Света захлопнула чемодан с такой силой, будто хотела раздавить ею всю свою прошлую жизнь. Всё было кончено. Оставалось только дождаться такси и исчезнуть. В прихожей, рядом с пуфиком, сиротливо стояли две сумки и чемодан — вся её десятилетняя семейная жизнь, упакованная за три часа ярости и слёз.
А началось всё так буднично, так глупо. Андрей, её муж, умчался на работу, впопыхах забыв телефон на тумбочке. Света заметила его уже через час, когда пошла заправлять постель.
«Вот растяпа», — с нежностью подумала она и хотела уже написать ему сообщение с рабочего компьютера, мол, твой «мозг» дома остался. Но телефон завибрировал. На экране высветилось сообщение:
«Андрей, нужно поговорить. Жду вашего звонка. Анна Васильевна».
Сердце пропустило удар, а потом заколотилось с бешеной скоростью. Анна Васильевна? Кто это? Свекровь — Зинаида Степановна, начальница — Мария Викторовна. Никаких «Анн Васильевн» в их жизни не было. Пальцы сами разблокировали экран — пароль, дата их свадьбы, казался теперь злой насмешкой.
Переписка была короткой, деловой, но от этого ещё более жуткой.
«Вы не передумали насчёт посещения? Понимаю, что устали. Жду в пятницу».
«Вы вчера так бледно выглядели. Скажете опять, что не выспались? Не врите мне. Я всё видела по глазам».
«Не передумали ли вы насчет пятницы. Время поджимает, но я буду ждать вашего решения до последнего».
«Вы у меня оставили свой свитер в прошлый раз. Я положила его в пакет. Заберёте в среду».
«Мужчинам иногда тяжело признавать свою слабость, но вы молодец. Жду вас послезавтра, не опаздывайте».
Света читала и не верила своим глазам. Усталость? Свитер забыл? Жду вас послезавтра?
Картинка в голове сложилась моментально, пошлая и отвратительная. Эта Анна Васильевна, наверняка какая-нибудь начальница в годах, решила приударить за её молодым, красивым Андреем.
А он… он, видимо, и не сопротивлялся.
Сразу вспомнились его «командировки» в соседний областной центр, его похудевшее лицо, которое он списывал на стресс на работе, его постоянная усталость.
«Просто завал, Свет, пойми», — говорил он, отворачиваясь к стене и засыпая, не обняв её.
Обида обожгла, как кипяток. Она вспомнила, как они вместе строили этот дом, как клеили обои в детской, которая так и не дождалась детского смеха. Как Андрей носил её на руках через порог, обещая быть рядом «и в радости, и в горести». Враки. Всё оказалось враньём.
Первым делом она позвонила Юльке, подруге и по совместительству лучшему юристу в их городке.
— Юль, это я. Мне нужна консультация по разводу. Срочно.
— Светик, ты чего? Что стряслось? — Юлькин голос был встревоженным. — Опять со свекровью повздорила?
— Хуже, — выдохнула Света, чувствуя, как дрожит подбородок. — Он мне изменяет.
И она, захлёбываясь словами, пересказала всё: телефон, переписку, «Анну Васильевну».
Юля помолчала, а потом деловито сказала:
— Так, без паники. Во-первых, дыши. Во-вторых, сделай фото экрана с перепиской. На всякий случай. Дом на ком? На вас обоих? Отлично. Машину он тебе дарил? Дарственную оформляли?
Юлькины вопросы отрезвляли. Света механически фотографировала экран, отвечала на вопросы, а сама чувствовала, как внутри всё выгорает дотла. Решение пришло само собой. Она не будет ждать, выяснять, устраивать сцен. Она просто уйдёт. Молча. Пусть вернётся в пустой дом и поймёт. Всё.
Пока руки лихорадочно сбрасывали в чемодан одежду, косметику и пару фоторамок, мозг работал в режиме «план побега». Квартира у неё была — от отца осталась, маленькая, но своя. Работа есть. Проживёт. «Бедность — не порок», — как любила говорить её бабушка. Главное — не терять достоинства.
Когда последняя сумка была собрана, Света вызвала такси. «Через 10 минут у вас», — бодро сообщил диспетчер.
Десять минут. Десять минут до новой жизни. Она села на пуфик в прихожей. Из комнаты вышел их кот Васька, здоровенный рыжий хулиган, которого обожал Андрей. Кот подошёл, ткнулся мокрым носом в её ладонь и громко замурчал. Света погладила его жёсткую шерсть, и новая волна отчаяния накрыла её. А как же Васька? Андрей его не бросит, конечно. Он вообще хороший… был. До этой Анны Васильевны.
И тут её осенило. Ярость, обида, желание отомстить — всё слилось в одно жгучее желание. Она должна. Она просто обязана позвонить ей. Услышать её голос. Может быть, наорать. Сказать всё, что она думает о женщинах, которые рушат чужие семьи.
Руки снова взяли холодный корпус Андреева телефона. Пальцы нашли в контактах этот проклятый номер. «Анна Васильевна». Света скопировала ее номер на свой телефон и нажала на вызов, поднеся трубку к уху. Сердце стучало где-то в горле.
Гудки. Длинные, мучительные. Она уже хотела сбросить, но на том конце ответили.
— Слушаю, — произнёс усталый, деловой женский голос. Никакого кокетства, никакой соблазнительной хрипотцы. Голос человека, который очень устал на работе.
Света растерялась.
— Алло? — повторила женщина. — Если вы по записи, то звоните в регистратуру.
— Мне… мне нужна Анна Васильевна, — пролепетала Света.
— Я вас слушаю, — в голосе проскользнуло лёгкое раздражение.
Что у вас?
Света замерла. Мир качнулся и поплыл перед глазами.
— Простите… А вы кто? — переспросила она шёпотом.
— Девушка, вы куда звоните? Это Областная онкологическая больница. Я врач-онколог, Анна Васильевна Сомова, я у аппарата. Вы что-то хотели? У меня пациент.
Мозг отказывался принимать информацию. Онкология. Онколог.
— Мой муж… Андрей Соколов… — смогла выговорить Света, сама не понимая, зачем она это говорит.
В трубке наступила тишина. Затем голос женщины смягчился.
— Ах, Соколов… Да, я его лечащий врач. Он просил вам не говорить? Понятно. У него завтра курс химиотерапии, не забудьте проследить, чтобы он не ел с утра. Вы его жена, Светлана, верно? Он мне все уши про вас прожужжал. Говорил, у вас годовщина скоро, хотел сюрприз сделать, если силы будут.
Света молчала, а телефон медленно сползал из её ослабевшей руки. Химиотерапия. Год. Он год боролся с болезнью в одиночку. Его «командировки» — это поездки в больницу. Его усталость, тошнота, потеря веса… Всё встало на свои места с оглушительной, чудовищной ясностью. А она… она, идиотка, упаковывала чемоданы, проклиная его за измену.
— Алло? Светлана? Вы меня слышите? — голос Анны Васильевны звучал уже обеспокоенно.
— Слышу… — прохрипела Света. — Спасибо. Я… я всё поняла.
Она нажала отбой. Телефон с глухим стуком упал на коврик. И тут же завибрировал и загорелся экран.
СМС от такси:
«Водитель на месте. Белый Рено».
Света сидела на пуфике посреди заставленной вещами прихожей, смотрела на чемодан, который ещё десять минут назад был символом её свободы, а теперь казался уродливым памятником её эгоизму и глупости.
Она взяла свой телефон и, с трудом попадая пальцами по кнопкам, набрала номер таксиста.
— Здравствуйте. Это с улицы Мира. Отмените, пожалуйста. Я… я никуда не еду.
В оглушительной тишине прихожей Света впервые за этот страшный день заплакала. Но это были уже совсем другие слёзы. Это были слёзы стыда, ужаса и безграничной, всепоглощающей любви к своему мужу, который в эту самую минуту, наверное, думал, как скрыть от неё очередную поездку на «рабочую встречу». И она знала, что теперь её главная «работа» — быть рядом. И в горести, и в радости. До самого конца.
Рекомендуем почитать :