Написано по актам Южной и Западной России. Все события и персонажи подлинные.
автор Александр Иваненко
Автор сердечно благодарит Даниила Игоревича и Игоря Васильевича, благодаря которым стало возможным написание этой главы.
Несколько дней дьяк Василий Петрович Кикин ходил в шатер к гетману Выговскому. И всякий раз поражал его гетман - пьет чашу во здравие государя и тут же похваляется как будет воевать против воевод государевых. Кабы не милость Богдана - был бы у татар безвестный раб, а ныне гляди - крымские мурзы ему собратья. В этот раз Выговский пригласил посла сесть в кресло напротив себя. Смотрел пристально, затем заявил прямо:
"Думал я со старшиной - вот что решили - войско Запорожское и татар не распустим. Ни воевода Ромодановский, ни боярин Шеремьев свои полки не распустили, а напротив посылают людей своих наших "языков" брать". Иду войною на князя Ромодановского и царские украинные города."
"Граница открыта" - промелькнула в сознании дьяка мысль, заставившаяся сжаться сердце. Вспомнилось как ехал он через Белгородчину - города без войск, запасов нет, люди везде не в крепостях сидят - на полях жнут. Не ждут беды, мыслят - Войско Запорожское закрывает их от татарского аркана, нет уж черкасских извечных набегов. И если ударит орда с гетманом, то некому встать на пути хищников. Шереметьев в облоге, Ромодановский только Белгород и закроет - а остальные украины?"
"Что то теперь москалик запоешь" - думал Выговский с интересом наблюдая за невысоким тучным царским посланцем. Гетману было хорошо на душе - неделю целую морочил послу голову, терпел дубовые манеры, выспренные речи и уговоры московита, но сегодня наконец то смог сказать, то что давно желал. Да, война. Дивитесь и войте, когда вас погонят на аркане в крымское пекло. Всем хватит московского пирога - и рыцарям Польши и лыцарям козацтва и наездникам из Крыма. Ему же Выговскому - слава как политику равному великому Ришелье. И Русское княжество в Республике - тоже ему и роду его навечно. Так о чем речь? Отказаться от такого счастья, ради верности бумажке?
"Говоришь ты гетман, забыв милость государя нашего" - медленно ответил Кикин. В шатре сегодня сидели вдвоем, старшины не было, ни к чему было вещать. "Хочешь биться с единоверными и единокупными братьями своими, которые не щадя здоровья своего, за вас кровь проливали. И за то всем вам мститель будет Бог."
"Не брат ты мне москаль и братство сам себе придумал" - подумалось Выговскому. - "Да и Богом не грози - твой Патриарх ни тамошним ни здешним не мил. Московские попы его клянут, а здешние на Константинополь молятся и от Москвы хотят добрых грошей и больше ничего и никого"
"Жду государева ответа - на все сроку даю три недели и четыре дня" - промолвил властно гетман.
"Каков мерзавец" - мелькнуло в голове у дьяка - "Сколько соболей, даров, милостей, посылалось ему, отцу его, старшине всей этой. И ведь знает, что нет сил у нас на Юге - все в Литве стоят. Стояло бы здесь все царское войско - по иному бы пел, в глаза бы заглядывал. Десяток полков лучше было нанять на те подарки. Но вот сейчас встать и уйти - не годилось. Надо время тянуть - чтобы Белгород и Курск укрепить. И день нужен и час важен."
"К великому государю я за дебелостью своей так скоро не поспею" - промолвил Василий Петрович. И вроде невесело пошутил, и прозвучало это как заискивание.
"Больше четырех недель не жду" - сухо ответил Выговский, понимая что у царского посланца на уме. Про себя подумал: " Нет, дьяк, потому я здесь стою, что не пришел еще сам хан с ордами. Но это ты догадываешься. А царь Алексей пусть пока потешится мыслями про мир, что одумается своенравный гетман и покается. Заодно и воевод своих попридержит."
Вечером Василия Петровича навестили войсковой судья Федор Лобода и пожилой, с седыми усами чигиринский козак Федор Коробка. Были они из верных государю черкасов, кто присягу хранил и ляхов с крымцами ненавидел. Но открыто пойти против Выговских не могли - боялись за семьи. Кикина же хорошо знали еще при Хмельницком, когда он приезжал в Малую Россию. Сказали весть недобрую - собирались к Выговскому полковники корсунский Иван Краховецкий и черкасский Федор Джулай а с ними еще Павло Тетеря. Уговаривали отдать, его Кикина, крымским татарам. И татары к гетману приходили, просили о том же. Но Выговский отказал.
"Ясно почему" - думал Кикин. "если посла отдать в лапы басурман - с Москвой война будет до последнего, без пощады. А ну как не получится? Вот гетман и робеет, не решается."
"И еще, пане посол" - тихо сказал Федор Лобода - "пуще всех заводчик в измене Павел Тетеря - все нынешнее лето как жил в Корцове, с ляхами змовлялся, як высвободится от царского величества."
Кикин хорошо помнил молодого стройного переяславского полковника, который приезжал в Москву вести переговоры о принятии Малой России под государеву руку. Тетеря любил говорить высоким слогом, витийствовал, был изящен, обходителен. Не вязалось такое обличье с прозвищем - то и не дивно, шляхтич был, родители униаты, мать монашка беглая, спуталась с высокородным. Потом как Хмель восстал, обратился в Православную веру, чтобы козаки не прибили, а заодно и к Хмельницкому дорогу проторил. И к Выговскому - на его дочери женился и в силу вошел. Но как пес, когда возвращается на свою блевотину, бывает мерзок, так и Тетеря и Выговский мечтают быть магнатами у ляхов.
"Надо вам стоять в правде и помнить о присяге своей, воров и изменников унимать" - сказал на прощание Лободе и Коробке Василий Петрович. - " А они за такие дела месть от Бога примут." Большего сказать не получилось - неведомо было смогут ли русские рати Белгородскую черту отстоять, не то что - помощь подать верным черкасам. И от того еще хуже было на сердце.
Наутро дьяк отъехал в Москву, с отрядом козаков, проводивших его до Ромнов.
Р./S. Данная глава написана на основе отчета русского дипломата Василия Петровича Кикина о его поездке к гетману Выговскому. Слова Кикина Выговскому и его размышление о беззащитности границы взяты из отчета. Уважаемые читатели могут поддержать "Руину" отзывом. Благородные меценаты могут поддержать идею, пожертвовав средства. Когда наберется 3000 - статья выйдет. Просьба писать в сообщении к донату "Руина" Реквизиты карты - 2202 2011 4078 5110