Написано по актам Южной и Западной России. Все события и персонажи подлинные.
автор Александр Иваненко
Автор сердечно благодарит Игоря Васильевича, благодаря которому стало возможным написание этой главы.
Наступил октябрь 1658 года, а воевода Шереметьев со своей ратью в Киеве, у гетмана Выговского встал костью в горле. Пока Киев не взят, пока сапоги гетманские не ходят по Подолу и Лавре - нет Ивановой власти над Украйной и над всей Малой Россией. И чем дальше время тянется, тем больше шепотков и недовольства - обещал пан гетман злато - серебро с москалей взять, да где оно? Татар привел, убытка с них много, а доход где? Положим московских здесь не сильно любили, привыкли их воевать да грабить с дедовских времен, но теперь многие охотники до москальского добра лежат в земле сырой, либо на дне Днепровском - боярин Шереметьев постарался, так звезданул, что теперь лезть на киевские стены приступом дурных нема. И Белгородское порубежье вдруг закрыл полками князь Ромодановский - волк царский. Да, порубежные деревни козаченьки выговские пограбили, но много ли там добычи вышло? Смех один.
Козаки шептались втихую, а старшина, та уже в открытую ругалась - что воевать с царем решил Выговский, но все сделал по дурному. И коли дальше так будет, то гетман не царь - и не таких меняли. А что? Соберут раду, его Ивана отрешат, выкрикнут гетманом того, кто за московитов горой - хоть Якова Сомка, хоть Ваньку Искру и придется ему, Выговскому, к полякам мчать, в ноги магнатам падать, чтобы ночлег и кусок хлеба получить. Это после панованья над многими тысячами! Легче в петлю залезть сразу! Перед царским послом Кикиным хорохорился - так гордыня распалилась, что самого себя одернуть пришлось. Но слава Богу, быстро отрезвел. Большая война без богатой добычи козакам без надобности и гетман устроивший такое, тоже.
Но Фортуна панна ветреная - сегодня с врагом, завтра с тобой. Надо перетерпеть. А пока - заронить сомнение в царской голове в отношении Шереметьева. Пусть царь Алексей смутится, собьется с толку, придержит холопов своих. Потому пишется грамота в Москву с такими словесами - "Мы не для чего иного с войсками собрались, только чтобы своевольство, которое стало силу брать и великие в людях забл...ва чинить, усмирить." Это про пушкаревский бунт. А дальше лучше - "надеемся на неизщетную Вашего царского величества милость, что и сам больше такого своеволия не допустишь". Не любит Алексей Михайлович бунтов, вот ему и сказочка, мол мятежных своих гетман казнил. И главное - "Бога ради, Ваше Царское величество, указ боярину Шереметьеву пошли, чтобы он больше крови не проливал, а мы с войсками наступать не будем.". Пусть царь думает, что обиженный гетман замирится хочет. Глядишь, своих ретивых воевод подуспокоит, а то Шереметьев с Барятинским разошлись, почитай каждый день секут и берут в полон по всей округе верные гетману отряды.
Гетман писать в Москву велел и отцу своему в Чигирине и верному своему подкоморию Черниговскому Прокофию Верещаке, но не царю, а окольничьему Бутурлину. Те постарались, каждое слово выверили. Бутурлин еще при Хмельницком воевал в Малой России, был до Шереметьева воеводой. Потому письмо ему Евстафий Выговский писал, как ближайшему родственнику: "Вельможный милостивый пане Бутурлине, мой сыну нареченный. Покамест Ваша милость, в воеводстве в Киеве пребывал, пота никакого не знали...а ныне при бытии пана Шереметева много крови разлилось." Андрею Васильевичу такие слова - медом по сердцу. Бутурлины и Шереметьевы друг друга особо не жалуют и перед царем друг друга принизить всегда готовы. И тем письмом старый Выговский подливал масла в огонь: "А ныне за пришествием пана Шереметьева и пана Ромодановского, не помня про заслуги, сына моего хотели поймать и убить. А та весть ни от кого не была, только от самих же ваших милостей Москалей, бояров и солдат, наших добрых приятелей." Тут Выговский усмехнулся - вовремя оказалось у него в полках несколько перебежчиков из царевых людей, кому царская виселица грозила за разбои разные. Тут с ними побеседовали гетманские люди, рассказали что к чему - беглые и начали на все войско громко говорить, что хотят московские бояре - кровопийцы гетмана батюшку извести.
Прокофий Верещака в своей грамоте писал как ритор, сказывалось бурсацкое прошлое "Из младости лет моих, пребываючи при великих столпах Церкви святой, восточной, матери нашей и всего народу Российского, покойнике Могиле, митрополите Киевском и при пане Адаме Светольдиче Киселе, воеводе Киевском, единое желание имел, чтобы православный монарх наш, счастливое государствование свое распростирал". Заявив так о себе, начинал Верещака главное - "Ни о чем не помышляю, только чтобы меч, который ныне безжалостно православных христиан губит, на поганых и еретиков стал обращен." Царь с патриархом дрогнут, и как мнилось Выговскому, начнут своих же осаживать, ради мира в Малой России. Ну а тем временем, - ухмыльнулся Выговский, - поганые и еретики, поляки и крымцы и его православные козаки, соберутся наконец в единый кулак и выбьют всех москалей отсюда.
Гетман еще раз перечитал строки из послания Верещаки, посвященные ему: "хотя тяжко от воевод есть оскорбленный, однако в непоколебимом подданстве его царского величества пребывает". На самом деле месяц уже как подписана в Гадяче уния, в которой написано, что он, Иван Выговский - вельможный гетман великого княжества Русского, вместе с Войском Запорожским, от Речи Посполитой оторванным, из любви к королю и собственной отчизне, возвращается отрекаясь от заграничных протекций. Но царю Алексею о том пока знать не нужно - пусть тешит себя мыслью, что вот вот гетман одумается и вернется. Это и есть искусство европейской политик, о котором Немирич рассказывал. Царю же пришлось писать так: "Мы никакою мерою присяги Вашему царскому величеству изменить не мыслим...и ныне, не дай того Боже, чтобы то и в помышлении моем имело быть, будучи всегда от предков моих, Православной восточной Церкви сыном...Подданство мое под ноги Вашего царского величества поддаю."
Вспомнился Гадяч, бледные от волнения лица старшины, улыбающегося польского посла Беневского - воистину вместе с ним они тот проект писали! Все прописано подробно и добротно: и что вера Православная будет неприкосновенна везде, где есть народ русский - и в Короне Польской и Великом княжестве Литовском. И что уния отменяется. И что в Киеве академия будет построена, равная краковской. И что все, что произошло в прошлом будет предано забвению. И из каждого полка по сто человек может быть нобилитировано королем в шляхетство, по его Выговского представлению - это кость старшине, чтобы еще вернее служили. Самое главное для поляков - "Гетманы с войском Запорожским — нынешние и последующие — отступив от всяких заграничных протекторов, больше к ним присоединяться не должны. Наоборот — должны жить в верности, подданстве и послушании у наияснейшего маестата королевства польского и преемников его и всей Речи Посполитой и будут пребывать вечно."
А для него, Выговского, сладко звучали другие слова - "гетман войск Русских до конца своей жизни должен быть гетманом войск Русских и первым сенатором воеводства Киевского, Брацлавского и Черниговского." Да, наконец то достигнет он ступени равной Радзивиллам и Острожским. Осталось только, чтобы Сейм польский тот договор утвердил, но Беневский улыбаясь, заверил, что за тем дело не станет, а пока пусть вельможный пан гетман по ненавистным московитам ударит сильнее, чтобы благородное панство в Варшаве было сговорчивей. На том и порешили. А москалям - шиш в нос, пусть времена Сагайдачного и Владислава вспоминают.
Гетман подошел к окну хаты. Мимо проезжали козаки с песней "Їхав, їхав козак містом, під копитом камінь тріснув, та раз, два. Під копитом камінь тріснув — раз!" Вот так и власть царя московского над Русью треснула, думалось Выговскому, и время Богданово больше не вернется. Теперь его время будет отныне и до конца.
Р./S. Данная глава написана на основе посланий Ивана Выговского царю, грамот его отца и подкомория Верещаки Андрею Бутурлину, а также текста Гадячского договора, так и не утвержденного поляками, добившимися своей главной цели - направить Войско Запорожское против России. Уважаемые читатели могут поддержать "Руину" отзывом. Благородные меценаты могут поддержать идею, пожертвовав средства. Когда наберется 3000 - статья выйдет. Просьба писать в сообщении к донату "Руина" Реквизиты карты - 2202 2011 4078 5110