Районный конкурс доярок в тверской глухомани начала нулевых разворачивался с нешуточным размахом - эдакая церемония вручения "Оскара" местного пошиба. Представительный чиновник из администрации нагонял жути на выстроившихся участниц:
- Попрошу отнестись поответственнее, у нас на мероприятии присутствует фотограф, по итогам в районной газете появится отчет!
Татьяна Агафонова, чьё лицо ещё недавно мелькало на киноэкранах, мялась в стороне, то и дело хватаясь за сердце. На красных ковровых дорожках фестивалей она так не нервничала. В этот раз колхоз "Вперед!", председателем которого Агафонова являлась, решил выставить на сугубо женские соревнования мужика - местного дояра Толика. На состязании требовалось: собирать и разбирать доильный аппарат на скорость, доить коров под щёлкание секундомера, а под конец участников ждал коварный устный экзамен по теоретическим основам осеменения и размножения.
Сама Агафонова к коровам подходить не боялась и доить умела с раннего детства, но признала, что для скоростных соревнований сноровка у неё уже не та. Она предпочла командовать Толиком, руля процессом со стороны, как заправский режиссер. И Толик не подкачал: он просто блистал, раскидывая шланги так, будто бы он фокусник на сцене, но под конец слегка поплыл на той самой теории осеменения.
В итоге колхоз вырвал почетное второе место. В качестве награды Агафоновой торжественно вручили пятьсот рублей. Выигрыш даже не успел толком похрустеть у неё в руках - купюры тут же спустили на покупку позарез нужной детали для полудохлой колхозной техники.
Как известная на всю страну артистка оказалась в резиновых сапогах посреди тверского бездорожья? Корни этой истории, конечно же, уходят в детство. Татьяна осталась круглой сиротой в девять месяцев. Воспитанием занялась родня: учебный год девочка проводила в столице в квартире у бабушки по отцовской линии, а на всё лето отправлялась к бабушке по материнской линии в деревню Залазино. Девочка росла пышной, боевой и очень артистичной. К окончанию школы у неё созрел четкий план - поступать в театральный.
Вот только в ГИТИСе амбициозной абитуриентке дали от ворот поворот: прямо заявили, что таких толстеньких девушек в актрисы не берут. Агафонова поплакала, а потом отправилась штурмовать Школу-студию МХАТ и с порога выдала блоковскую поэму "Двенадцать" пронзительным фальцетом. Комиссия посмеялась, но из-за лишнего веса снова указала на дверь. Тогда Татьяна сдалась, надела белый медицинский колпак и пошла учиться на фельдшера.
Но спустя два месяца учёбы случился неожиданный поворот. Известный театральный педагог Василий Марков, добирая курс, вспомнил о пробивной толстушке. Он разглядел в ней типаж великой Фаины Шевченко и взял под своё крыло. Агафонова тут же бросила медицину и умчалась навстречу искусству.
Уже на втором курсе её утвердили на роль Лизы Лаптевой в комедии "Одиноким предоставляется общежитие". Вчерашняя студентка оказалась в компании мастодонтов: Натальи Гундаревой, Александра Михайлова, Тамары Семиной. На площадке Агафонова зажималась, забывала текст, а из-за крепкого словца коллег по цеху (в частности, Тамары Сёминой, которая прямо в лоб назвала её "бездарностью"), и вовсе плакала и запиралась в туалете. Гундаревой было жалко девушку. Она брала над Таней шефство и в перерывах ходила за ней хвостом, чтобы никто не посмел её обидеть.
Возможно, Агафоновой действительно не хватало таланта для того, чтобы дотянуться до таких звёзд, как Сёмина и Михайлов. Зато ей сполна хватало другого - простоты в самом хорошем смысле слова, органики, харизмы. Зритель полюбил её. А режиссеры, чувствуя это, стали активно эксплуатировать образ простой и добродушной, но не всегда счастливой русской бабы.
Настоящим испытанием для самой Татьяны стал выход фильма "Интердевочка". Роль Верки принесла Агафоновой бешеную, но весьма специфическую популярность. Во время гастрольных туров к ней часто подходили люди самых разных возрастов и на полном серьезе интересовались: "А вы правда проститутка?". Подобные вопросы вызывали у актрисы омерзение. Порой она срывалась на крик:
- Вы понимаете, что это кино? В кино играют актёры!
- Ой, как вы хорошо сыграли! - сказал как-то ей незнакомый мужчина в возрасте, - Из вас бы вышла прекрасная проститутка!
Потом грянули девяностые годы, и от былого качественного советского кинематографа ничего не осталось. Режиссеры начали снимать низкопробный криминал. Предложения поступали одно чудовищнее другого. В одном из сценариев Агафоновой предлагали сцену в казино: она должна была стоять на четвереньках абсолютно голой, а бандиты на её обнаженных ягодицах играли бы в карты. Прочитав это, Татьяна лишилась дара речи. Она отказалась мараться в подобном шлаке и ушла из кино.
Кушать, однако, было нужно. Времена ведь голодные. Порой денег не было даже на хлеб, и перспектива оказаться на панели перестала казаться исключительно киношным сюжетом. Но Агафонова не сдалась. Она пошла учиться в Академию экономики и права, получила диплом юриста. Вместе со знакомыми организовала бизнес: перебирала битые машины, по локоть в мазуте ремонтировала двигатели и торговала автозапчастями. А как-то она согласилась провести творческий вечер в мясокомбинате. Дело не пыльное: приди и расскажи работникам, как проходят съёмки в кино, прочти несколько стихотворений, расскажи о коллегах, а взамен - гонорар, благодаря которому можно забить холодильник на недели вперёд. Мясокомбинат расплатился с ней не только деньгами, но и фурой колбасы. Татьяна не растерялась - организовала палатку и наладила бойкую торговлю. Параллельно вела на телевидении программу "Аптека", рассказывая стране о новинках фармакологии.
К концу девяностых ушла из жизни бабушка, заменившая ей мать. Деревня Залазино, куда актриса приехала попрощаться, тоже доживала свои последние дни. Местный колхоз обанкротился, накопив семь миллионов рублей долгов. Коровники разваливались, техника гнила, люди спивались от безнадеги. И тогда колхозники из десяти окрестных деревень пришли к ней на поклон: "Возглавь хозяйство!". Столичная артистка, мол, трактор в город не угонит и коров в московской квартире не спрячет.
Агафонова ввязалась в эту авантюру. Окончила сельскохозяйственную академию по специальности "менеджмент" и, как она сама шутила, "с головой погрузилась в навоз". Жизнь превратилась в ежедневную битву. Она писала письма чиновникам, выбивала солярку, гоняла на старом "уазике" по полям и лично боролась с пьянством местных рабочих. Главная проблема - деньги. Их ни на что не хватало. Тогда Татьяна переступила через свои принципы и вернулась в кинематограф. Она уезжала в Москву на пару съемочных дней, получала актерский гонорар и, никому не говоря ни слова, вносила его в колхозную кассу - на лемех для трактора или нужную запчасть к комбайну. И даже продуктовый магазин открыла на свои деньги.
Семь лет Татьяна тянула это ярмо. Вступала в конфликты с районными чиновниками, которые мечтали обанкротить хозяйство окончательно и распродать земли. Но удар в спину пришел не от бюрократов. Когда администрация начала давить на строптивого председателя, колхозники, ради которых она тратила деньги из собственного кармана, просто отвели глаза. На вопрос: "Почему вы молчите?", они равнодушно ответили: "Ну а чё мы можем?".
Предательство и колоссальное нервное напряжение сделали своё дело. В сорок три года у Татьяны случился инсульт. Врачи запретили ей возвращаться к нервной работе. На восстановление ушел долгий год. Чтобы вернуть нормальную речь, пришлось вспоминать студенческие театральные упражнения по дикции. Болезнь изменила актрису и внешне - она потеряла пятьдесят килограммов веса. С председательством было покончено навсегда.
Разгадка того, почему успешная артистка целых семь лет тянула на себе колхозный груз, кроется ещё и в её личной драме, о которой она говорить не любит. Ещё в молодости гражданский муж Татьяны ушел воевать в Афганистан и не вернулся. Последующие попытки устроить женскую судьбу ни к чему хорошему не привели: кавалеры быстро пасовали перед ревнивым характером Агафоновой, либо же её банально предавали. Мамой стать она так и не смогла. Как раз-таки колхоз, по её же словам, заменил ей семью, став самым любимым, но вечно голодным ребенком. Свою нерастраченную материнскую любовь она целиком и полностью отдавала сельским коровам, пьющим водителям, каждому жителю.
А сегодня Татьяна Агафонова живёт спокойной жизнью, посвящая время себе любимой. Возвращение на экран состоялось, пусть уже и без того размаха, который прошёлся по ней волной в советские годы. Она основала продюсерский центр, занялась организацией фестивалей, купила внедорожник. На нём актриса всё ещё мотается между столицей и своей родовой деревней Залазино, которую так и не смогла с корнем выдрать из сердца.
А колхоза "Вперед!" больше нет. Без своей столичной заступницы хозяйство предсказуемо и довольно быстро пошло ко дну. Паи распродали, скот пустили под нож, а постройки растащили на кирпичи. Виртуоз машинного доения Толик давно затерялся в сельской безнадеге. Искореженный старый трактор врос в землю и сгнил на заросших бурьяном задворках. И только та самая копеечная деталь, наспех купленная на пятьсот призовых рублей с районного конкурса доярок, продолжает ржаветь внутри старого мотора - надежно прикрученный, бессмысленный памятник её прошлых трудов.
Дорогие друзья, спасибо за внимание, лайки, комментарии и подписки на канал!