Я убегала от брата, в полиции посмеялись, а потом меня убили...
Елена любила брата. Любила с детства, когда он защищал её от дворовых хулиганов. Любила, когда она боялась темноты, а он сидел рядом и рассказывал глупые истории, пока она не засыпала. Любила, когда умерли родители, а он обнял её и сказал: «Мы справимся. Ты не одна».
Но в последнее время Сергей стал другим.
Он постоянно говорил по телефону. Выходил из комнаты, когда она заходила. Оглядывался по сторонам, как будто боялся, что кто-то подслушивает. На её вопросы отвечал односложно, зло, иногда срывался на крик.
— Серёжа, что с тобой? — спросила Елена, когда они встретились в кафе.
— Всё нормально, — ответил он, теребя салфетку.
— Ты какой-то дерганый. Ты похудел, не спишь.
— Работа.
— Раньше ты не жаловался.
— Раньше и работы не было.
— Может, у тебя проблемы с Алиной?
— Нет. У нас всё нормально.
— Ты уверен?
— Да отстань ты! — он встал, бросил на стол деньги. — У меня дела.
И ушёл. Елена осталась одна, с недопитым кофе и чувством тревоги.
Она позвонила Алине, жене брата.
— Алло, — ответила та. Голос был приторно сладким.
— Алина, привет. Это Елена.
— Лена, здравствуй. Как ты?
— Нормально. А вы как?
— Хорошо. Сережа на работе, я дома.
— А он не говорил, что его что-то беспокоит?
— Нет. А что?
— Да так. Мне показалось.
— Тебе показалось. Он просто устаёт.
— Может быть.
Елена положила трубку. Она не поверила.
В субботу Елена пришла к брату в гости.
Купила пирожные, шампанское, хотела поговорить по душам. Сергей открыл дверь, был в домашней одежде, но выглядел так же напряжённо.
— А, пришла, — сказал он. — Проходи.
Она зашла. В квартире было чисто, пахло пирогами. Алина стояла на кухне, месила тесто.
— Леночка, — пропела она. — Как хорошо, что ты зашла. Мы как раз собирались чай пить.
— Я с пирожными, — сказала Елена.
— А я с пирогами. Будет пир горой.
Они сели на кухне. Пили чай, ели пирожные, болтали о пустяках. Но Елена чувствовала — что-то не так. Сергей смотрел на телефон, лежащий на столе, как на бомбу. Алина улыбалась, но улыбка не доходила до глаз.
— Я сейчас, — сказал Сергей. — Выйду, позвоню.
— Опять работа? — спросила Елена.
— Да. Важный клиент.
Он вышел в коридор. Елена слышала его приглушённый голос, но слов не разобрала.
— Он много работает? — спросила она у Алины.
— Постоянно, — вздохнула та. — Домой приходит поздно, уходит рано. Я его почти не вижу.
— А ты не знаешь, что случилось?
— Не знаю. Говорит, кризис.
Елена не поверила.
Они допили чай. Алина ушла в спальню, сказала, что хочет прилечь. Сергей вернулся на кухню, сел за стол. Телефон лежал рядом.
— Серёжа, — сказала Елена. — Мне нужно тебе кое-что сказать.
— Говори.
— Я волнуюсь за тебя. Ты какой-то не такой.
— Всё нормально.
— Ты постоянно врёшь.
— Не вру.
— Врёшь. Я чувствую.
— Не выдумывай.
— Серёжа…
— Всё, — сказал он. — Мне нужно в туалет.
Он встал, вышел. Телефон остался на столе.
Елена смотрела на него. Экран светился — пришло новое сообщение. Она не хотела смотреть. Честно, не хотела. Но глаза сами скользнули на экран.
«Он уже собрал вещи? — написала Алина. — Завтра приедет Михаил. Всё должно выглядеть как несчастный случай».
Елена не поняла. Какой несчастный случай? Какой Михаил? Она взяла телефон. Экран разблокировался — Сергей никогда не ставил пароль.
Она открыла переписку с Алиной. И замерла.
**Алина:** Ты сказал ему?
**Сергей:** Ещё нет.
**Алина:** Когда?
**Сергей:** Сегодня. Она придёт в гости.
**Алина:** Смотри, не проколись.
**Сергей:** Не проколюсь.
**Алина:** Михаил согласился. Завтра приедет. Сделает всё аккуратно.
**Сергей:** Сколько?
**Алина:** Триста тысяч. Половину сейчас, половину после.
**Сергей:** Дорого.
**Алина:** Зато чисто. Никто не узнает.
**Сергей:** Ладно.
**Алина:** Она должна умереть. Иначе мы не получим наследство.
**Сергей:** Я знаю.
**Алина:** Квартира, дача, деньги. Всё наше.
**Сергей:** Я всё сделаю.
Елена не могла дышать. Она перечитывала строчки снова и снова. «Она должна умереть». «Несчастный случай». «Михаил». «Триста тысяч». Её брат. Родной брат. Который когда-то защищал её от хулиганов. Который сидел с ней в темноте. Который сказал «мы справимся».
Она достала свой телефон, трясущимися руками сфотографировала экран. Раз. Два. Три. Четыре. Потом положила телефон Сергея на место.
В коридоре послышались шаги.
Елена вытерла слёзы, встала. Сергей зашёл на кухню.
— Ну что, — сказал он. — Пойдём чай допивать?
Елена смотрела на него. На его лицо. На глаза. В них не было ничего. Ни любви, ни жалости. Только холод.
— Нет, — сказала она. — Я пойду.
— Что случилось?
— Ничего. Мне нужно домой.
— Оставайся.
— Не могу.
Она схватила сумку, выбежала из кухни. Сергей пошёл за ней.
— Лена, что с тобой?
— Ничего, — крикнула она из коридора. — Пока.
Она выскочила из квартиры, хлопнув дверью. На лестнице чуть не упала. Схватилась за перила, перевела дыхание.
— Господи, — прошептала она. — Господи, за что?
Она спустилась вниз, выбежала на улицу. Свежий воздух ударил в лицо. Она села в машину, завела двигатель. Руки тряслись так, что она едва могла переключить передачу.
— Он хочет меня убить, — сказала она. — Родной брат хочет меня убить.
Она поехала в полицию.
В отделении было людно. Елена ждала два часа, сидела на скамейке, сжимала телефон. Пальцы дрожали.
— Вы по какому вопросу? — спросил дежурный.
— Мне нужен следователь. У меня заявление.
— Какое заявление?
— Мой брат хочет меня убить.
— Что?
— Мой брат. Сергей. Он нанял человека, чтобы инсценировать несчастный случай.
— Вы пьяны?
— Нет. Я трезва.
— Наркотики?
— Нет.
— Тогда проходите.
Следователь Павел Иванович сидел в кабинете, листал бумаги. Увидел Елену, поднял бровь.
— Что у вас?
— Мой брат хочет меня убить, — сказала Елена, протягивая телефон. — Вот доказательства.
Следователь посмотрел фотографии. Покачал головой.
— Это скриншоты переписки?
— Фотографии экрана. Я сфоткала, когда он вышел.
— Вы уверены, что это настоящая переписка?
— Уверена.
— А где оригинал?
— На телефоне брата.
— Вы можете его предоставить?
— Нет. Он не даст.
— Тогда это не доказательство. Фотографии можно подделать.
— Я не подделывала!
— Я вам верю. Но суду нужны улики. А их нет.
— Как нет? Вот они!
— Фотографии — не улика. Нужен оригинал.
— Что же мне делать?
— Ждать. Если ваш брат действительно планирует преступление, он совершит ошибку. Тогда приходите.
— А если он убьёт меня?
— Не убьёт. Вы же предупреждены.
— Я боюсь.
— Тогда наймите адвоката. Или частного детектива.
— У меня нет денег.
— Это не мои проблемы.
Елена вышла из кабинета. Села на скамейку. Слёзы текли по щекам.
— Не верят, — прошептала она. — Мне никто не верит.
Она вернулась домой. Пустая квартира, холодный чай, тишина. Она села на диван, обхватила колени руками, и завыла. Громко, страшно, как зверь, которого загнали в угол.
— За что? — кричала она. — За что, Серёжа? Я же сестра тебе! Я же любила тебя!
Никто не ответил.
Она не спала всю ночь. Сидела на кухне, смотрела в окно, ждала рассвета.
— Я не сдамся, — сказала она. — Я буду жить.
За окном начинался новый день. Холодный, пасмурный. Елена не знала, что он принесёт. Знала только одно — брат, который когда-то защищал её, теперь хочет её убить. А полиция ей не верит.
Она сжала телефон, на котором были фотографии переписки. Единственное доказательство. Единственная надежда.
— Завтра, — сказала она. — Завтра я пойду к адвокату. Или к частному детективу. Или к кому-нибудь, кто мне поверит.
Лена встала, подошла к окну. На улице горели фонари. Где-то там, в другой квартире, Сергей спал спокойно. Или не спал. Может, он уже обсуждал с Алиной, как лучше избавиться от неё.
— Я не позволю, — прошептала Елена. — Я не дам вам убить меня.
Она легла на диван, закрыла глаза. Сон не шёл. Только страх. Липкий, холодный, неотступный.
---
Через четыре дня после того, как Елена выбежала из квартиры брата, она вышла во двор за хлебом.
Был обычный вторник. Холодный, ветреный. Она спустилась на лифте, накинула капюшон, сунула руки в карманы. Двор был пуст. Только старушка на скамейке кормила голубей, да мужик с собакой курил у подъезда.
— Хлеб купить, — сказала она себе. — И молоко. И всё.
Она не заметила машину. Тёмную, тонированную, без номеров. Она стояла у дальнего торца дома, двигатель работал на холостых.
Елена пошла к магазину.
Машина тронулась.
Сначала медленно. Потом быстрее. Елена услышала шум мотора, обернулась.
— Что за...
Она не успела договорить.
Удар пришёлся в бок. Елена отлетела на несколько метров, упала на асфальт. Свет померк. Она слышала визг шин, потом тишину. Потом крики. Потом темноту.
— Девушку сбили! — закричала старушка. — Девушку сбили!
— Скорую! — крикнул мужик с собакой. — Скорую вызывайте!
Машина исчезла за углом. Ни номера, ни марки. Только тёмный силуэт и тонированные стёкла.
Скорая приехала через десять минут. Елена лежала на асфальте, не двигалась. Врачи наложили шины, поставили капельницу, увезли в больницу.
В реанимации было светло. Пищали приборы, пахло лекарствами и страхом. Елена была без сознания. Врачи боролись за её жизнь.
— Тяжёлая черепно-мозговая, — сказал один. — Перелом ноги, рёбер, внутреннее кровотечение.
— Выживет? — спросил другой.
— Не знаю. Посмотрим.
Елена не слышала.
В отделении полиции зазвонил телефон.
— Алло, — ответил следователь Павел Иванович.
— Товарищ следователь, у нас происшествие. Женщину сбили во дворе. Водитель скрылся.
— Потерпевшая?
— Елена Викторовна К. Тридцать лет. В реанимации.
— Елена К.? — следователь замер. — Это та, которая приходила с заявлением на брата?
— Она самая.
— Выезжаю.
Павел Иванович приехал в больницу. Елена была в коме. Врачи не давали никаких прогнозов.
— Выживет? — спросил он.
— Не знаем, — ответил врач.
— А если выживет?
— Сможет говорить? Не знаем. Травма головы тяжёлая.
Следователь вышел из больницы, сел в машину. Звонок от начальника.
— Что по делу? — спросил начальник.
— Потерпевшая в реанимации. Заявление на брата писала неделю назад. Говорила, что он хочет её убить.
— Мы тогда не поверили.
— Не поверили.
— А теперь?
— А теперь она в реанимации.
— Найди машину.
— Ищу.
В районе двора, где сбили Елену, не было камер. Старый двор, глухая стена, деревья. Но через два квартала стояла камера на перекрёстке.
— Поднимите записи, — сказал Павел Иванович оперативникам.
Они подняли. Тёмная машина без номеров проехала перекрёсток через минуту после того, как поступил вызов о наезде. Дальше — ещё камера. Ещё. Машина вела за город.
— Куда она поехала? — спросил следователь.
— В сторону посёлка Сосновка.
— А там что?
— Дачи. Лес.
— Дальше?
— Дальше камер нет.
— А сигналы телефонов?
Оперативники запросили данные у оператора сотовой связи. Время наезда — 14:35. В районе двора в это время было два активных телефона. Один — Елены. Второй — неизвестный.
— Чей номер? — спросил следователь.
— Неизвестный. Сим-карта не зарегистрирована.
— Куда он поехал?
— В Сосновку. Там его сигнал пропал.
— А потом?
— Потом появился через два часа. Снова в городе.
— Соедините с другими номерами в это время?
Оперативники соединили. В тот момент, когда неизвестный телефон был в Сосновке, рядом с ним появился другой сигнал. Знакомый.
— Чей? — спросил следователь, хотя уже знал ответ.
— Сергея К. Брата потерпевшей.
— Они встретились.
— Выходит, что так.
— Берите обоих.
Через два часа машина подъехала к дому Сергея. Следователь постучал в дверь.
— Кто? — спросил Сергей из-за двери.
— Полиция. Открывайте.
Сергей открыл. Бледный, с красными глазами, небритый.
— Что случилось?
— Пройдёмте с нами.
— Зачем?
— По подозрению в организации покушения на убийство.
— Я никого не убивал.
— Разберёмся.
Сергея увезли. Алина осталась дома, плакала, звонила адвокату.
В это же время оперативники нашли Фёдора. Бывшего заключённого, который вышел на свободу год назад. Он жил в съёмной комнате на окраине города.
— Фёдор? — спросил оперативник, когда открыл дверь.
— Я.
— Вы задержаны.
— За что?
— По подозрению в совершении наезда на пешехода.
— Я никого не сбивал.
— Разберёмся.
Фёдора привезли в отделение. Сергей сидел в соседней камере. Они не видели друг друга.
Допрос начался через час.
— Фёдор, — сказал следователь. — Рассказывайте.
— Нечего рассказывать.
— Ваша машина была во дворе в момент наезда. Камеры зафиксировали.
— Машину угнали.
— Когда?
— Не помню.
— Вы встречались с Сергеем К. в Сосновке через два часа после наезда. Ваши телефоны зафиксировали.
— Я ездил за грибами.
— В ноябре? В лес? За грибами?
— А что? Люблю грибы.
— В тёмной тонированной машине без номеров?
— У меня номера есть.
— Где?
— Дома.
— Мы проверили. Номеров нет.
Фёдор замолчал.
— Вы получили деньги от Сергея К. за то, чтобы сбить его сестру?
— Никаких денег не получал.
— А это? — следователь положил на стол выписку из банка. Перевод на карту Фёдора. Сто пятьдесят тысяч. Ещё сто пятьдесят — после.
— Это мои сбережения.
— Откуда у вас сбережения? Вы не работаете.
— Нашёл.
— Где?
— На улице.
— Фёдор, не упрямьтесь. Сергей уже всё рассказал.
— Врёте.
— Хотите проверить? Сведём вас на очную ставку.
— Давайте.
Через час Фёдора и Сергея посадили в одном кабинете. Они сидели напротив друг друга. Бледные, злые, испуганные.
— Сергей, — сказал следователь. — Расскажите, как вы нанимали Фёдора.
— Я никого не нанимал.
— А это? — следователь показал переписку. Фотографии, которые Елена сделала в его телефоне.
— Это не моя переписка.
— Экспертиза подтвердила. Ваш телефон, ваш номер, ваш голос.
— Я ничего не помню.
— А Фёдор? Вы его знаете?
— Не знаю.
— Фёдор, — следователь повернулся к нему. — Вы знаете Сергея?
— Не знаю.
— А деньги от него получали?
— Никаких денег.
— А это? — следователь показал выписку. — Переводы с карты Алины К. на вашу карту. Алина — жена Сергея.
Фёдор замолчал.
— Вам дадут срок, — сказал следователь. — Оба сядете. Но кто-то может выйти раньше, если расскажет правду.
Фёдор посмотрел на Сергея. Сергей смотрел в пол.
— Он меня нанял, — сказал Фёдор. — Сказал, что сестра мешает жить. Обещал триста тысяч. Половину дал сразу. Вторую — после.
— Вы сбили её?
— Да. Но я не хотел убивать. Только покалечить.
— А она в реанимации.
— Не повезло.
— Вы чудовище.
— Я бывший. Мне терять нечего.
Сергей сидел, сжав кулаки. Лицо его было белым.
— Сергей, — сказал следователь. — Ваш брат. Ваша сестра. Как вы могли?
— Она мешала, — прошептал Сергей.
— Чем?
— Наследство. Квартира, дача, деньги. Всё должно было достаться нам. А она — лишняя.
— Лишняя? Она ваша сестра!
— Она — обуза. Вечно лезла, советовала, переживала. Мы с Алиной хотели жить своей жизнью.
— Ценой её смерти?
— Не смерти. Несчастный случай.
— Несчастный случай? Вы наняли бывшего заключённого, чтобы он сбил её машиной.
— Я хотел, чтобы она стала инвалидом.
— А она в коме.
— Не повезло.
Следователь закрыл папку.
— Всё, — сказал он. — Вас обоих арестовывают.
Фёдора увели первым. Он шёл спокойно, даже усмехался. Сергей сидел, смотрел в стену.
— Можно позвонить? — спросил он.
— Кому?
— Жене.
— Нельзя.
— Адвокату?
— Завтра.
Его увели.
Через час привезли Алину. Она плакала, кричала, что не виновата.
— Я ничего не знала! — кричала она. — Он сам всё придумал!
— Вы переписывались с ним, — сказал следователь. — Обсуждали план. Переводили деньги.
— Я не хотела!
— Хотели. Доказательства есть.
Алина опустилась на стул, закрыла лицо руками.
— Что теперь будет? — прошептала она.
— Суд. Тюрьма.
— Надолго?
— Зависит от того, как вы будете себя вести.
— Я расскажу всё. Всё, что знаю.
— Рассказывайте.
Алина рассказала. Про план, про деньги, про Фёдора. Про то, как они с Сергеем обсуждали, когда и где лучше совершить наезд. Про то, как радовались, что Елена приходила с заявлением, а полиция ей не поверила.
— Мы думали, всё получится, — сказала она. — Думали, что она умрёт, и никто не узнает.
— Не получилось, — сказал следователь.
— Не получилось.
Её увели.
В больнице Елена лежала в коме. Врачи не давали прогнозов. Рядом сидела подруга Оксана, держала её за руку.
— Лена, — шептала она. — Ты слышишь меня? Они поймали их. Сергея и Алину. И Фёдора. Всех поймали. Ты только выживи. Пожалуйста.
Елена не слышала.
---
Суд состоялся через шесть месяцев после того, как Елена вышла из комы.
Она приехала в зал заседаний на костылях. Нога ещё болела, но она уже ходила. Голова иногда кружилась, но врачи сказали, что это пройдёт. Главное — она была жива.
— Ты уверена, что хочешь идти? — спросила Оксана.
— Уверена, — ответила Елена. — Я должна посмотреть им в глаза.
Они вошли в зал. Сергей сидел на скамейке для подсудимых, бледный, похудевший, с красными глазами. Рядом — Алина, тоже бледная, с опухшим лицом. Увидели Елену, опустили взгляды.
Судья — женщина лет пятидесяти — открыла заседание.
— Слушается дело по обвинению Сергея К. и Алины К. в организации покушения на убийство Елены К., а также по обвинению Фёдора Ш. в совершении наезда на пешехода.
— Я не виновата! — закричала Алина.
— Тишина в зале, — сказала судья.
Адвокат Сергея попытался смягчить приговор.
— Мой подзащитный действовал под влиянием стресса. Он потерял родителей, боялся остаться без наследства. Это временное помешательство.
— Временное помешательство длилось полгода? — спросила судья. — Он планировал убийство, нанял исполнителя, переводил деньги.
— Он раскаивается.
— Раскаивается? — Елена встала. — Он хотел убить меня. Свою сестру. Он называл меня лишней. Обузой. Ненужным ртом.
— Истица, сядьте, — сказала судья.
— Нет, я не сяду. Я лежала в реанимации. Я была в коме. Я не ходила полгода. А он сидел в кафе и пил кофе с Алиной. Он раскаивается? Он не раскаивается.
Сергей поднял голову.
— Лена, прости, — сказал он.
— Ты правда просишь прощения? — спросила Елена.
— Да.
— Или ты просто боишься срока?
Сергей молчал.
— Я так и думала.
Судья вынесла приговор через три часа.
— Сергея К. признать виновным в организации покушения на убийство. Назначить наказание — десять лет лишения свободы в колонии строгого режима.
— Алину К. признать виновной в соучастии. Назначить наказание — семь лет лишения свободы.
— Фёдора Ш. признать виновным в совершении наезда и покушении на убийство. Назначить наказание — двенадцать лет лишения свободы.
Алина закричала, упала в обморок. Сергей стоял, смотрел в пол. Фёдор усмехнулся — ему было всё равно.
Елена вышла из зала суда. На улице светило солнце.
— Свободна, — сказала она. — Наконец-то.
— Ты как? — спросила Оксана.
— Жива. И это главное.
Елена долго восстанавливалась.
Она ходила на физиотерапию, делала упражнения, училась жить заново. Нога болела, голова кружилась, но она не сдавалась.
— Ты сильная, — говорила Оксана.
— Пришлось стать.
— А брат?
— Брат пусть сидит.
Через год Елена сняла костыли. Пошла сама. Сначала по квартире, потом на улицу, потом в парк.
— Я снова хожу, — сказала она.
— Ты молодец, — ответила Оксана.
Елена продала квартиру в своём городе. Слишком много воспоминаний. Слишком много боли. Она купила маленькую однушку в соседнем городе. Там никто не знал её историю.
— Начинаем новую жизнь, — сказала она.
— Начинаем, — ответила Оксана.
Она устроилась на работу — бухгалтером в небольшую фирму. Зарплата небольшая, но хватало на жизнь. Коллеги были добрые, никто не лез в душу.
— Вы новенькая? — спросила девушка из соседнего отдела.
— Да.
— А где раньше работали?
— В другом городе.
— А почему переехали?
— Хотела перемен.
— Понимаю.
Елена не рассказывала. Не хотела, чтобы жалели.
Она завела друзей. Ходила в кино, в кафе, на выставки. Улыбалась. Смеялась. Жила.
— Ты счастлива? — спросила Оксана.
— Да, — ответила Елена. — Впервые за долгое время — да.
А в тюрьме у Сергея и Алина начались проблемы.
---
В тюрьме Сергей сидел в мужской камере. Алина — в женской.
Сначала они пытались поддерживать связь через письма. Сергей писал: «Держись, я тебя люблю». Алина отвечала: «И я тебя. Скоро увидимся». Но с каждым месяцем письма становились короче, холоднее, злее.
— Ты почему не отвечаешь? — кричал Сергей в телефонной будке.
— Некогда, — отвечала Алина.
— Что значит некогда?
— У меня тут свои дела.
— Какие дела?
— Не твоё дело.
Через полгода Алина перестала отвечать совсем. Сергей писал ей, звонил — молчание.
— Бросила, — сказал он сокамернику.
— Поделом, — ответил тот. — Не надо было сестру убивать.
— Я не убивал.
— Пытался. Один чёрт.
Сергей замолчал.
Алина тем временем нашла себе нового мужчину — сокамерника по женской колонии? Нет, в женской колонии мужчин нет. Она начала переписываться с заключённым из соседней мужской колонии. По переписке. Через письма.
— Ты кому пишешь? — спросила сокамерница.
— Парню, — ответила Алина. — Он сидит за разбой. Красивый, молодой, накачанный.
— А муж?
— Какой муж? Серёжа? Он тряпка. Ничего не может.
— А ты зачем за него вышла?
— За деньги. А денег нет.
— Поделом.
— Заткнись.
Алина отправила письмо новому знакомому. Тот ответил. Они начали переписываться. Сергей ничего не знал.
Через год Алина прислала Сергею письмо. Одно. Короткое.
«Серёжа, между нами всё кончено. Я встретила другого. Не пиши мне больше».
Сергей читал письмо, сжимал его в руках, не верил.
— Ты чего? — спросил сокамерник.
— Жена бросила.
— Поделом. Не надо было сестру убивать.
— Я не убивал.
— Пытался. Один чёрт.
Сергей убрал письмо, лёг на нары, закрыл глаза. Он остался один. Никого. Ни жены, ни сестры, ни родителей. Только стены и решётки.
— Карма, — прошептал он.
Никто не ответил.
---
Алина не выдержала. Она начала переписываться с другим заключённым — с Виктором, который сидел за разбой. Красивым, молодым, накачанным.
— Ты кому пишешь? — спросил Сергей.
— Не твоё дело.
— Я твой муж.
— Был.
— Алина!
— Всё, Серёжа. Между нами всё кончено.
Она ушла к Виктору. Другие заключённые помогли перевести её в другую камеру. Сергей остался один.
Он сидел на нарах, смотрел в стену, молчал. Его никто не жалел.
— Ты чего такой кислый? — спросил сокамерник.
— Жена ушла.
— К молодому?
— Да.
— Поделом. Не надо было сестру убивать.
— Я не убивал.
— Пытался. Один чёрт.
Сергей замолчал.
Елена узнала об этом от следователя, который звонил ей раз в полгода.
— Ваш брат… — начал он.
— Он не брат мне больше, — перебила Елена.
— Хорошо. Сергей в тюрьме. Алина бросила его и пишет другому. Он один.
— Поделом.
— Вы не хотите его навестить?
— Нет.
— Он просил передать, что сожалеет.
— Пусть сожалеет. Мне всё равно.
— Вы злая.
— Я живая. Это главное.
Елена и Оксана сидели на кухне. Пили чай с пирогами. За окном светило солнце.
— Ты как? — спросила Оксана.
— Хорошо, — ответила Елена.
— Не скучаешь по прошлому?
— Нет.
— А по брату?
— По тому, кем он был когда-то. Не по тому, кем стал.
Она отпила чай, поставила кружку на стол.
— Знаешь, — сказала она. — Лучше быть сиротой, чем с такими родственниками.
— Ты не сирота.
— Я одна. Но мне не страшно.
— Потому что ты сильная.
— Потому что я выжила.
Они допили чай. Елена убрала посуду, выключила свет.
— Завтра новый день, — сказала она.
— Завтра новая жизнь, — ответила Оксана.
Елена подошла к окну. За окном зажигались фонари. Где-то там, в колонии строгого режима, Сергей сидел на нарах и смотрел в стену. Где-то там Алина переписывалась с Виктором. Где-то там Фёдор работал на заводе при тюрьме.
— Карма, — сказала Елена.
— Что? — спросила Оксана.
— Ничего. Просто рада, что я здесь.
Она не простит его никогда. Ни Сергея, ни Алину. Никогда. Но рада, что выжила. А они получили то, что заслужили — тюрьму, предательство, пустоту. И это справедливо.
— Пойдём спать, — сказала Оксана.
— Пойдём, — ответила Елена.
Она легла на диван, укрылась пледом. Закрыла глаза. Сон был спокойным, без кошмаров. Впервые за долгое время.