Общее число иностранцев в Италии превысило 5,3 млн человек по итогам 2024 года. За два года жизни здесь я увидела несколько совершенно разных типов мигрантов — и не все из них внушают оптимизм.
«Почему он не работает?»
Первое, что бросается в глаза, — это не преступность и не культурные различия.
А банальная вещь:
здоровые молодые мужчины, которые не работают.
Один из самых запоминающихся моментов —
парень южноафриканец лет 20–25 стоит у входа в супермаркет с протянутой рукой.
Физически крепкий, молодой, абсолютно способный работать.
И ему подают пожилые итальянки.
В этот момент возникает вопрос, который потом не отпускает:
почему он не работает?
Люди, которые годами не учат язык
В школе Каритас, куда я пришла сразу после переезда, я столкнулась с тем, что удивило меня ещё больше.
Мужчина из Афганистана, 63 лет, впервые пришёл учить язык на пятый год жизни в Италии.
При этом он не работал, получал пособие и посещал занятия через раз.
Девушка из Нигерии — на шестом году проживания — тоже только начала учиться.
На занятиях она просто ждала, пока кто-то выполнит задание, чтобы списать.
И это при том, что:
- обучение бесплатное
- материалы предоставляются
- для детей есть уголок с игрушками и присмотр
Такие люди:
- живут в стране годами
- не знают язык
- приходят учиться спустя долгое время
И самое странное — у них нет ощущения срочности.
Как будто можно жить и так.
Создаётся ощущение, что у них нет внутренней цели что-то менять.
Именно этот тип формирует у многих негативное мнение о мигрантах.
Не все одинаковые — и это важно
Через три месяца я попала в государственную школу — и там картина резко изменилась.
Там была часть студентов из европейских стран, Ирана и Турции, Палестины. Все они, кроме языковой школы, параллельно учились в университете. Другая большая часть студентов — мигранты из стран Африки и Латинской Америки,
И они:
- почти все где-то работают
- на занятиях стараются
- ходят на занятия регулярно
И здесь возникает важная мысль:
дело не в том, что «мигранты не хотят» — а в том, что хотят не все.
Интересное наблюдение: на севере Италии часто говорят о проблемах с марокканцами,
но за всё время учёбы я не встретила ни одного в школе.
Закрытые семьи и параллельная жизнь
Отдельная история — семьи из Южной Азии (Бангладеш, Пакистан).
Причём студентов из Бангладеш было больше всего.
Чаще всего они приезжают семьями.
Типичная модель:
- мужчины работают
- женщины дома
- сильная семейная структура
Но даже здесь есть нюанс.
Женщины:
- начинают учить язык
- постепенно меняются через школы и детей
- перенимают местные привычки
Меня удивило, что многие выходят замуж в 18–19 лет,
и мужей им подбирают родители. После замужества они оказываются под сильным контролем.
При этом итальянские учителя мягко влияют на них:
объясняют, что не обязательно закрывать лицо и полностью укутываться,
особенно когда на улице +30, а рядом мужчина в шортах и футболке.
Со временем это даёт эффект.
Иногда по тому, насколько открыты волосы, можно понять, как долго женщина живёт в Италии.
Китайская диаспора — «невидимый мир»
Несмотря на большую численность, я ни разу не встретила китайцев в школе.
Китайская диаспора очень специфическая:
- закрытая
- работает внутри своей системы
- редко интегрируется культурно
При этом:
- держат магазины и парикмахерские
- почти не связаны с преступностью
- экономически активны
Создаётся ощущение параллельной реальности — они есть, но как будто отдельно.
В нашем доме, например, одна квартира постоянно сдаётся китайским семьям.
За два с половиной года сменилось три семьи.
Все они ведут себя максимально незаметно.
Даже общительные итальянцы не смогли их разговорить.
Максимум — «Salve» или кивок головы.
Восточная Европа: быстрый вход в систему
Совсем другая картина — у мигрантов из Восточной Европы (украинцы, белорусы, грузины).
Обычно они:
- быстро учат язык
- находят работу
- активно взаимодействуют с местными
Чаще всего работают:
- в уходе за пожилыми (badanti)
Причины:
- высокий уровень образования
- культурная близость
- понятные социальные роли
- сильная мотивация зарабатывать
В Бари особенно заметна грузинская диаспора — в основном женщины.
Их особенность:
они быстрее других становятся частью системы.
За счёт:
- работы
- взаимопомощи
- постоянного контакта с итальянцами
Даже наличие грузинского ресторана в городе — признак того, что диаспора уже встроилась в местную жизнь.
Итог без иллюзий
Южная Италия — это место контрастов.
Здесь рядом существуют:
- те, кто работает, учится и строит жизнь
- и те, кто годами остаётся на месте
И главный вывод, к которому я пришла:
миграция — это не про страны. Это про людей и их выбор.
Но проблема в том, что система позволяет этот выбор не делать.