Предыдущая часть:
Довольная и окрылённая лёгкими деньгами Лариса горячо заверила свою новую знакомую, что уже в ближайшее время вернётся с отличными новостями, и поспешила в сторону жилых дворов. А Вера, ничего не подозревавшая о нависшей над ней смертельной угрозе, в это самое время спокойно закрывала магазин и направлялась домой, думая о своих планах на вечер.
Гром среди ясного неба грянул всего через пару дней. Веру срочно вызвала к себе начальница. С директором Галиной они когда-то вместе пришли работать в этот магазин, поэтому держалась старший продавец с ней довольно дружески и неформально. Но Галина на этот раз была просто в ярости и даже не пыталась это скрыть.
— Я же тебе, Вера, доверяла как самой себе, даже повысила до старшего продавца недавно, — возмущалась начальница, бросая на стол какие-то бумаги. — И что же теперь творится? Посмотри сюда внимательно. Откуда у нас, скажи на милость, по накладным такая огромная недостача?
— Я всегда работаю честно, никогда ничего не брала, — на глазах у Веры от обиды и несправедливости показались слёзы. — Галя, ты сейчас ко мне очень несправедлива. Давай лучше вместе спокойно разберёмся. У нас совершенно точно не может быть никакой недостачи. Мы же накануне всё пересчитывали, всё сходилось до копейки.
— Ничего я не знаю и знать не хочу. Вот, смотри сюда, в накладную, — бросила ей в лицо бумажку Галина, тыча пальцем в обведённую цифру. — И учти, дорогая моя, если ты не покроешь эту разницу из своего кармана, я уволю тебя с позором, как последнюю воровку, и заявление в полицию на тебя напишу.
— Ничего себе, — побледнела Вера, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Я не стану платить за то, чего не брала и не делала. За восемь лет работы в этом магазине я ничего налево не списала, ничего чужого не взяла. А ты сходу мне угрожаешь. Ну, спасибо тебе, Галечка, за такую поддержку.
Она покинула кабинет директора в слезах и с трудом доработала до самого вечера под злорадное перешёптывание всего коллектива. В их маленьком магазине такой громкий секрет, разумеется, удержать было совершенно невозможно. Ну а дома вместо долгожданной поддержки и утешения её ждало очередное жестокое разочарование. Муж её страданий не понял и даже не попытался утешить.
— Вот видишь, я же тебе говорил, — тут же заявил он, выслушав её сбивчивый рассказ. — Просто сама судьба велит нам побыстрее избавиться от этого ненужного, проклятого дома. Заплатишь эту недостачу и уволишься с своей дурацкой работы по собственному желанию, а я сохраню свою должность и репутацию.
— Я не собираюсь ничего и никому платить, — с вызовом и гневом возразила Вера. — Я ничего не брала, слышишь? Я не воровка.
— Ой, да перестань, пожалуйста, не смеши меня. Это же обычный магазин, там постоянно всё воруют и списывают. Я в жизни не поверю, что у вас там всё идеально сходится с бухгалтерией, — с усмешкой произнёс супруг.
— Ну, вообще-то я строго за всем слежу, лично всё проверяю, — обиженно ответила она. — И искать себе новую работу я тоже не собираюсь. Я по-прежнему считаю, что это просто какое-то глупое недоразумение, и мы всё выясним.
— А я бы на твоём месте давно уже заплатил, чтобы не портить себе нервы, — холодно и равнодушно ответил муж. — Ну зачем тебе все эти скандалы и разбирательства, скажи? Продавай свой старый дом и решим все проблемы разом, быстро и без лишней головной боли.
В это самое время Роман в посёлке занимался укреплением старого фундамента дома, и ради этого они с сыном даже полезли в сырой и тёмный погреб. И чтобы маленький Миша не боялся темноты и замкнутого пространства, Роман постоянно с ним ласково разговаривал, объясняя каждое своё действие. А Миша, который был довольно смышлёным и сообразительным для своего возраста, старался помогать отцу, подавая инструменты.
— Вот видишь, здесь пошли трещины, а мы их сейчас с тобой заделаем, — терпеливо объяснял отец. — Так, постой-ка, тут сразу два кирпича шатаются, видишь? Нужно их аккуратно вынуть, зачистить это место и заново зацементировать.
Мальчишка согласно кивнул головой, внимательно следя за движениями отца, а потом вдруг широко распахнул свои большие глаза и испуганно посмотрел туда, где только что были эти злополучные кирпичи. Роман тоже заглянул в образовавшийся провал и с удивлением обнаружил за ним искусно сделанный, замаскированный тайник. Внутри лежал увесистый, плотно запакованный пакет, который мужчина осторожно извлёк наружу.
— Ну надо же, надо же, настоящий старый тайник, — с улыбкой произнёс он, разглядывая находку. — Посмотрим, что там внутри, когда закончим все работы. Будет чем удивить Веру во время её следующего приезда сюда.
Услышав знакомое имя женщины, мальчик неожиданно заулыбался. Хозяйка этого старого дома Михаилу явно очень нравилась, а у Романа при виде этой улыбки сына привычно заныло сердце. Он всегда избегал новых знакомств с женщинами, стараясь не травмировать и без того ранимую психику сына, но эта женщина, Вера, ему почему-то сразу и сильно понравилась. И вот теперь отец вдруг с тревогой подумал, что Миша может слишком сильно привязаться к хозяйке дома. Он совершенно не планировал её обременять своим трудным, неговорящим ребёнком.
Выбравшись из сырого подполья после того, как укрепление фундамента было закончено, Роман накормил сына ужином, уложил его спать, а затем уселся за стол изучать свою неожиданную находку. В плотном свёртке обнаружились какие-то старые, потрёпанные тетради, заполненные до краёв мелким, неразборчивым почерком. На пожелтевших страницах часто встречались какие-то химические формулы и пространные пояснения к ним, а одна толстая тетрадь и вовсе была полностью отдана под ежедневные наблюдения. Спустя некоторое время Роман уже мог более-менее разобрать замысловатые каракули их автора, но больше всего его впечатлили маленькие образцы каких-то неизвестных химикатов, лежавшие тут же, в плотно закрытых пробирках. И вскоре ему стало понятно: всё это было образцами новейших удобрений, и причём не просто готовых покупных смесей, а собственной разработки. Похоже, Константин Георгиевич оказался талантливым агрономом-самоучкой и химиком по первому образованию. Он сам, своими руками, изобрёл несколько совершенно новых видов эффективных удобрений.
Это, кажется, в перспективе могло стать настоящей золотой жилой для обладателя подобной уникальной информации. Роман не был до конца уверен, что пожилой мужчина успел получить на свою разработку патент, но сама задумка и формулы выглядели очень многообещающими и имели неплохие коммерческие перспективы. Покопавшись немного в интернете со своего старого ноутбука, бывший инженер быстро понял, что ничего даже отдалённо похожего на рынке до сих пор не существует, но всё же решил сначала навести кое-какие справки в патентном бюро, а уж потом радовать хозяйку дома новостями о своей ценной находке.
Роману в ту ночь не спалось. Он вышел на свежее крыльцо подышать воздухом и вдруг замер как вкопанный. Жизнь в небольшом посёлке научила его чутко реагировать на всевозможные ночные звуки. И сейчас на участке, за сараем, явно кто-то посторонний был. Мужчина на всякий случай схватил лежавший у крыльца топор и вдруг услышал жалобный, испуганный голос из темноты:
— Не бейте меня, пожалуйста, я свой, местный.
— Кто здесь? Выходи, покажись, — грозно поинтересовался Роман, стараясь, чтобы его слова звучали как можно увереннее и внушительнее.
— Да это я, Федька, не бойтесь, — признался голос, и из густой тени наконец вышел его обладатель — невысокий, плюгавый мужичок совершенно неопределённого возраста. Его Роман уже несколько раз видел в посёлке. Федька считался здесь кем-то вроде местного юродивого, безобидного дурачка.
— И что же ты здесь забыл среди ночи? — поинтересовался Роман сердито, не опуская топора. Приваживать бездомных бродяг в его планы совершенно не входило.
— Так я это за водичкой к вам пришёл, уж простите, — Федька протянул вперёд пустое ржавое ведро. — У вас тут колодец хороший, а на родник ночью одному идти страшновато. Я, видите ли, в сарайке живу, на соседнем участке. Дом наш от старости совсем рухнул, а мать с отцом давно уже померли. Вот так вот. А я на инвалидности пенсию получаю маленькую. В дом престарелых не хочу, там помрёшь быстро. Тут оно как-то привычнее и привольнее. А сарай у нас большой, с сенником. Я там себе лежанку уютную сделал, буржуйку поставил, тепло.
— Ладно, бери воду, не жалко, — смягчился Роман и опустил топор.
— А у вас, кстати, мальчик-то хороший растёт, добрый, — вдруг сказал Федька, набирая воду из колодца. — Не говорит, правда, бедняжка. Я его вчера на пруд один не пустил, мало ли, утонет ещё с перепугу.
— Спасибо вам большое, — искренне поблагодарил Роман. — Может, есть хотите? У меня есть немного хлеба и сала.
— Да нет, не надо, спасибо, — Федька с гордостью выкатил тощую грудь колесом. — У меня свой огород, слава богу. Коза есть, куры свои. Не голодаю, не переживайте. А то что бездомный — так это мой осознанный выбор, между прочим. Это вообще наша, предков моих, земля. Так что никуда отсюда я не уйду. Федька не вор и не попрошайка, запомните.
— Я понял, извините, — Роман опустил топор и виновато пожал плечами. — Рад был познакомиться, — кивнул Роман. — А вы знали прежнего хозяина этого дома? Ну, Константина Георгиевича?
— Большого ума человек был, между прочим, настоящий учёный, — оживился Федька. — С отцом моим очень дружил. У него такие особые крупинки были: посыплет ими землю — и всё растёт как на дрожжах, просто загляденье. Не осталось случайно чего от него?
— Нет, ничего такого не находили, — коротко ответил Роман, внимательно рассматривая своего собеседника в темноте. Уж очень своевременно и к месту Федька заговорил про эти таинственные удобрения.
— Ну ладно, вроде и так у нас всё неплохо растёт, — сказал бездомный. — Пойду я, козу свою напою, да и себе чайничек вскипячу на ночь глядя.
Он довольно и загадочно улыбнулся своим мыслям и почти бесшумно, словно тень, растворился в ночной темноте за калиткой. Роман лишь мысленно удивился тому, как проворно и бесшумно передвигается этот странный человек. Да и вообще, местный юродивый ему почему-то сразу понравился. Раньше они так близко не сталкивались, но про Федьку в посёлке говорили разное: кто-то считал его блаженным, а кто-то шептался, что он только притворяется безумным, чтобы к нему лишний раз не приставали, а сам он вполне себе вменяемый и с житейской смекалкой у него полный порядок. И сейчас, после этого короткого разговора, Роман был близок к тому, чтобы поверить во второе.
А на следующий день все его размышления об этом ночном визите вылетели из головы, потому что с утра пораньше к дому неожиданно приехал Игорь, даже не предупредив жену, и начал грубо и настойчиво колотить кулаками в дверь. Затем он с откровенным недовольством и брезгливостью принялся осматриваться на участке, замечая все изменения, сделанные Романом. Он уже начал понимать, что выселить такого ценного и хозяйственного жильца простым скандалом вряд ли получится. Ведь его первоначальный расчёт был на то, чтобы застать постояльца врасплох и запугать.
— Вы чего это в такую рань ломитесь? Ребёнка разбудите, — возмутился Роман, выглядывая из-за двери и не спеша её открывать.
— А нечего спать до обеда в чужом доме, — грубо оборвал его Игорь, пытаясь протиснуться внутрь. — Вещи свои быстро собирай и выметайся отсюда. Я тебе не Вера, сюсюкать и рассусоливать с тобой не стану. Она тебе сама не может сказать, так я это сделаю. Дом наш выставлен на продажу, понял?
— А я, между прочим, не у вас его снимал, — твёрдо отрезал Роман, даже не приоткрыв дверь полностью. — Так что пусть Вера сама мне об этом и скажет, если это правда. И я, насколько мне известно, вы к этому дому никакого отношения не имеете юридически. Это ведь даже не ваше совместное с женой имущество, а её личное наследство.
— Ну ничего себе, какой наглый, — заорал Игорь, багровея лицом. — А ну пошёл вон отсюда по-хорошему, а то сейчас я полицию вызову и органы опеки.
— Вообще-то мы здесь живём официально, зарегистрированы временно, и у нас на руках есть законный договор аренды, — совершенно спокойно ответил Роман, наблюдая за его реакцией. — Можете хоть спецназ вызывать, если хотите стать всеобщим посмешищем в посёлке. Я ребёнка на лето за город вывез, на свежий воздух, на природу, так что я просто не понимаю, какие серьёзные проблемы может найти здесь опека.
— Ладно, посмотрим ещё, кто кого, — злобно усмехнулся в ответ Игорь. — Вылетишь ты отсюда, как пробка из бутылки, вот увидишь. Это я тебе железно обещаю.
— Тогда и посмотрим, кто будет смеяться последним, — спокойно парировал Роман, закрывая дверь.
Игорь с ненавистью и злостью сверлил глазами новый аккуратный забор, который уже успел поставить Роман, и быстро зашагал прочь с участка. Нужно было выжить этого нахала из дома каким-то другим, более хитрым способом, и его взгляд вдруг упал на импровизированную летнюю кухню, пристроенную сбоку от дома. Газовая плитка и старый баллон были соединены между собой обычным гибким шлангом. Игорь с мрачной усмешкой на лице тихонько открутил вентиль на баллоне, мысленно предвкушая, как хорошенько рванёт газ, когда этот наглый постоялец поднесёт спичку к конфорке. Он не стал больше задерживаться на участке ни секунды и предпочёл как можно скорее покинуть этот посёлок. Возможные разрушения и последствия его совершенно не волновали, главное для него был этот участок земли. А если газ рванёт и слегка разнесёт старый дом, то он только порадуется, так ему и надо. Но о том, что при этом могут серьёзно пострадать ни в чём не повинные люди, включая маленького ребёнка, Игорь в тот момент вообще не думал. К тому же он был совершенно уверен, что открыл вентиль совсем несильно, так что много газа просто не выйдет наружу.
Продолжение :