В небольшом, но амбициозном коллективе бухгалтерии царила своя, особенная атмосфера. Здесь пахло кофе, бумагой и едва уловимым напряжением. В центре этого микромира восседала Галина Ивановна — главный бухгалтер с многолетним стажем, железными нервами и характером, способным перековать сталь. Её слово было законом, а взгляд — приговором.
Юлия, молодая и перспективная бухгалтерша, пришла в отдел с горящими глазами и желанием учиться. Первое время она с восхищением смотрела на опытную начальницу, ловя каждое её слово. Но восхищение быстро сменилось тревогой.
Общение Галины Ивановны было специфическим. Она не повышала голос до крика, нет. Её метод был изощрённее — ледяное спокойствие, приправленное уничижительной иронией и публичными замечаниями.
— Юлия, вы снова не ту папку в архив отнесли? — голос Галины Ивановны разносился по всему опенспейсу, заставляя коллег отрываться от мониторов. — Удивительная способность находить самый сложный путь к простейшей задаче. Вам бы в разведку, а не в бухгалтерию.
Юлия краснела, опускала глаза и молча возвращалась к своему столу, чувствуя, как щёки пылают от стыда. Коллеги делали вид, что ничего не происходит, но тишина в такие моменты была красноречивее любых слов.
Однажды, в разгар сдачи квартального отчёта, напряжение достигло пика. В кабинете стоял гул принтеров и нервное постукивание пальцев по клавиатуре.
— Юлия! — Галина Ивановна возникла у стола девушки так внезапно, что та вздрогнула. — Вы подготовили справку для налоговой?
— Да, Галина Ивановна, вот она, — Юлия протянула документ.
Начальница взяла бумагу двумя пальцами, словно это была использованная салфетка.
— Что это? — её голос был тихим, но звенел от негодования. — Вы серьёзно? Здесь ошибка в реквизитах. Вы вообще проверяете свою работу или просто кнопки нажимаете?
Юлия заглянула в справку. Ошибка была незначительной, опечатка в одной цифре, которую можно было исправить за минуту.
— Я сейчас всё поправлю, — тихо сказала она.
— Нет уж, — отрезала Галина Ивановна, бросая справку на стол. — Я сама переделаю. У меня нет времени на ваши детские ошибки. Вы тратите моё время и нервы. Имейте в виду, если так продолжится, я подниму вопрос о вашей профпригодности.
Юлия почувствовала, как к горлу подступает комок. Это было уже слишком. Публичное унижение стало нормой, а её профессиональные навыки ставились под сомнение без малейшего повода.
Вечером того же дня Юлия задержалась в кабинете допоздна. Галина Ивановна давно ушла, оставив после себя лишь запах терпких духов и гнетущую атмосферу.
В кабинет заглянула **Марина**, старший экономист и единственная подруга Юлии в этом серпентарии.
— Ты чего сидишь? Все уже разошлись.
— Думаю, — ответила Юлия, закрывая ноутбук.
— Опять она? — Марина понимающе кивнула. — Слушай, Юль, ты отличный специалист. Не позволяй ей себя сожрать. Она просто самоутверждается за твой счёт.
— Я больше не могу так работать, Марин. Каждый день как по минному полю идёшь. Я прихожу сюда не работать, а трепать нервы. Я теряю здесь себя.
На следующий день Юлия зашла в кабинет Галины Ивановны. Та перебирала папки с видом королевы на троне.
— Галина Ивановна, можно?
— Что у вас опять стряслось? — не поднимая головы, буркнула начальница.
Юлия сделала глубокий вдох.
— Я увольняюсь. Сегодня пишу заявление по собственному желанию.
Галина Ивановна замерла и медленно подняла на неё глаза. В них мелькнуло что-то похожее на удивление, но тут же сменилось привычным холодом.
— Вот как? Ну что ж... Не могу сказать, что это большая потеря для отдела. Ваше отношение к работе оставляло желать лучшего. Надеюсь, на новом месте у вас получится лучше соответствовать требованиям.
Юлия посмотрела ей прямо в глаза и впервые за долгое время почувствовала спокойствие.
— Спасибо за опыт, Галина Ивановна. Всего доброго.
Она вышла из кабинета и закрыла за собой дверь. Воздух в коридоре показался ей удивительно свежим. Впереди была неизвестность, но впервые за долгое время Юлия была уверена: её нервы дороже любой зарплаты.