— Пишите заявление по собственному желанию, — отчеканил Артём Сергеевич.
Он покрутил в пальцах дорогой смартфон и положил его на полированную столешницу экраном вниз. Ему было двадцать восемь лет. Месяц назад московские учредители поставили его директором регионального филиала.
— Ваши методы работы, Нонна Викторовна, безнадежно устарели. Вы нам больше не подходите, — добавил он ледяным тоном.
Задача перед ним стояла четкая: омолодить коллектив, внедрить новые стандарты учета и убрать тех, кто мешает процессам оцифровки бизнеса.
Нонне Викторовне недавно исполнилось пятьдесят четыре. Двадцать из них она отдала этой оптовой базе металлопроката. Начинала с крошечного склада без отопления. Помнила в лицо каждого начальника снабжения в области. Знала дни рождения их внуков и клички собак.
Именно она была главной костью в корпоративном горле нового руководителя.
— Вот как, — невозмутимо произнесла Нонна.
Она сидела напротив. Обычная женщина в привычном бежевом кардигане, смотревшая на молодого начальника без всякого испуга.
— Именно так. Мы провели полный аудит вашего отдела, — Артём говорил заученными фразами, словно читал невидимую презентацию.
Он подался вперед, опершись локтями о стол. Лицо его выражало крайнюю степень деловой озабоченности.
— Ваша воронка продаж совершенно не совпадает с нашими показателями. Вы работаете по старинке. Без системы. Это тормозит филиал.
Нонна чуть наклонила голову.
— Моя работа по старинке, Артём Сергеевич, приносит этому филиалу больше половины всей выручки.
— Это несистемно! Это ручное управление! Бизнес должен работать как швейцарские часы.
Артём брезгливо кивнул на пухлый бежевый блокнот, который Нонна держала на коленях. Она вела эти записи последние семь лет.
— По четким алгоритмам, — продолжал директор. — Без привязки к конкретным личностям. А вы саботируете внедрение новой программы. Вы всё держите в голове. Или вот здесь.
— В блокноте надежнее, мальчик, — усмехнулась Нонна.
Она похлопала ладонью по потертой обложке.
— Электричество могут отключить. Программа ваша может зависнуть. А тут у меня записано, что главный инженер на трубном заводе уходит в отпуск в июле. И отгрузки нужно согласовывать с его замом, который терпеть не может лишние бумажки. Ваша модная программа такое умеет?
— Это прошлый век! — рубанул Артём.
Он самодовольно откинулся на спинку кресла.
— Вы совершенно не вписываетесь в динамику нашего развития. Мне нужны гибкие сотрудники, готовые работать строго по регламенту.
— Значит, увольняете?
— Пишите заявление. Без двухнедельной отработки. Сегодняшним числом.
Нонна ухмыльнулась.
— С какой стати? Сокращайте должность. С выплатой выходного пособия, как по закону положено. Я свои права знаю отлично.
Лицо Артёма слегка пошло красными пятнами, но он быстро взял себя в руки. Корпоративные тренинги научили его справляться с возражениями.
— Не советую усложнять, Нонна Викторовна. Жизнь в современном бизнесе жесткая.
Он выдвинул ящик стола и выразительно постучал по нему пальцем.
— У меня лежат три акта о вашем отсутствии на рабочем месте. За прошлую пятницу. Подписанные свидетелями.
Нонна сузила глаза.
— Я была на объекте у Романа Сергеевича. Решала вопрос с бракованной партией арматуры. Вы сами меня туда отправили.
— В базе данных командировка не оформлена. Галочка не стоит. Значит, это прогул, — парировал Артём.
Он сцепил пальцы в замок.
— Выбирайте. Или пишем по собственному. Или я увольняю вас по статье за грубое нарушение трудовой дисциплины. С соответствующей записью в электронной трудовой. Вы потом никуда в приличное место не устроитесь. База сейчас общая. Я подпишу приказ одним днем.
Нонна смотрела на него несколько секунд. Мальчик выучил теорию корпоративных войн, но совершенно не понимал, с кем воюет на практике.
Спорить с ним — только давление себе поднимать. Ипотека за квартиру давно закрыта. Дети выучились и разъехались по своим жизням. Небольшая финансовая подушка на счету скопилась. Может, и правда пора на даче пожить в свое удовольствие.
— Да ради бога, — вздохнула она.
Она достала из сумки ручку, придвинула к себе чистый лист бумаги и быстро написала несколько строк размашистым почерком.
— Держите вашу бумажку.
— Вот и отлично, — Артём сунул заявление в лоток для бумаг. — Сдавайте дела Жанне. Незаменимых людей у нас нет.
— Я вас услышала. Удачи с алгоритмами.
Нонна поднялась и вышла из кабинета.
В отделе продаж стоял привычный гул. Звонили стационарные телефоны. Гудел старый принтер в углу. Логист Миша ругался с кем-то по мобильному, активно жестикулируя.
Нонна подошла к своему столу. Любимая кружка с котами, ортопедическая подушка для кресла, запасные очки в футляре. Бежевый блокнот она сразу переложила на самое дно объёмной сумки.
Жанна, молоденькая стажерка за соседним столом, испуганно вытянула шею.
— Нонна Викторовна, а вы куда собираетесь? Время только одиннадцать утра.
— Домой, Жанночка. Насовсем.
— Как насовсем?! — девочка чуть не выронила мышку.
Ее глаза стали огромными.
— А кто фуры на Липецк проводить будет завтра? У нас же там сложная схема выгрузки! Там водители только с вами общаются!
— Артём Сергеевич проведет. У него теперь показатели и регламент.
Логист Миша, услышав разговор, бросил телефон на стол и подошел ближе.
— Нонна Викторовна, вы шутите? Меня складские порвут завтра на погрузке. У нас половина накладных в программе висит криво!
Он нервно потер лоб.
— Вы же всегда звонили Михалычу напрямую!
— Теперь всё строго через базу, Миша. Никакого ручного управления, — Нонна улыбнулась им на прощание.
Она застегнула кардиган.
— Ничего, ребята, научитесь. Главное, карточки заполняйте вовремя. И не принимайте близко к сердцу.
Выйдя на улицу, Нонна вдохнула полной грудью. Весенний воздух казался удивительно легким.
Во вторник вечером она поливала огурцы на даче. Впервые за много лет у нее выдался свободный будний день. Тишина, птицы поют, соседи по участкам еще не приехали из города.
Телефон в кармане штанов зазвонил неожиданно громко. На экране высветилось знакомое имя: «Витя Снабженец Строймонтаж».
Нонна хмыкнула, вытерла влажные руки о бумажное полотенце и нажала зеленую кнопку.
— Алё, Нонна! — голос Виктора Ивановича гремел так, что пришлось отодвинуть трубку.
— Здравствуй, Витя. Чего шумишь?
— Ты где есть вообще?! Я звоню в офис, мне нужно поставку на пятницу перенести. А мне какая-то пигалица отвечает, что ты больше не работаешь!
— Всё верно тебе ответили. Уволили меня сегодня утром. По собственному желанию.
— Да ладно? Шутишь что ли?
— Какие уж тут шутки. Не вписалась я в новую концепцию компании. Методы у меня, говорят, слишком первобытные.
Виктор Иванович разразился длинной тирадой. Из цензурного в ней были только предлоги и междометия.
— Совсем там ваш новый с дуба рухнул?! — проорал он под конец.
Снабженец тяжело задышал в трубку.
— А наши скидки накопительные? А договоренность по швеллерам? У меня бригады на низком старте стоят! Котлован вырыт! Кран оплачен по часам!
— Витя, это теперь к Жанночке. Или к директору, к Артёму Сергеевичу.
— Да я с этим щеглом даже разговаривать не стал!
Он смачно сплюнул прямо в микрофон.
— Знаешь, что он мне заявил по телефону? Что старые договоренности аннулируются. И теперь мы должны работать по стопроцентной предоплате! Без отсрочек платежа! Потому что у него программа по-другому не пропускает!
— Я его послал прямым текстом, — продолжал бушевать Виктор. — Мы с вашей конторой пять лет работали только потому, что ты мое слово знала. А я твое!
— Ну извини, Витя. Я сейчас теплицу закрывать буду. Холодает к ночи.
— Теплицу она закрывает! Ладно, отдыхай. Но я это так не оставлю. Завтра договор расторгаю к чертям собачьим.
На следующий день после обеда позвонила Жанна. Девочка всхлипывала прямо в трубку.
— Нонна Викторовна, простите, что беспокою.
— Здравствуй, Жанночка. Что стряслось? Артём Сергеевич лютует?
— Он заставляет меня обзванивать вашу базу! — выпалила стажерка.
— Ну так обзванивай. Это теперь твоя прямая обязанность. За нее тебе зарплату платят.
— Да я обзваниваю! Только там в программе номеров нет!
Она громко шмыгнула носом.
— Личных мобильных, по которым вы всегда звонили, там нет. Одни общие телефоны приемных! Секретари меня дальше не пускают! Сбрасывают вызовы! Артём Сергеевич орал на весь кабинет, что вы базу клиентов украли!
Нонна оперлась на тяпку и с удовольствием посмотрела на ровные грядки редиски.
— База вся в рабочем компьютере, Жанна. А личные мобильные номера директоров фирма мне никогда не выдавала. Я их сама годами собирала.
Она смахнула со лба выбившуюся прядь волос.
— С кем-то на выставках познакомилась. Кому-то с переездом склада помогла. Кому-то в больницу лекарства возила. Это мои личные связи.
— Он заставил меня звонить на Заводские склады. По общему городскому, — пожаловалась Жанна.
— И как успехи на этом фронте?
— Меня там обматерили. Сказали, без вас они вообще ничего принимать не будут. У них какие-то электронные пропуска не бьются с нашей новой системой.
Девочка тяжело вздохнула.
— Артём Сергеевич сам трубку выхватил.
— Защитил тебя от мата?
— Ага, щас! Начал им про системный бизнес рассказывать. Про нарушение договорных обязательств и штрафы. А они ему посоветовали засунуть его регламенты в портфель и идти уроки учить.
В голосе Жанны прорезались истеричные нотки.
— Нонна Викторовна, у нас план горит синим пламенем. Три фуры завернули обратно на базу. Артём Сергеевич сегодня Мишу оштрафовал на ползарплаты. Ходит бледный. Злой как собака.
— Сказал, что наберет новую креативную команду. Которая понимает тренды.
— Креативную команду по продаже арматуры? Ну-ну, — усмехнулась Нонна. — Пиши резюме, Жанночка. Эта лодка с таким капитаном далеко не уплывет.
В четверг утром тишину дачного участка разорвал новый звонок.
Роман Сергеевич. Владелец крупнейшей строительной сети в регионе. Тот самый клиент, который давал филиалу треть всей годовой выручки. Мужик суровый, не терпящий возражений, но исключительно справедливый.
— Да, Роман Сергеевич. Доброе утро.
— Какое оно доброе, Нонна?! — его бас громыхал так, что с ближайшей яблони вспорхнула стайка воробьев.
— Что случилось? Опять профиль кривой привезли на объект?
— Ты мне зубы не заговаривай. Какого лешего я звоню тебе на рабочий, а мне какая-то мышь пищит, что ты уволилась?
— Всё совершенно верно. Во вторник уволилась.
— Сама?!
— Попросили на выход. Сказали, динамики мне не хватает. Алгоритмы не те. Новый директор решил, что бизнес должен работать как часы, а я порчу им всю статистику.
Роман Сергеевич тяжело задышал в трубку.
— Я сейчас к ним в офис ездил. Лично. Посмотреть в глаза этому эффективному менеджеру. Нонна, это же сопляк зеленый! Костюмчик в обтяжку, глазки бегают, а гонору на миллионы.
Он выдержал паузу, собираясь с мыслями.
— Он мне начал втирать про оптимизацию процессов доставки. Выкатил доп-соглашение о переходе на электронный документооборот! А у меня прораб на объекте по колено в бетоне стоит!
— У него принтера в бытовке нет! — продолжал бушевать начальник. — У нас заливка встала, потому что водитель без штрих-кода металл не отгружает! Артём ему запретил!
— А вы что ему ответили?
— А я с ними договор расторг. Прямо там. При нем бумагу пополам порвал. Велел аванс возвращать до копейки за этот месяц. И неустойку выставлю за простой техники.
— Ох, Роман Сергеевич. Жестко вы с ними обошлись. Они же теперь месячный план не закроют.
— Нормально. Пусть свои показатели на хлеб мажут. Ты мне нужна.
Нонна удивленно приподняла брови.
— В каком это смысле?
— В самом прямом. Я своего начальника отдела закупок давно на пенсию отправить собирался. Дармоед. Ни скидок выбить не может, ни сроки поставок проконтролировать. Иди ко мне работать.
— Мне пятьдесят четыре года вообще-то. Я уже о даче думать начала. Теплицу вот поставила.
— Мне плевать на возраст, — отрезал Роман Сергеевич. — У тебя связи на всех заводах области. Тебя водители большегрузов по имени-отчеству знают. Оклад дам приличный. Больше, чем эти клоуны платили. Плюс премия с каждого закрытого объекта.
Он не оставил ей ни единого шанса на отказ.
— Завтра жду тебя в центральном офисе. Подпишем документы. Отказов я не принимаю.
В пятницу утром Нонна сидела в просторном светлом кабинете Романа Сергеевича. Она пила воду из стакана, пока секретарь распечатывала трудовой договор. На столе лежал открытый бежевый блокнот. Нонна уже успела сделать пару звонков старым поставщикам, обрадовав их переходом на новую должность.
Ее мобильный телефон на столе завибрировал. На экране светился номер Артёма Сергеевича.
Нонна невозмутимо нажала на зеленую кнопку.
— Слушаю вас, Артём.
Ее голос звучал отчетливо и ровно.
— Нонна Викторовна. Добрый день, — его голос был сбивчивым и торопливым.
Куда-то пропала вся корпоративная уверенность. Улетучилась снисходительность. Вместо крутого менеджера говорил растерянный, напуганный мальчишка.
— У нас тут возникла небольшая заминка. Некоторые ключевые клиенты оказались не готовы к цифровизации процессов. Это временные трудности переходного периода, вы же понимаете... Мы слишком резко взяли старт.
— Очень красиво звучит, Артём. Вы это заучивали перед зеркалом с утра?
Артём проглотил колкость. На заднем фоне было слышно, как кто-то громко ругается из-за счетов.
— Геннадий Васильевич звонил. Генеральный директор из Москвы. Он просил передать, что мы высоко ценим ваш вклад в развитие филиала. Мы готовы пересмотреть кадровое решение. Возвращайтесь.
Директор тяжело сглотнул.
— Мы увеличим вам оклад. Вернем все ваши квартальные бонусы. И можете не вести эту дурацкую программу. Заполняйте свой блокнот. Никто слова не скажет.
Нонна провела пальцем по странице со списками контактов.
— Звонил Роман Сергеевич? — будничным тоном спросила она.
Артём запнулся.
— Да. Он расторг договор. Забрал огромный аванс. Еще трое крупных заказчиков ушли к конкурентам сегодня утром. Узнали, что мы меняем условия отгрузки.
Его голос дрогнул.
— Геннадий Васильевич требует вас вернуть. Любой ценой. Иначе он меня уволит по статье о несоответствии должности.
В последней фразе прорвалось настоящее отчаяние. Детская паника. Но Нонне совершенно не было его жаль. В бизнесе излишняя самоуверенность всегда бьет по карману, и это самое справедливое наказание.
— Спасибо за щедрое предложение, Артём. Но я вынуждена отказаться от него.
— Хотите свой собственный отдел?! — голос Артёма сорвался на фальцет. — Я уберу Жанну! Я вам новое кресло закажу! Я прямо сейчас позвоню в Москву и согласую любые условия!
— Дело не в условиях.
— А в чем?! Вы обязаны вернуться на рабочее место! На вас завязаны все поставки региона! Филиал просто встанет без вас к концу месяца!
— Я вам ничего не обязана, мальчик. Уволили вы меня по всем правилам. Под угрозой фальшивых актов. Одним днем. Как вы там красиво сказали в кабинете? Незаменимых людей у нас нет?
— Это была ошибка! Я признаю свою неправоту!
— Это был ваш управленческий метод, — осадила его Нонна. — А мои методы, к сожалению, слишком устарели для вашей динамики. К тому же, я уже приняла другое предложение о работе.
В трубке громко и часто задышали.
— Какое еще предложение? Вы унесли коммерческую тайну компании! Эту вашу базу в блокноте! Я подам на вас в суд! Мы вас по миру пустим с юристами! Вы будете ущерб возмещать годами!
— Мой бежевый блокнот — это моя личная собственность, купленная за копейки в киоске напротив остановки. Там записаны телефоны моих хороших знакомых. А коммерческая тайна осталась в вашей пустой программе учета. Подавайте куда хотите.
Она выдержала безупречную паузу.
— Куда вы уходите? — почти простонал Артём, моментально бросив пустые угрозы.
— К Роману Сергеевичу. Начальником отдела закупок. Он как раз искал человека, который умеет работать без сбоев и срывов сроков.
— У нас? Будете закупать металл у нас? — с робкой, жалкой надеждой пискнул Артём.
— Нет, Артём. Мы уходим к вашим прямым конкурентам. Они отгружают вовремя и не требуют стопроцентной предоплаты. Прощайте. И большой удачи с показателями.
Она сбросила вызов. Сунула телефон обратно в сумку.
Роман Сергеевич, слышавший весь этот разговор по громкой связи, коротко хохотнул. Он пододвинул к ней договор на подпись.
Через две недели Жанна несла по длинному коридору пустую картонную коробку из-под офисной бумаги.
Артём без единого слова складывал в нее свои вещи. Дорогой смартфон, модную беспроводную зарядку, ежедневник в толстой кожаной обложке, рамку с дипломом о прохождении московских курсов лидерства. Он старался ни на кого не смотреть. Лицо его осунулось. Плечи поникли.
В отделе продаж было непривычно тихо. Телефоны молчали.
Никто не требовал срочных отгрузок на стройки. Не скандалил из-за бракованных труб. Не выбивал персональные скидки на крупные партии. Половина менеджеров уже написала заявления об уходе. Люди активно искали новую работу.
Бизнес наконец-то работал как идеальные алгоритмические часы. Никакого ручного управления. Никаких лишних эмоций. Только строгая система.
Жаль только, что стрелки на этих часах больше не крутились.
