Однажды ночью в Мурландии случилось преступление. О, нет, оно не было связано с колбасой. Всё было гораздо хуже. На этот раз виновником оказался…шуршащий пакет.
Хозяйка привезла из магазина вкусняшки и положила пакет на верхнюю полку, чтобы хвостатые не нашли.
Она не знала главного: в Мурландии шуршание слышат не ушами, а душой.
В три часа ночи Рыжик проснулся от мысли, которая приходит только самым добрым котам: «А вдруг вкусняшки скучают одни в пакете?»
Он встал очень тихо. Настолько тихо, что даже сам себе не поверил. И пошёл на кухню.
Генерал проснулся мгновенно. Он не знал, что происходит, но знал главное: если ночью кто-то идёт на кухню без приказа, значит, порядок, заведённый в Мурландии, в опасности.
Лира открыла один глаз и подумала: «Только не это».
Снежок поднял голову, а потом зарылся носом в толстый плед, который лежал на диване. У него в голове промелькнула тревожная мысль: «Это же не улица, а всего лишь кухня, но ночью кухня – тоже страшновато».
Кнопка появилась из ниоткуда и промурчала: «А, что, уже праздник?»
На кухне Рыжик встал под полкой и задумался. Он был добрый, но очень маленький котик. А полка висела слишком высоко даже для него. Тогда он сделал то, что часто делают в жизни маленькие, но находчивые питомцы: начал импровизировать.
Он запрыгнул на табурет, который отчаянно заскрипел, пытаясь предупредить мир. Генерал вошёл и посмотрел на происходящее так, словно сейчас собирался возглавить трибунал.
Рыжик застыл на табурете.
Генерал застыл у двери.
Кнопка застыла за Генералом, потому что за ним было безопаснее наблюдать за катастрофой.
Лира застыла в проёме и не двигалась, чтобы потом можно было сказать: «Я так и знала».
Снежок застыл под пледом, высунув оттуда только кончик розового носа. Он надеялся, что буря, которая обязательно грянет, обойдёт его стороной.
Рыжик дотянулся лапой до пакета. Пакет зашуршал. Громко. Радостно. Предательски.
В этот момент Хозяйка зашевелилась в спальне. Скрипнула кровать.
Все кошки замерли так, будто стали статуями.
Кнопка сделала большие глаза и зашипела: «Всё, конец».
Лира сделала большие глаза и картинно дотронулась лапкой до лба: «Я же говорила!»
Снежок закрыл глаза и слился с пледом: «Нас сейчас выбросят на улицу». (Это было преувеличение, но страх любит преувеличивать).
Генерал сделал большие глаза и надул щёки: «Рыжик, ты позоришь Мурландию!»
А Рыжик вдруг сотворил самое неожиданное, что можно было сделать в этой ситуации: вместо того чтобы продолжить шуршать, он… начал петь.
То есть громко замурчал. Очень громко. Это звучало не так: «Я виноват, простите меня», а вот так: «Я просто счастлив, присоединяйтесь ко мне!»
Он пел и думал, что раз предательский звук уже есть, надо сделать его официальной музыкой.
Хозяйка открыла дверь спальни и сонным голосом спросила:
- Рыжик?..
И тут она увидела картину: Рыжик вытянулся на табурете, пытаясь дотянуться до пакета на полке, Генерал в позе «Я тут ни при чём», Кнопка с видом «Это всё табурет», Лира с лицом «Ну что я вам говорила» и бугор на диване, где прятался растерянный Снежок.
Хозяйка вздохнула:
- Ну вы даёте…
Пауза была страшная. Все замерли, боясь лишний раз вдохнуть. И вдруг Хозяйка рассмеялась:
- Ладно… Раз уж у нас концерт, тогда всем по одной…
И дала каждому по маленькой вкусняшке.
Даже Генералу. Даже Лире. Даже Снежку, который не участвовал, но очень переживал. Даже Кнопке, которая участвовала морально.
Рыжик спрыгнул с табурета, как артист после успешного выступления.
Генерал прошёл мимо и внезапно подумал: «Стратегия с мурчанием неплохая, но в отчёте всё же напишем «случайность».
Лира решила, что жизнь порой всё-таки смешная штука. Может и ей стоит начать сумасбродничать?
Снежок впервые понял, что ошибаться можно, и тебя всё равно не выгонят.
А Кнопка сделала вывод: «Пакет – это очень полезный инструмент, надо развивать».
Хороший конец был сладким и очень шуршащим, потому что Хозяйка потом всё-таки убрала пакет… но уже не так высоко. Как человек, который знал: борьба бессмысленна, лучше договариваться.
Наталья Кадомцева "Добро пожаловать в Мурландию"
