Где бы я ни служил, всегда меня тянуло к рыбе. Наверное, это такая отдушина, способ переключиться с бумажной рутины и проверок на что-то настоящее, живое. В каждой комендатуре была своя рыба, свой улов и свои хитрости.
В Выборге у нас были связи с рыбсовхозом в пос. Гвардейский за госпиталем. Лещ там водился знатный — спина широкая, бок золотистый. Покупали мы его буквально за копейки, потому что для производства он был как бы «неликвид», а для нас — первое удовольствие. Грузили ящики в уазик и отправляли электричкой прямиком в Ленинград: то руководителям в подарок, то для проверяющих из столицы. Помню, как сейчас: едешь с Гвардейского , а в салоне пахнет сырой водой и тиной, и на душе спокойно — значит, встреча начальства пройдет «по-человечески».
Были у нас и свои умельцы. Один знакомый, царство ему небесное, делал металлические капканы на щуку. С пружинкой, с усиками — злая была снасть, по-нынешнему браконьерская. Тогда за нее могли и по шапке дать, а сейчас, говорят, всё можно, но уже за деньги. Принцип простой: нанизываешь живца — пескарика или уклейку, закидываешь с берега или ставишь на жерлицу, и спи спокойно. Утром идешь и просто собираешь зубастую, будто урожай. Капкан держал мертво, щука не выкручивалась.
Запомнился один случай. Был я на проверке в Бородинском. Там тогда полк стоял кадрированный — серьезная часть, мужики подтянутые. Закончили мы с делами, вздохнули свободно. СПНШ полка (заместитель начальника штаба, тертый волк) подмигивает: «Чего время терять? Рыба ждет». Сели в МТЛБВ — машину легкую, плавающую — и рванули на какое-то страшное озеро. Названия его я так и не запомнил, да и карта там была белым пятном. Дорога через валуны и коряги, МТЛБВ трясет, гусеницами жижу месит, а мы сидим в броне, как консервы, и улыбаемся.
Озеро оказалось дикое: берега в камыше, вода черная, торфяная. СПНШ пальцем тычет в заливчик: «Там жди». И действительно, на живца щука брала злая, худая, но жилистая. Мы ее навалом набрали — мешок, наверное. Обратно ехали уже затемно.
Самое интересное началось в Выборге, когда мы вернулись. Настоящий мужик должен не только поймать, но и приготовить так, чтобы пальчики оближешь. Того щучьего мяса оказалось столько, что мы провернули его на котлеты. Добавили сала для сочности, лука, чесночка, вымочили в молоке — и на сковородку.
И надо же было такому случиться, что в тот самый день приехал Саша Ивакин, однокашник по училищу ВОСО. Человек в рыбе толк знал, не то что некоторые ревизоры. Сидим на веранде, гремят тарелки. Он откусывает котлету, жмурится и так серьезно, без улыбки, говорит: «Ребята, я много где пробовал, но выборгская рыба — это нечто. Котлеты — сказка. Запомните, в Ленинграде такой не сделать».
Мы переглянулись, налили еще по маленькой, потом еще. Вот она, настоящая служба: проверки, МТЛБВ, металлические капканы и тихая радость от того, что вечер удался, начальство довольно, а щука превратилась в золото.