Михаила Жванецкого принято вспоминать с почти религиозным благоговением. Гений, философ, «Дежурный по стране». Я, признаться, и сам замирал у телевизора, когда он выходил на сцену со своим знаменитым потертым портфелем - тем самым, с которым его отец-хирург когда-то ходил по вызовам.
Казалось, перед тобой сидит мудрый, всепонимающий дедушка, который мягко посмеивается над абсурдом нашего бытия. Но давайте будем честными: сценические образы редко совпадают с реальностью.
За кулисами этот уютный сатирик превращался в жесткого, невероятно расчетливого и обидчивого человека. И если его тексты были полны глубокой эмпатии к «маленькому человеку», то в реальной жизни эта эмпатия заканчивалась ровно там, где задевали его раздутое эго или кошелек.
Конфликт, изменивший творческую судьбу
Особенно ярко искореженная система координат Жванецкого проявлялась в его отношениях с противоположным полом. В богемной тусовке тех лет статус значил абсолютно все. Писатель любил внимание, а женщины ценили его славу и те возможности, которые эта слава могла открыть. Он привык чувствовать себя влиятельным человеком, способным по щелчку пальцев зажечь новую звезду на эстраде или навсегда оставить ее в безвестной массовке. Большинство начинающих артисток понимали правила игры и принимали ухаживания литератора. Но иногда эта отлаженная система давала сбой, порождая конфликты, о которых потом годами шептались в кулуарах.
История столкновения сатирика с Любовью Полищук со временем обросла театральными деталями. Биографы обожают нагнетать драму, расписывая противостояние и колоссальное влияние, брошенное на профессиональное устранение молодой актрисы. Реальность же выглядит куда прозаичнее и оттого намного неприятнее. В самом начале семидесятых годов девятнадцатилетняя Полищук приехала покорять столицу из Омска. Высокая, с огромными глазами, точеной фигурой и потрясающей пластикой - тогда в тусовке ее звали просто Любаней. Жванецкий, который к тому моменту уже был непререкаемым авторитетом, взялся писать для нее программу. Именно он создал монолог для ее дебюта в Московском мюзик-холле в популярнейшем тогда спектакле «Красная стрела прибывает в Москву».
Естественно, мэтр рассчитывал на вполне конкретную благодарность. Жванецкий настойчиво оказывал знаки внимания молодой сибирячке. Развязка наступила во время одного из застолий. Находясь в излишне приподнятом настроении, сатирик начал проявлять неуместное внимание к девушке. Он по-хозяйски обнял ее, абсолютно уверенный, что начинающая артистка не посмеет ему отказать. Но Полищук оказалась из другого теста. Она жестко и прилюдно осадила назойливого покровителя, скинув его руку.
В этот момент добрая улыбка «философа» мгновенно испарилась. Ему нанесли публичное оскорбление, отвергли на глазах у коллег. Фраза про то, что «От тебя и имени не останется», действительно прозвучала. Но мстил он не какими-то сложными интригами. Он поступил максимально мелко: просто наотрез отказался дальше с ней работать. Для эстрадной артистки разговорного жанра потеря единственного топового автора в те годы означала профессиональную катастрофу, и ее карьера на эстраде действительно подошла к концу.
Сложные грани отцовского долга
Вместо того чтобы сломаться, потерять себя или приползти с извинениями, Полищук просто сменила вектор. Она ушла в кинематограф. Да, поначалу режиссеры давали ей только крошечные эпизоды. Но она бралась за любую работу, оттачивая мастерство, и вскоре зрители начали ходить в кино специально ради нее. В итоге сатирик остался наедине со своим уязвленным самолюбием, а отвергнутая им актриса стала всенародной любимицей и получила звание Народной артистки России.
Но если взрослая, волевая женщина смогла дать отпор, то детям Жванецкого повезло куда меньше. Выступая перед полными залами, писатель обожал сыпать ироничными афоризмами про отцовство. Зрители заливались смехом, но детям, слушавшим это, было совершенно не смешно. Всего у сатирика было шестеро признанных детей от разных союзов, но долгое время свою знаменитую фамилию он позволил носить лишь одному сыну.
Я долго пытался понять, как человек, зарабатывавший баснословные гонорары и живший в абсолютной роскоши, мог так хладнокровно отгородиться от собственных детей. Он отделывался редкими и унизительно скромными суммами на жизнь. Свою старшую дочь Ольгу он вообще не знал сорок лет, пока она сама его не разыскала. Художница Надежда Гайдук узнала о непостоянстве Жванецкого в период ожидания ребенка, ушла от него и принципиально дала дочери Елизавете свою фамилию.
Самая пронзительная история связана с его сыном Андреем Рывкиным. Он родился от отношений сатирика с помощницей его матери. Участие великого писателя в жизни мальчика заключалось в том, что раз в год он просто передавал ему конверт с определенной суммой. Позже Андрей, ставший известным журналистом, написал об этом поразительно горький и честный текст. Он признавался, что этот ежегодный конверт был их единственным связующим звеном. По словам сына, отец был слишком нерешителен, чтобы честно признать, что оставил ребенка, и просто откупался деньгами. Читать эти строки эмоционально тяжело. Великий гуманист на поверку оказался человеком, который измерял родительский долг толщиной почтового конверта.
Финал и материальное наследие
Окончание этой истории оказалось абсолютно закономерным и в полной мере отразило прагматичную натуру писателя. К концу жизненного пути Михаил Жванецкий сколотил гигантскую империю. После его ухода в ноябре 2020 года открылось, что его состояние оценивается примерно в полмиллиарда рублей. В эту сумму входили огромный лесной участок в три гектара с роскошным особняком в закрытом элитном подмосковном поселке, шестикомнатная квартира с панорамным видом в престижном «Доме писателей» в Старопименовском переулке площадью почти 250 квадратных метров, а также зарубежные банковские счета.
Когда пришло время знакомиться с последней волей, многие надеялись, что на пороге вечности старик смягчится и справедливо разделит нажитое между всеми детьми, искупив годы равнодушия. Реальность оказалась жестче. Все многомиллионное состояние было завещано так, чтобы достаться исключительно последней супруге Наталье и их общему сыну Дмитрию. Наталья была на 32 года младше мужа. Они познакомились, когда девушка подрабатывала в доме писателя и осталась после шумного приема.
Остальные пятеро детей оказались полностью исключены из завещания, оставшись без наследства. Им пришлось довольствоваться статусом наследников второй очереди, которые могли разве что подавать иски в суд, пытаясь получить процент от продаж изданных книг отца. Никаких квартир, никаких извинений или запоздалых слов любви они так и не получили.
Вся эта история оставляет очень тяжелый осадок. Михаил Жванецкий был выдающимся, блестящим автором, отрицать это глупо. Он умел препарировать наши пороки так точно, как никто другой. Но теперь я все чаще думаю: возможно, он потому так безупречно понимал человеческую жадность и мелочность, что эти качества были присущи ему самому. Он оставил после себя гениальные тексты и шестерых детей, большинство из которых всю жизнь прождали от него тепла, но в итоге остались стоять перед наглухо закрытой дверью его элитной квартиры.
А некоторые дети сами отказываются от денег и связей гениальных отцов: «Я не смогла простить ему слезы матери»: почему дочь Олега Табакова навсегда вычеркнула отца из жизни из-за Зудиной
Гениальность часто граничит со странностями: «Миллион долларов для него - просто пыль!»: судьба математика Перельмана, который стал затворником