать и отправился в посёлок. Он поехал туда вместе со своей любовницей, предварительно заехав к своей матери. Он знал, что она когда-то давно жила в этом посёлке и была вхожа в дом Константина Георгиевича. А теперь он потребовал, чтобы мать вспомнила обо всех возможных тайниках, какие она только знала в старом доме. И, кроме того, сообщники безо всякого стеснения обсуждали все свои грязные планы прямо при ней. И этого оказалось достаточно, чтобы свекровь Веры, наконец, серьёзно насторожилась и ужаснулась. От матери Игорь с любовницей сразу же отправились на дачу, а Марина Викторовна, недолго думая, помчалась в больницу к Вере. Её неохотно пустили в палату. Вера удивлённо и настороженно смотрела на свою свекровь, которая вдруг навзрыд разрыдалась прямо у её кровати.
— Это всё твой дедушка, Вера. Он меня проклял тогда, — принялась каяться Марина Викторовна, вытирая слёзы. — Я должна, я обязана тебе всё сейчас рассказать. Мой сын, Игорь, поехал в его дом искать эти записи, которые вы нашли.
— Вы о чём? — изобразила полную наивность Вера, хотя сердце её бешено заколотилось. — И при чём здесь мой дедушка?
— Ну как же, я ведь у него в молодости лаборанткой работала, — вздохнула Марина Викторовна. — А когда наступили трудные, голодные времена, я вынесла и продала конкурентам папку с его чертежами и формулами. Твой дед этого мне так и не простил. Выгнал меня с позором из лаборатории, и денег я тогда так и не получила. Те люди меня просто обманули с оплатой.
— А почему же он не обратился тогда в милицию? — спокойно поинтересовалась Вера.
— Пожалел нас, дураков. Да лучше бы он меня посадил, честное слово, — заревела ещё сильнее Марина Викторовна. — С того самого времени всё у меня в жизни пошло наперекосяк. Родила сына от случайного, нелюбимого человека, а он вырос ещё более жадным и алчным, чем я сама. Теперь и вовсе замыслил недоброе. Постояльца твоего хотят силой выжить, и это ещё полбеды. Он со своей любовницей обсуждали, как доведут тебя до срыва беременности, а потом с ума сведут на нервной почве. Признают тебя, чего доброго, недееспособной — и получат дом с землёй в своё полное распоряжение.
— И почему же вы решили мне всё это рассказать? — удивлённо спросила невестка, пристально глядя на свекровь.
— Пришло моё время покаяться в старых грехах, Вера, — призналась пожилая женщина, опуская глаза. — Прости меня, ради бога, и его прости, если сможешь. Но будь осторожна.
Вера всю эту долгую ночь пролежала без сна, переваривая услышанное, а утром первым делом позвонила Роману и решительно написала отказ от дальнейшей госпитализации. Постоялец встретил её на пороге больницы. Вид у него был взволнованный и встревоженный.
— Ты напрасно сейчас сбегаешь, Вера, — мягко, но твёрдо сказал Роман. — Всё можно было решить и позже, не торопясь.
— Нет, Роман, они не остановятся, — решительно покачала головой Вера. — Здесь, в городе, я тоже сейчас в большой опасности.
— Может быть, нам стоит их опередить? — предложил Роман. — Давай подключим твоего знакомого участкового, раз он твой давний приятель. И Федька, я уверен, сможет нам помочь, подаст вовремя сигнал или ещё что-нибудь сделает в нужный момент. Так что давай попробуем заставить этих преступников самих раскрыть свои карты.
— Хорошо, тогда сейчас же поехали в посёлок, будем готовиться к встрече дорогих гостей, — твёрдо и решительно сказала Вера.
Она была очень бледной, но невероятно решительной, так что спорить с ней Роман не стал. Он лишь молча протянул ей пакет со старыми, но чистыми вещами своей бывшей жены. Вера с благодарностью приняла его, ведь в больницу она поступила в одном больничном халате и тапочках. Ехать в них домой было бы немного странно. Ну а к вечеру того же дня всё было готово к их приезду. Дом в посёлке с трудом удалось привести в порядок после обыска. Замок на входной двери был взломан, все вещи в комнатах раскиданы и перерыты, так что без вызова участкового всё равно уже не обошлось. Ну а ближе к вечеру у калитки остановилась знакомая машина бывшего мужа. Игорь вышел из неё в компании своей любовницы и какого-то незнакомого мужчины в строгом костюме. Тот представился нотариусом.
— Я готова отдать тебе этот дом и все бумаги на него, если ты оставишь нас всех в покое, — заявила Вера с порога. — Не только меня, но и Романа с маленьким Михаилом.
— Отлично, я согласен. Да мне он, в общем, и даром не нужен, этот твой дом, но вдруг там ещё есть какие-то тайники? — нагло усмехнулся Игорь. — А вот бумаги твои мне очень даже пригодятся. Так что давай, подписывай вот здесь соглашение, что ты больше не претендуешь ни на что.
— Хорошо, я подпишу, — покорно сказала Вера и зажала ручку в дрожащей ладони, и в этот самый момент в доме неожиданно погас свет.
— Какого чёрта здесь происходит? Игорь, она подписала уже или нет? — завопила в темноте Оксана. — Я же тебе с самого начала говорила, проще было её просто довести до ручки, а не возиться с этими бумажками. Теперь опять какие-то дурацкие отсрочки. Ты меня уже достал со своими проблемами! Сколько можно ждать? Мы так с тобой никогда не поженимся!
— А я, если честно, и не собирался на тебе жениться, — спокойно ответил ей в темноте бывший муж Веры. — И деньгами от патента с тобой тоже делиться не намерен. При таких-то миллионах мне такой балласт, как ты, совершенно ни к чему.
— Ах ты подлый гад! Я тогда сейчас всё и расскажу твоей дуре, — заорала Оксана в истерике. — Как ты с тайком от неё встречался со мной целый год! Как ты ей врал про разбитый телевизор на работе, лишь бы заставить дом продать! И как ты чуть не убил этого мужика с маленьким ребёнком, когда газ открыл!
— Пожалуй, на сегодня хватит, — раздался спокойный голос, и в доме снова вспыхнул яркий свет. — Может, на уголовное дело вы и не наговорили, но свидетелей ваших грязных делишек здесь более чем достаточно. Думаю, в этом посёлке вам теперь больше не будут рады.
Игорь и его перепуганные сообщники, испуганно озираясь, увидели, что в комнате за это время незаметно появился участковый Сергей, а также добрая половина местных жителей, включая тётю Зину и Федьку. Они бросились вон из дома, понимая, что не стоит больше накалять и без того взрывоопасную обстановку. Но Вера с огромным облегчением выдохнула и обняла Романа. Всё самое страшное было наконец-то позади.
Вера вскоре развелась с мужем, пожалев его мать и не став подавать на него в суд за покушение на убийство. Ну а самого Игоря вскорости жестоко отмутузили его же партнёры по карточным играм, устав бесконечно ждать погашения огромных долгов. Старый дом дедушки был полностью и с любовью отремонтирован. После официального развода Вера оформила патент на уникальные разработки, доставшиеся ей в наследство, а затем стала получать солидный ежемесячный доход за их использование крупными агропромышленными компаниями. Новорождённую дочку, которую назвали Надеждой, Роман с радостью записал на себя. Они с Верой уже считали своих детей общими, а маленький Миша, встречая Веру с долгожданной сестрёнкой из роддома, наконец-то громко и отчётливо сказал своё первое слово после долгих двух лет молчания. И слово это было такое тёплое и родное — «мама».