Учёные говорят: недосып сокращает жизнь. Теперь боюсь закрывать глаза

— Мам, ты вчера во сколько легла?

Катя спросила это так быстро, будто проверяла показания счётчика. Я ещё и чайник включить не успела. Воскресенье, девять утра. В моем возрасте такие звонки либо к радости, либо к давлению.

Дефицит сна перераспределен. Подпись: Тихонов С.И.

— В десять, как доктор прописал, — ответила я, прижимая телефон плечом.
— Прочитала, что недосып после пятидесяти жизнь сокращает сильнее, чем жареная картошка. Легла, глаза закрыла. И тишина.

Будильник тикает. Слава. Пять минут восьмого, а кажется — вечность прошла

На тумбочке будильник «Слава». Старый, механический. Тикает, как плотник гвозди забивает. Рядом листовка из поликлиники, вчера в очереди дали. «Час тишины» называется. Красивая такая, с синей печатью.

— Странно, — Катя помолчала.
— А я тебя в три часа видела. Ты в синем халате была, в архиве бумаги перекладывала. Ещё сказала мне, что смену принимаешь.

У меня пальцы онемели. Халат у меня есть. Синий, байковый. Но в три часа ночи я была дома. Дверь на два оборота, цепочка накинута. Окна закрыты.

— Катя, ты переутомилась, — сказала я, а сама смотрю на листовку.

Там внизу, мелким шрифтом, подпись: «Тихонов С.И.». И приписка от руки, чернильной ручкой: «Для категории 50+ время сна перераспределено в пользу Отдела 7-Б. Дежурство засчитывается как отдых».

Я перечитала трижды. Буквы ровные, казённые. Будто так и надо.

Отдел 7-Б. Синие чернила на казённой бумаге. Теперь это мой график

Вспомнила, как в девяносто первом, когда Катя только родилась, я тоже вот так «пропадала». Закрою глаза в качалке — и вдруг утро. А пелёнки все выстираны, поглажены. Я думала лунатизм. Толик тогда ворчал: «Лида, ты по ночам как заведённая». А я не помнила. Ничего не помнила.

Вот и сейчас. Рука потянулась к планшету. На почте письмо. «Лида, здравствуйте. Меня зовут Нина, я из Саратова. Прочитала ваш Архив. У меня в карте здоровья за прошлый месяц стоит "Выработка в ночное время — 42 часа". Врач сказала: технический сбой, не обращайте внимания. А я эти сорок два часа помню. Как в пустом кабинете карточки в алфавитном порядке раскладывала».

Там, где мы работаем, пока спим. Ряды серых папок и ни одного окна

— Мам? Ты тут? — голос Кати вернул меня на кухню.
— Тут, — ответила я.
— Спасибо, что позвонила.

Я сбросила вызов. Чайник выключился сам, щелкнул кнопкой в тишине. Окно на кухне запотело, за ним серый апрель, голые ветки тополя.

Странно всё это. Вроде и спала, а спина ноет, будто всю ночь папки с верхней полки доставала. И халат синий на стуле висит как-то... иначе. Складка на подоле незнакомая.

Я сложила листовку вчетверо. Убрала в ящик с квитанциями. В Отделе 7-Б, значит. Ну, по крайней мере, я там не одна. Нина из Саратова, может, тоже где-то в соседнем коридоре была.

Чайник остыл. За окном — обычный мир, который делает вид, что ничего не знает

Налила чай. Посмотрела на свои руки. Обычные руки, в морщинках. Немного пахнут старой бумагой и пылью. Но может, это просто от листовки.

Завтра снова к врачу. Спрошу, какая у меня выработка за неделю.

А вы замечали, что время ночью течет иначе? Будто закрыла глаза на минуту, а на часах уже утро — и тело такое тяжелое, словно ты не спала, а мешки ворочала?

Если вам тоже кажется, что утро наступает слишком быстро — заходите. Мы здесь собираем случаи, когда жизнь ведет себя не так, как обещали.