Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Стихия Оксаны Сибирь

Она вошла в купе с гитарой и сказала: Спорим, я заставлю вас плакать? Я проспорил 500 рублей

Рада, что вы в пути со мной 😊 Держите следующую историю. Здесь уже не мистика и не наставничество, а чистая дорожная романтика — со слезами, смехом и стаканом газировки.
Поезд «Москва — Адлер». Середина июня. Купе набито под завязку: я, пожилая пара из Твери и молодой парень-военный, который сразу залез на верхнюю полку и уснул. Я сидел у окна, пил пиво и смотрел, как за стеклом мелькают дачные

Рада, что вы в пути со мной 😊 Держите следующую историю. Здесь уже не мистика и не наставничество, а чистая дорожная романтика — со слезами, смехом и стаканом газировки.

Рубрика: Под стук колёс 🚂

Поезд «Москва — Адлер». Середина июня. Купе набито под завязку: я, пожилая пара из Твери и молодой парень-военный, который сразу залез на верхнюю полку и уснул. Я сидел у окна, пил пиво и смотрел, как за стеклом мелькают дачные участки с покосившимися заборами.

На станции «Рязань-1» дверь купе открылась. Вошла Она.

Девушка лет двадцати пяти, рыжая, веснушчатая, в джинсовой куртке и с огромной гитарой за спиной. Чехол был потрёпанный, с наклейками «Аквариум» и «Кино». Она оглядела купе, улыбнулась и сказала:

— Привет, мужики. Свободно?

Верхняя полка напротив военного была пуста. Она ловко закинула гитару наверх, сама вскарабкалась следом и свесила длинные ноги в потёртых кедах.

— Далеко едешь? — спросила женщина из Твери.

— В море, — ответила рыжая. — Тонуть.

Я усмехнулся. Она заметила, посмотрела на меня и сказала:

— Что смешного? Я серьёзно. У меня муж в Адлере живёт. Я к нему еду, чтобы в последний раз посмотреть в глаза и уйти. Навсегда.

В купе повисла тишина. Даже военный заворочался на верхней полке.

— А ты не врёшь? — спросил я.

Она свесилась с полки, достала из кармана телефон, показала фотографию. Красивый мужчина с бородой, на фоне моря. Подпись на экране: «Любимый, я всё простила. Еду».

— Позавчера написала, — сказала она. — А сегодня узнала, что у него другая. Беременная. Тоже в Адлер едет. Так что моя поездка — закрыть гештальт.

Женщина из Твери всплеснула руками:

— Господи, дочка, да зачем он тебе сдался?

— А вот зачем, — рыжая слезла с полки, сняла гитару, села напротив меня и ударила по струнам. — Спорим на 500 рублей, я заставлю вас плакать?

— Давай, — я вытащил из кармана пятирублёвку (это была шутка, но действительно я достал 500 рублей). — Только песня должна быть своей.

— Своя, — кивнула она. — Я её написала в поезде, когда первый раз к нему ехала.

И она запела.

Не буду врать — голос был не идеальный. Хрипловатый, срывающийся на высоких нотах. Но слова были такие, что у меня защипало в глазах на втором куплете. Про ночные перроны, про обещания, которые тают как утренний туман над рельсами. Про «я тебя никогда не брошу» — а потом «я нашёл другую».

Женщина из Твери заплакала открыто. Утиралась клетчатым платком и приговаривала: «Вот сволочь, вот сволочь». Военный сел на полке, свесил ноги и слушал, не моргая. Даже проводница заглянула в купе, постояла секунду и тихо закрыла дверь.

Песня кончилась. Рыжая опустила гитару, вытерла глаза рукавом и сказала:

— Ну что, мужики, я выиграла?

Я протянул 500 рублей. Она взяла, посмотрела на них, потом сделала вид, что разорвала их пополам и кинула в форточку.

— Не надо мне денег, — сказала она. — Мне надо, чтобы кто-то сказал: «Ты не одна».

Я сказал. Женщина из Твери обняла её. Военный спустился вниз и молча налил чаю — себе и ей.

До Адлера оставалось шесть часов. Рыжая больше не пела. Она рассказывала про свою жизнь — про то, как бросила институт, как уехала из Питера на юг, как верила в любовь, а теперь не верит. Мы слушали. А поезд стучал колёсами, отсчитывая километры до её последнего «здравствуй» и первого «прощай».

На вокзале Адлера она собралась быстро. Закинула гитару за спину, поправила чехол и вышла на перрон. Я высунулся в окно и крикнул:

— Не топиться же ты приехала?

Она обернулась, улыбнулась — впервые за всю дорогу — и показала кулак с поднятым большим пальцем.

— Искупаюсь и уеду. Обратным. Без него.

Больше я её не видел. Но через полгода мне пришло сообщение в Telegram от незнакомого номера. Текст: «Спасибо за 500 рублей. Я их не разорвала. Купила билет в Питер. Теперь пою в переходе. Счастлива». И аудиосообщение. Новая песня. Называлась «Под стук колёс».

Я слушал её в электричке по пути на работу. И плакал. Снова.

Ставьте ❤️, если хотя бы раз в жизни ехали к кому-то с разбитым сердцем

Подписывайтесь на «Под стук колёс» 🚂 — впереди ещё много встреч, расставаний и случайных попутчиков

Здесь можно послушать песню 🌹

А вы возвращались к тем, кто вас предал? Или не возвращались? Комментарии 👇