Признаюсь честно: в детстве фильм «Десять негритят» (по роману Агаты Кристи) чуть не лишил меня сна. Я сидел у экрана как приклеенный, пока не выяснил, кто же этот таинственный убийца — тот самый, что методично сокращает число гостей на зловещем острове.
Когда правда наконец всплыла, я только и смог, что выдохнуть: «Ну надо же!» Такой поворот я точно не предвидел.
Теперь, вооружившись опытом и парой забавных историй со съёмок, я готов рассказать вам, как создавалась эта культовая картина.
1. Долгожданная экранизация
Бывает так: не любишь творчество автора в целом, но одна книга вдруг берёт за душу. Именно это произошло со Станиславом Говорухиным и романом Агаты Кристи «Десять негритят» (1939).
Режиссёр загорелся идеей экранизации ещё в 60‑е — но тут вмешались суровые реалии: Госкино посмотрело на «западную книжку» с подозрением и денег не дало. «Ну и ладно, — подумал Говорухин (наверное), — подождём».
И ждал. Целых 20 лет. Зато в 80‑е времена стали помягче, отношение к зарубежному творчеству потеплело, и вот — наконец‑то финансирование получено. Так, спустя два десятилетия раздумий и ожиданий, «Десять негритят» всё‑таки добрались до съёмочной площадки.
2. Без кинопроб: точный выбор режиссёра
«Кинопробы? Не, не слышал», — будто бы заявил Говорухин, когда речь зашла о подборе актёров.
Он и без проб точно знал, кто сыграет того или иного персонажа. Никаких «а давайте попробуем вот этого», никаких мук выбора — только чёткое видение и список готовых кандидатур. Режиссёр словно заранее раздал роли, будто разложил карточки с именами напротив образов героев.
3. Кайдановский: от отказа к признанию
«Трусливый герой? Да ни за что!» — примерно так отреагировал Александр Кайдановский, когда Говорухин предложил ему роль Филиппа Ломбарда. Актёр привык играть сильных, харизматичных персонажей и не хотел портить репутацию «робким трусом». К тому же характер у Кайдановского был непростой — режиссёр это прекрасно знал.
Но тут вмешалась суровая реальность: кошелёк оказался тоньше, чем гордость. И Александр всё‑таки согласился.
А дальше случилось чудо: на съёмочной площадке актёр вдруг понял, что играть Ломбарда — одно удовольствие, а работать с Говорухиным — вообще праздник. Позже Кайдановский не раз с улыбкой вспоминал этот опыт, признавая, что был неправ в своих первоначальных опасениях.
4. Вера Клейсорн: смена кандидатуры
«Глаголева? Англичанка? Да ну, не пойдёт», — видимо, подумал Говорухин и переключился на Татьяну Друбич для роли Веры Клейсорн. Но тут судьба подкинула сюрприз: Друбич уже вовсю снималась у Соловьёва в «Ассе».
И вот два мэтра встречаются за чашкой чая:
— Серёж, отпусти Таню на пару недель в «Негритят»? — просит Говорухин.
— А мне что с того? — хитро прищуривается Соловьёв.
Легенда гласит, что режиссёры ударили по рукам: Друбич отпустили на съёмки, а Говорухин «расплатился» ролью в «Ассе». Правда или вымысел — кто знает? Но факт налицо: Станислав Говорухин всё‑таки сыграл криминального авторитета Андрея Крымова в фильме Соловьёва. Видимо, сделка состоялась!
5. Мисс Брент: неожиданный поворот
«Планы меняются!» — похоже, именно так объявил Станислав Говорухин Ирине Терещенко прямо перед съёмками. Актрису, которую уже мысленно видели в роли мисс Брент, вдруг «повысили» до… горничной. Ну, или «понизили» — смотря как посмотреть.
Роль мисс Брент в итоге досталась Людмиле Максаковой, а Терещенко предложили сыграть Этель Роджерс. «Ну что ж, — вздохнула Ирина, — горничная так горничная. Зато с Говорухиным!» И с этим оптимистичным настроем она всё‑таки согласилась на новую роль, утешая себя тем, что на площадке культового режиссёра любая роль — уже удача.
6. Абдулов и его «короткая» роль
«О, Говорухин зовёт! Класс!» — обрадовался Александр Абдулов, получив предложение сыграть Энтони Марстона. Режиссёр, помня удачный опыт с «Местом встречи…», знал, кого звать.
Но эйфория длилась недолго. Абдулов, как обычно, заглянул в конец своей сюжетной линии — и тут же сник: «Погибнуть первым? Серьёзно?» Актёр вообще имел забавную привычку: он читал только начало и финал своей части сценария. Зачем тратить время на середину, если знаешь, где появляешься и где «умираешь»?
Когда съёмки его сцен завершились, любопытство Абдулова достигло предела: «Ну, кто же убийца?» Но съёмочная группа решила повеселиться. Вместо внятного ответа актёру начали подсовывать самые невероятные версии: «Это дворецкий!», «Нет, это доктор!», «А может, это сама мисс Брент?». Абдулов только головой качал — но интерес к фильму от этого только разгорался!
7. Судья Уоргрейв: идеальный подозреваемый
Станислав Говорухин сразу решил, что судью Лоуренса Уоргрейва должен сыграть только Владимир Зельдин. Режиссёр считал: Зельдин — последний человек, на кого подумаешь как на убийцу.
Актёр с энтузиазмом принял предложение — за всю карьеру ему ещё не доводилось воплощать на экране столь неоднозначного персонажа. Но возникла загвоздка: Зельдин был нарасхват — разрывался между съёмками и репетициями.
Так что на площадку он прилетал буквально на пару дней, потом улетал домой, а вскоре возвращался снова. И так весь съёмочный процесс! Из‑за такой гонки актёр не успевал толком выучить текст — и порой запинался во время дублей, чем изрядно нервировал режиссёра.
8. Глузский: принципиальность на площадке
На роль генерала МакАртура Станислав Говорухин пригласил Михаила Глузского — а тот оказался ещё тем упрямцем. Режиссёр обычно разрешал актёрам импровизировать, но Глузский наотрез отказывался: ему важно было играть строго по сценарию. По его мнению, любые вольности только затягивали съёмочный процесс и сбивали с толку.
9. Сложности графика: собрать всех вместе
С актёрами была отдельная головная боль: все до одного — звёзды, жутко востребованные. Кто в театре репетирует, кто в другом фильме снимается… Собрать всю «десятку» в одном месте оказалось почти подвигом. В итоге Говорухину чудом удалось выкроить пару дней, когда все десять актёров оказались свободны одновременно. Именно тогда и отсняли самые первые сцены — в том числе знаменитый обед в начале фильма.
10. Нелёгкая смерть Этель Роджерс
По первоначальному плану после смерти Этель Роджерс её должны были выносить на металлическом листе — так было бы удобнее. Но от идеи быстро отказались: лист слишком заметно «выдавал себя» в кадре. Из‑за этого актрисе пришлось непросто во время съёмки сцены.
11. Максакова: холодная на съёмках, тёплая после
На съёмках Людмила Максакова, игравшая мисс Эмили Брент, держалась особняком: была сдержанной, холодной и почти ни с кем не общалась. Коллеги даже немного удивлялись такой дистанции.
Но всё изменилось, когда съёмки подошли к концу. Словно по волшебству, Максакова преобразилась: счастливая и довольная, она раздала всем коллегам подарки и с улыбкой благодарила за совместную работу. Оказалось, это был её актёрский ход — такая отстранённость помогала ей глубже вжиться в образ строгой и замкнутой героини.
Друзья подписывайтесь на канал в МАХ, в нем вы найдете много интересного
12. Максакова в роли режиссёра
В один из съёмочных дней Станислав Говорухин не смог присутствовать на площадке «Десяти негритят» — он был занят на съёмках фильма «Асса». Ситуация оказалась крайне напряжённой: собрать всех актёров вместе было непросто из‑за их плотного графика, а каждый потерянный день грозил сорвать сроки производства.
Людмила Максакова, сыгравшая мисс Эмили Брент, проявила неожиданную инициативу. Видя растерянность команды, она взяла на себя роль режиссёра: заняла режиссёрское кресло, чётко распределила задачи, давала указания актёрам и операторам, контролировала свет и ракурсы. Её действия были уверенными и продуманными — словно она годами работала за камерой.
Сама Максакова внутренне волновалась: она предполагала, что Говорухин может быть недоволен результатом, посчитав, что актриса не справилась с режиссёрскими задачами. Но когда режиссёр увидел отснятый материал, он был приятно удивлён. Качество работы оказалось высоким — сцены получились выстроенными, атмосферными и полностью соответствовали общему стилю картины. В итоге Говорухин оставил всё без изменений, отметив профессионализм и режиссёрский талант Максаковой.
13. Голос с пластинки: Игорь Ясулович
В фильме присутствует один актёр, чьё присутствие зритель не видит, но отчётливо слышит: голос с пластинки принадлежит Игорю Ясуловичу. Этот артист обладал поистине уникальным тембром — глубоким, выразительным и запоминающимся, способным передать целую гамму эмоций даже без визуального образа.
Именно благодаря своим голосовым данным Игорь Ясулович стал востребованным мастером озвучивания. Его карьера в этой сфере оказалась не менее насыщенной, чем работа перед камерой: он озвучивал множество фильмов и мультфильмов, придавая персонажам особую харизму и характер.
Ярким примером его мастерства стала работа над образом Арамиса в фильме «Д’Артаньян и три мушкетёра». Хотя роль на экране исполнил другой актёр, именно голос Ясуловича сделал персонажа запоминающимся — настолько органично он лёг на экранный образ. Многие зрители даже не догадывались, что слышат не оригинал, а дубляж.
14. Крым — место действия: от скалы до павильона
Поиск локации для съёмок фильма превратился в настоящее путешествие: директор картины вместе с помощниками отправился в масштабную экспедицию вдоль всего западного побережья СССР. Они осматривали живописные уголки, оценивали перспективы для съёмочного процесса, искали место, которое бы идеально воплотило атмосферу загадочного острова из сюжета.
После долгих поисков выбор пал на Крым — его суровая красота и драматичные пейзажи идеально подходили для истории. Ключевым решением стало размещение декорации особняка на краю Аврориной скалы на Южном берегу Крыма. Это место придавало сцене особую напряжённость и изолированность.
Возведение декорации стало настоящим инженерным вызовом. Специалисты из Ялтинской киностудии, привлечённые к работе, были вынуждены использовать альпинистское снаряжение: строить на отвесной скале обычными методами было невозможно. Особняк соорудили из фанеры — материала лёгкого, но крайне уязвимого.
Жёсткие погодные условия осложняли работу: штормы и сильные ветры регулярно повреждали конструкцию, отрывая фрагменты обшивки. Каждый день съёмочной группе приходилось ремонтировать декорацию, буквально «латать» её перед съёмками.
При этом интерьеры особняка снимали не на скале, а в павильонах Одесской киностудии — там можно было создать нужные условия освещения и звука. А роль террасы с видом на море блестяще сыграло знаменитое «Ласточкино гнездо» — архитектурная жемчужина Крыма, которая добавила сцене подлинного колорита и узнаваемости.
15. Руки режиссёра: камео Говорухина
В одной из самых знаковых сцен фильма — когда таинственный человек в перчатках аккуратно расставляет фарфоровых негритят на зеркальном подносе — за кадром скрывается необычный факт: эту роль исполнил сам режиссёр Станислав Говорухин.
Кадры выстроены так, чтобы сохранить атмосферу тайны: лицо почти полностью скрыто, в кадре видны только руки в перчатках, выполняющие ритуально-точные движения. Однако внимательный зритель может уловить едва заметное отражение в зеркальной поверхности подноса — там проступает часть лица режиссёра. Этот тонкий художественный ход добавляет сцене дополнительный слой: словно сам создатель фильма становится частью зловещей игры, запуская механизм роковой считалочки.
Каждая фигурка, поставленная на поднос, символизирует грядущую судьбу одного из героев — и то, что эту сцену воплощает сам Говорухин, придаёт ей особую метафорическую глубину: режиссёр как бы лично «запускает» сюжет, становясь незримым участником драмы
16. Сон Ломбарда: трюк под водой
Кошмарный сон Ломбарда, в котором оживает зловещий туземец, снимали неподалёку от Одессы. Эта сцена требовала особой технической изобретательности: каскадёру Владимиру Жарикову предстояло появиться из воды так, чтобы эффект был внезапным и пугающим.
Для съёмок сконструировали специальное устройство — своего рода подводную катапульту. Жариков располагался под водой, закреплённый на этом приспособлении, и ждал команды. В нужный момент механизм срабатывал — и актёр резко выныривал, создавая иллюзию сверхъестественного появления.
Каждый дубль становился настоящим испытанием на выносливость. Чтобы сцена выглядела реалистично, Жарикову приходилось подолгу находиться под водой и задерживать дыхание на длительное время. Он тренировал лёгкие, рассчитывал паузы, синхронизировал движения с работой механизма. При этом важно было не просто вынырнуть — нужно было передать ужас и потустороннюю силу персонажа.
Результат стоил усилий: сцена вышла по-настоящему пугающей. Резкое появление фигуры из тёмной воды, её неестественные движения — всё это усиливало атмосферу кошмара и заставляло зрителя содрогнуться.
17. «Труп» у дворца: испуг туристов
Сцену с трупом дворецкого мистера Роджерса снимали возле величественного Воронцовского дворца — его монументальные стены и тенистые аллеи усиливали ощущение мрачной тайны. Изначально Станислав Говорухин планировал сделать фильм максимально сдержанным в плане визуальной жестокости: крови в кадре должно было быть минимум. Однако для этой сцены и для эпизода смерти героя Абдулова режиссёр сделал принципиальное исключение — он понимал, что драматизм момента требует более жёсткой подачи.
Перед съёмками актёра Алексея Золотницкого тщательно загримировали: его облили искусственной кровью, уделив особое внимание деталям — чтобы жидкость пропитала одежду и выглядела максимально натурально. Режиссёр попросил актёра полежать некоторое время в неподвижности: это позволило крови растечься и впитаться, создав эффект подлинной трагедии.
Но судьба приготовила неожиданный поворот. В тот самый момент, когда Золотницкий неподвижно лежал «мёртвым», к дворцу подошла группа туристов. Они замерли в ужасе, увидев окровавленное тело у подножия старинного здания. Паника нарастала: кто‑то вскрикнул, кто‑то бросился звонить в милицию. А когда актёр внезапно открыл глаза и повернулся к ним — туристы, не выдержав напряжения, с криками бросились врассыпную. Съёмочная группа, наблюдавшая за этой сценой со стороны, едва сдерживала смех, но актёру пришлось долго убеждать перепуганных людей, что всё в порядке.
18. Жарков и часы с медведем: меры предосторожности
Во время съёмок одной из напряжённых сцен Алексей Жарков столкнулся с серьёзным беспокойством: по сюжету тяжёлые часы с фигуркой медведя должны были упасть прямо на голову его персонажа. Актёр не на шутку опасался, что реквизит может нанести реальную травму — вплоть до тяжёлых последствий.
Художник-постановщик, создавший эту фигурку, неоднократно заверял Жаркова: конструкция предельно лёгкая, безопасная, специально разработана для трюка и не представляет угрозы. Он показывал крепления, объяснял распределение веса, демонстрировал, как механизм падения минимизирует силу удара.
Но тревога актёра не уходила. В глубине души он понимал: даже небольшой риск — это уже слишком много, когда речь идёт о здоровье. И тогда Жарков принял решение подстраховаться самостоятельно. Незаметно для команды он подложил в шляпу мягкий амортизирующий материал — что‑то вроде поролона или ваты, — создав импровизированную защиту.
Когда настал момент съёмки, актёр занял позицию, внутренне приготовившись к удару. Часы сорвались с крепления и упали точно по сценарию — но благодаря предусмотрительности Жаркова удар оказался едва ощутимым. Сцена получилась убедительной, а актёр избежал риска — его осторожность оказалась оправданной.
19. Смерть доктора Армстронга: суеверия и каскадёр
Во время съёмок сцены смерти доктора Армстронга кинематографисты нашли компромисс: в воду сначала сбросили специально подготовленный манекен — он убедительно изобразил падение тела. Но когда речь зашла о том, чтобы Анатолий Ромашин лично сыграл труп своего персонажа, актёр наотрез отказался. Ромашин был человеком глубоко суеверным и считал, что «играть смерть» — плохая примета, способная накликать беду в реальной жизни.
В итоге роль «трупного» дубля взял на себя каскадёр. Однако его работа оказалась крайне опасной: из‑за сильных волн человека то и дело било о прибрежные камни. Несмотря на все меры предосторожности, каскадёр получил серьёзные травмы — каждый дубль превращался в борьбу с неукротимой стихией.
Суеверия Ромашина, казавшиеся кому‑то пережитком, обрели мрачную символику спустя годы. Актёр словно предчувствовал свою судьбу: он не раз говорил близким, что не умрёт от старости в тёплой постели, а погибнет при странных, почти мистических обстоятельствах. Так и случилось: жизнь Анатолия Ромашина оборвалась внезапно и трагически — на собственной даче, когда на него упала сосна, которую он пытался срубить.
20. Опасный момент: спасение Друбич
В тот день снимали сложную сцену, где по задумке режиссёра актриса должна была находиться в подвешенном состоянии — для этого на неё надели специальные ремни, внешне напоминающие парашютные.
Члены съёмочной группы тщательно закрепили снаряжение, проверили крепления, но, когда приступили к репетиции следующего эпизода, невольно отвлеклись от актрисы. Никто не заметил, как под тяжестью тела ремни начали постепенно затягиваться всё туже. Давление на грудную клетку усиливалось — Друбич почувствовала, что ей становится трудно дышать, а затем и вовсе начала задыхаться.
В этот критический момент рядом находилась малолетняя дочь актрисы. Заметив, что с мамой происходит что‑то страшное, девочка не растерялась: она громко закричала, привлекая внимание всех вокруг. Её крик разорвал атмосферу рабочей рутины — члены съёмочной группы мгновенно обернулись, оценили ситуацию и бросились на помощь.
Быстрыми слаженными действиями они освободили актрису из затягивающихся ремней. Татьяна глубоко вздохнула, приходя в себя, и крепко обняла дочь. Этот случай показал, как в экстремальной ситуации детская непосредственность и чуткость могут спасти человеческую жизнь.
21. Холод на съёмках: согревающий напиток
Съёмки сцены убийства Ломбарда пришлись на декабрь — и погода словно решила испытать съёмочную группу на прочность. Мороз стоял такой, что пар от дыхания застывал в воздухе почти мгновенно, а ледяной ветер пронизывал до костей даже под несколькими слоями одежды.
Татьяна Друбич и Александр Кайдановский, занятые в сцене, продрогли настолько, что их руки дрожали не от актёрской игры, а от холода. Пальцы не слушались, губы немели, а лица актёров приобрели нездоровый бледный оттенок. Режиссёр, заметив, что исполнители вот‑вот потеряют способность двигаться, принял нестандартное решение: актёрам предложили согреться отечественным 40‑градусным алкогольным напитком.
Несколько глотков — и по телу разливалась долгожданная теплота. Кровь быстрее побежала по венам, дрожь утихла, а в глазах появился живой блеск. Кайдановский даже пошутил: «Теперь я точно готов к смерти на экране — главное, чтобы воскрешение не пришлось снимать на морозе!» Друбич улыбнулась в ответ, чувствуя, как возвращается способность чувствовать пальцы и чётко произносить текст.
Короткая передышка позволила актёрам собраться с силами — и сцена всё‑таки была снята. Позже они вспоминали этот эпизод с улыбкой: суровые условия съёмок, экстренное «согревание» и тот момент, когда тепло наконец побеждало холод.
23. Подсказка в слезах: промах режиссёра
Станислав Говорухин подошёл к созданию детективной интриги с особой тщательностью: он намеренно выстраивал сюжет так, чтобы ни один зритель не смог раньше времени вычислить убийцу. Каждая реплика, каждый взгляд, каждая деталь мизансцены были выверены — режиссёр стремился сохранить напряжение до самого финала.
Однако в этом безупречном плане обнаружился едва заметный прокол. В одной из сцен Говорухин попросил Алексея Золотницкого, исполнявшего роль мистера Роджерса, заплакать в кадре. Актёр мастерски передал искреннюю эмоцию — слёзы выглядели настолько подлинными, что невольно выдавали: этот персонаж не может быть хладнокровным убийцей.
Зритель на подсознательном уровне считывает: человек, способный на такую глубину переживаний, не способен хладнокровно расправляться с другими. Так, через одну эмоциональную сцену, режиссёр невольно дал подсказку — тонкую, почти неуловимую, но всё же заметную для внимательного зрителя. Это стало своеобразной трещиной в стене интриги: Говорухин, выстраивая лабиринт загадок, сам того не желая, оставил едва заметный след, ведущий прочь от подозреваемого.
24. Реакция на фильм: чиновники против зрителей
В 1987 году на экраны вышел фильм, который сразу же вызвал неоднозначную реакцию. Советские чиновники, привыкшие к чёткой идеологической линии в искусстве, остались крайне недовольны картиной: по их мнению, тема самосуда не должна была появляться в советском кинематографе. В их глазах такой сюжет подрывал веру в справедливость государственной системы, ставил под сомнение эффективность работы правоохранительных органов и мог подать зрителям «неверный» пример.
Официальные лица высказывали критику осторожно, но настойчиво — звучали намёки на необходимость «корректировок» в будущем, а в кулуарах обсуждалось, не стоит ли ограничить прокат.
Но реакция зрителей оказалась совершенно противоположной. Публика приняла фильм с восторгом — он мгновенно стал событием кинематографического сезона. Люди не просто смотрели картину: они обсуждали её в очередях, спорили на работе, делились впечатлениями с друзьями. Многие зрители приходили в кинотеатры повторно — по два‑три раза, а то и больше, — чтобы заново пережить напряжение детективной интриги, оценить игру актёров и заметить детали, ускользнувшие при первом просмотре.
Этот разрыв между официальным недовольством и народным признанием ярко показал, что зритель жаждет не только идеологически выверенных сюжетов, но и сложных, неоднозначных историй, заставляющих задуматься. Фильм, вызвавший нарекания чиновников, стал настоящим культурным феноменом своего времени.
25. Миф о «проклятии»: факты против суеверий
После выхода фильма «Десять негритят» в прессе и среди зрителей начали циркулировать слухи о некоем «проклятии», якобы нависшем над актёрами, сыгравшими в картине. Ранняя смерть Александра Абдулова, Анатолия Ромашина и Александра Кайдановского породила волну мистических домыслов: люди искали связь между трагическими событиями и съёмками в триллере, где каждый персонаж встречает гибель при загадочных обстоятельствах.
Однако подобные теории рассыпаются при ближайшем рассмотрении. Достаточно взглянуть на судьбы других участников съёмочной группы, чтобы понять: никакой мистики здесь нет.
Владимир Зельдин, воплотивший на экране образ судьи‑убийцы, прожил долгую и насыщенную жизнь. Он ушёл из жизни в 2016 году в возрасте 101 года, оставаясь в трезвом уме и до последних дней сохраняя творческую активность. Его карьера продолжалась десятилетиями, он играл в театре, снимался в кино, вдохновлял молодых актёров — и всё это никак не вяжется с идеей «проклятия».
Не менее показательна история Людмилы Максаковой. В свои 85 лет она продолжает сниматься в кино и сериалах, оставаясь востребованной актрисой. Её творческая энергия и профессиональная стойкость опровергают любые мистические предположения.
Эти примеры наглядно демонстрируют, что за разговорами о «проклятии» стоят не факты, а человеческая склонность искать закономерности там, где их нет. Жизнь и смерть — сложные процессы, определяемые множеством факторов: генетикой, образом жизни, случайными обстоятельствами. Привязывать их к участию в фильме — значит упрощать реальность до суеверий.
Спасибо за внимание! Если вам понравились эти факты — ставьте лайк и подписывайтесь на канал Красная смородина, чтобы не пропустить новые интересные материалы.