урок на миллион

урок на миллион 

открытый урок в частной школе 

у меня было предвзятое отношение к формату открытого урока. к тебе приходят твои коллеги, методисты, представители администрации, чтобы оценить твои профессиональные навыки. 

где стоять? как стоять? что говорить?

это я еще не говорю о детях, которые живут свою жизнь. 

кажется, что открытый урок – искусственный, ненастоящий. учитель напряжен, дети считывают эту эмоцию. получается не свободное течение мысли, а какой-то марш по жесткой траектории. 

бывают уроки, когда думаешь: “слава богу этого никто не видел!”. а бывает: “как жаль, что никто этого не видел!”.

обычно я никого не хочу видеть на своих уроках. будем честны: я и детей не всегда хочу видеть. это нормально, как и нормально не хотеть говорить, видеться с кем-то, работать. 

когда я работал в частной школе, все уроки были открытыми. это стресс и разрыв шаблона. мне было трудно перестроиться. в чем была главная трудность – быть собой в любом контексте.

помню, что ко всем на уроки приходил основатель школы, прекрасно образованный и богатый человек. в моем представлении директор – последний, кого я хочу видеть у себя на занятии. а тут, оказывается, есть кто-то выше и влиятельнее.

человеческое сознание любит придумывать свою мифологию: демонизировать, наделять те или иные предметы волшебными свойствами, придумывать атрибуцию. стоит ли говорить, что я ждал появление этого мифического существа каждый день. пустил в свои мысли образ человека, которого никогда не видел и который стремительно утрачивал какие-либо человеческие черты. 

наше знакомство произошло в тот день, когда я расслабился и был уверен, что этого точно не будет. 

я поднимался на лифте после обеда, самодовольно потирая живот. оставался последний урок – литература у десятиклассников. тема урока – “Гроза” Островского. все этапы были распланированы, я подготовил распечатки с фрагментами текста пьесы, вопросы, творческие задания. я был доволен собой, пока не увидел, что рядом с кабинетом, в котором у меня по расписанию урок, стоит неизвестный мне человек в элегантном костюме. в животе неприятно защекотало. 

я поравнялся с незнакомым мужчиной. он улыбнулся, протянул мне руку и представился. на шее у него был повязан шелковый платок. вместе с рукопожатием до меня донесся дорогой парфюм. 

– вы не против, если я побуду у вас на уроке?

конечно, я не против. могу ли я быть против?

в кабинет я входил не своими ногами. первая мысль – ну почему сейчас? я так вкусно поел. потом я разозлился на себя: черт возьми, это мой урок, я тут решаю. с этой эмоцией я начал занятие. я раздал детям распечатки с текстом и вопросами, это же задание я предложил сделать и гостю. он поблагодарил и согласился. 

через какое-то время все шло как обычно, я уже и не думал о том, что говорю и как. я выхватывал ответы учеников, предлагал подумать над таким-то вопросом. гость был заинтересован в происходящем, дискутировал с десятиклассниками. когда занятие закончилось, он поблагодарил за урок и сказал, что с радостью придет на наши дебаты. 

гость ушел. я остался, чтобы стереть с доски. мир не перевернулся, потоп не произошел. только одним внутренним демоном стало меньше. 

часто мы сами ставим “третьего” позади парт, придумываем себе этого проверяющего, который пристально следит за нами, оценивает, грозит пальцем. и мы начинаем вести урок для него. 

а надо для детей.