Есть целые поколения в нашей стране, которые отвергают психологию как что-то лишнее. И вместе с этим — парадоксально большое количество именно наших ученых закладывали фундамент мировой психологии. Они ездили в первую в мире лабораторию в Лейпциг, вели переписки и на равных дискутировали с именитыми зарубежными коллегами. Так как же так получается: при таком огромном багаже знаний о психофизиологии и развитии человека, большая часть того, на чем строится современная терапия, десятилетиями игнорировалась и даже отвергалась народом? Здесь можно долго рассуждать, факторов очень много. Но мне хочется рассказать об одном случае, который нам в университете регулярно напоминают. В России психология развивалась в теснейшей связке с педагогикой. Да так тесно, что на стыке возникла отдельная дисциплина — «педология». Ученые изучали ребенка комплексно: и его психику, и физиологию, и среду. И как-то так получилось: когда педологи начали массово изучать детей по всей СССР, обнаружилось «неудобное».