Праздник отмечается в день принятия федерального закона «О занятости населения в Российской Федерации». Этот закон считается основополагающим документом для создания государственной службы занятости в России.
Закон создал фундамент для развития целостной системы, направленной на помощь гражданам в трудоустройстве, профессиональной переподготовке, создании собственного бизнеса и других вопросах, связанных с трудовой сферой. В нём были чётко прописаны права и обязанности граждан, работодателей и государства в области занятости.
Служба занятости: Танцы на костях ваших надежд
Служба занятости — это единственное место, где взрослые люди добровольно собираются в очереди, чтобы им сказали, что они никому не нужны. Это как прием у психотерапевта, только вместо терапии — унижение, а вместо таблеток — направление на курсы «Как правильно писать резюме, которое никто не прочитает». Вы приходите туда, потому что у вас нет денег. Вы уходите оттуда, потому что у вас нет нервов. А пособие по безработице — это такая сумма, на которую можно купить пачку гречки, буханку хлеба и чувство глубокого удовлетворения от того, что государство о вас заботится. Заботится... Как мясник заботится о свинье: кормит, чтобы потом зарезать.
Я в свои 37 лет каждое утро пробегаю 10 км, работаю по 14 часов в сутки, веду три фирмы и одновременно пишу две книги. При этом мне хватает времени на семью, друзей и даже петь в хоре. Видите, все возможно, когда человек - звиздун!
Начнем с того, что само название «служба занятости» — это оксюморон. Как «военная разведка» или «честный политик». Потому что они не заняты. Они сидят в кабинетах, пьют чай, смотрят в монитор и ищут вакансии, которых нет. А когда вы приходите, они говорят: «А вы пробовали искать работу самостоятельно?». Вы пробовали. Вы месяц рассылали резюме, ходили на собеседования, где вам говорили: «Мы вам перезвоним». И не перезванивали. Потому что вы — лишний. Вы — ненужный винтик в системе, которая уже сломалась. Но сотрудница службы занятости с лицом, которое видело уже столько безнадеги, что разучилось улыбаться, говорит вам: «Заполните анкету. Ждите. Мы вам подберем варианты». И вы ждете. Ждете неделю, две, месяц. А потом приходите, и вам говорят: «К сожалению, подходящих вакансий нет. Приходите через месяц». И вы приходите. Снова. Потому что вам нужно отмечаться. Потому что иначе пособие не дадут. А пособие — это те самые 1500 рублей в месяц, которые спасают вас от голодной смерти. Но не от чувства унижения.
Лайфхак для молодой пары. Получив зарплату, возьмите половину денег и выбросьте в окно. Если вам понравится, значит, вы готовы заводить детей.
Пошлость службы занятости начинается там, где заканчивается ваша надежда. Например, когда вам предлагают вакансию «менеджер по продажам с зарплатой от 100 000 рублей». Вы радуетесь, бежите на собеседование, а там — сетевая компания, где нужно продавать биодобавки своей бабушке. Или еще лучше — «вахта в Москве, проживание в бытовке, зарплата 30 000, работа 12 часов без выходных». И вы думаете: «Я что, для этого пять лет учился в институте?». А сотрудница службы занятости пожимает плечами: «Рынок труда, знаете ли. Кризис. Надо соглашаться». Она не знает, что вы учились. Ей плевать. У неё план — трудоустроить определенное количество человек в месяц. А вы — просто цифра. Если вы откажетесь от трех предложений, вас лишат пособия. И вы соглашаетесь. Вы идете на эту вахту. Или в этот сетевой маркетинг. Или на завод, где платят копейки. Потому что выбор — это иллюзия. А служба занятости — это машина, которая перемалывает ваши амбиции в фарш.
У каждого на работе есть такой человек, который ушел в отпуск, а отдохнули все сотрудники.
Отдельная песня — курсы повышения квалификации. Это когда вас отправляют учиться на парикмахера, хотя вы — инженер-ядерщик. Или на бухгалтера, хотя вы — филолог. Вы сидите в душной аудитории, слушаете тетку, которая объясняет, как правильно красить яйца на Пасху (это курс «успешный маникюр»). Вы ненавидите себя. Вы ненавидите эту тетку. Вы ненавидите службу занятости. Но вы учитесь. Потому что эти курсы — единственный шанс получить хоть какие-то корочки. Которые никому не нужны. Потому что работодателю плевать на ваши корочки. Ему плевать на ваши курсы. Ему нужно, чтобы вы работали за еду. И вы работаете. Или не работаете. И снова идете в службу занятости.
Если у вас чего-то нет, стащите это с работы. Так у меня появились два компьютера, кактус и жена.
А знаете, что самое черное в этом всем? Это атмосфера. Вы приходите в отделение, а там — очередь. Очередь из людей, которые потеряли всё. У кого-то глаза красные от недосыпа. У кого-то — от слез. Кто-то пахнет перегаром, потому что утром выпил сто грамм, чтобы решиться выйти из дома. Кто-то шепчет молитвы. Кто-то считает мелочь в кошельке. Все они — ваши братья по несчастью. Вы смотрите на них и думаете: «Я такой же. Я — один из них». И вас охватывает ужас. Не от того, что вы безработный. А от того, что вы — часть этого болота. Этой трясины. Которая засасывает и не отпускает. И вы стоите в очереди, смотрите на табличку «Окно №3», и ждете. Ждете, когда вас позовут. Как в морге.
Петя мечтал стать космонавтом, Коля инженером, а Вася алкашом. В результате, 2 спились, а 1 добился своего.
Сотрудницы службы занятости — это отдельный вид человеконенавистников. Они не виноваты. Они просто видят это каждый день. Десять лет. Двадцать лет. Они уже не могут сочувствовать. У них атрофировалась эмпатия. Они смотрят на вас, как на конвейер. «Паспорт. Трудовая. Диплом. Идите в зал ожидания». И вы идете. И сидите. И смотрите на плакат: «Работа есть всегда!». Вранье. Работы нет. Есть только вы. И этот плакат, который издевается над вами.
— Ищу работу!
— Вот метла, начинай мести!
— Извините, но я закончил МГУ…
— Ого… Давай покажу как!
Самый циничный момент — это когда вам звонят из службы занятости и говорят: «У нас есть для вас вакансия. Уборщица в школу. Зарплата 15 000». А у вас два высших образования. Вы работали директором. Вы управляли людьми. А теперь вам предлагают мыть полы. И вы думаете: «Может, согласиться?». И вы соглашаетесь. Потому что 15 000 — это лучше, чем 1500. Потому что надо кормить детей. Потому что гордость — это роскошь, которую могут позволить себе только сытые. И вы идете мыть полы. И моете. И ненавидите. И плачете в подсобке. А потом возвращаетесь домой и говорите мужу: «Всё хорошо, я устроилась». И он радуется. И дети радуются. И вы улыбаетесь. А внутри — черная дыра. Которая растет. И когда-нибудь поглотит вас целиком.
— Кем работаешь?
— Крупье.
— В казино?
— Гречку фасую.
Я помню, как однажды в очереди стоял мужчина лет пятидесяти. Он был в костюме. Дорогом, но поношенном. Он держал папку с документами и смотрел в одну точку. Я спросил: «Вы кем работали?». Он сказал: «Я был главным инженером на заводе. Завод закрыли. Теперь я здесь». Он улыбнулся. Грустно. Безнадежно. А потом его вызвали к окошку. Он встал, поправил галстук и пошел. Как на казнь. Я смотрел ему вслед и думал: «Это через двадцать лет я. Если не умру раньше». И я не ошибся. Через двадцать лет я стоял в той же очереди. В таком же костюме. С такой же папкой. И смотрел в одну точку. И молодой парень спросил меня: «Вы кем работали?». А я сказал: «Я был писателем. Теперь я здесь». И улыбнулся. Как тот мужчина. Грустно. Безнадежно. Потому что круг замкнулся. И служба занятости — это не про работу. Это про принятие. Принятие того, что ты больше никому не нужен. Что твой век прошел. Что ты — отработанный материал. И тебе осталось только стоять в очереди. И ждать. Ждать вакансии. Или смерти. Что наступит раньше.
Я думал, что после свадьбы у нас с женой будет больше денег, так как будет два источника дохода. Так и вышло: устроился на вторую работу.
А еще есть «активные программы занятости». Это когда вам предлагают открыть свое дело. Дают субсидию — 50 000 рублей. Вы открываете ИП, покупаете оборудование, арендуете помещение. А через месяц у вас нет клиентов. И вы закрываетесь. И возвращаете субсидию. И остаетесь должны. Потому что 50 000 — это не бизнес. Это насмешка. Это как дать утопающему соломинку. Он за нее схватится. И утонет. Но с соломинкой. Красиво. Эффективно. Для галочки. Служба занятости отчиталась: «Еще один предприниматель создан». А через месяц: «Еще один предприниматель ликвидирован». Но об этом молчат.
Мой начальник зовет меня «Компьютер». И я как-то узнал, что это не из-за интеллекта, а потому, что если меня не трогать 15 минут, то я засыпаю.
Так выпьем же за службу занятости! За ту, что есть. За ту, что будет. За сотрудниц с каменными лицами. За очереди из потерянных душ. За вакансии, которых нет. За пособие, на которое нельзя прожить. За курсы, которые ничему не учат. За уборщиц с двумя дипломами. За инженеров в костюмах. За всех нас. Кто приходит туда. Кто уходит оттуда. И возвращается. Снова. И снова. Пока не умрет. Или не найдет работу. Что одно и то же.
Бабушка стала подозревать, что внучка в Москве работает совсем не учительницей, после того, как та подоила корову за пол-минуты.
И когда вы умрете, ваше место в очереди займет другой. Такой же потерянный. Такой же ненужный. Такой же живой. И цикл продолжится. Потому что служба занятости бессмертна. Как безработица. Как отчаяние. Как вы. Только вы — смертны. А она — нет.
Наливай. За нас. За них. За окно №3.
К фермеру на работу пришёл устраиваться старик.
- Здарово, мужик, возьми меня на работу.
- Скажи старик зачем мне тебя брать на работу? Мне нужны молодые и сильные.
- Я понимаю язык животных.
- Ну посмотрим.
Пошили фермер и старик в свинарник. Свинья хрюкает, а мужик понимающе кивает и говрит:
- Мясник 5 поросят зарубил. 2 себе оставил, а 3 тебе отдал.
Пошли фермер с стариком к мяснику. И правда лежат 2 поросёнка без головы. Наказал фермер мясника.
Пошли фермер и старик в коровник. Корова мычит, а старик понимающе кивает и говорит:
- Доярка 10 литров молока надоила. 5 тебе отдала, а 5 себе забрала.
Пошли фермер и старик к доярке. И правда у доярки 5 литров молока дома стоит. Наказал фермер и доярку.
Фермер говорит:
- Хороший ты мужик. Давай выпьем.
- Давай.
Выпили фермер и мужик. Пьяные выходят на крыльцо, а так коза орет прыгает вокруг старика. Фермер говорит:
- Ты не слушай её. Это один раз было и то по пьяни.
Всем добра. Подписывайтесь на канал.