В 2024 году российская правовая система оказалась на пороге неожиданного нововведения: законодатели всерьёз обсуждали возможность взимать плату с граждан и компаний за исправление судебных ошибок. История законопроекта № 577665-8, который прошёл путь от внесения в Госдуму до подписания президентом, наглядно демонстрирует, как порой здравый смысл берёт верх над фискальными интересами.
Истоки: технический законопроект
В марте 2024 года Правительство РФ внесло в Государственную Думу законопроект № 577665-8 «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса…». В пояснительной записке говорилось о совершенствовании налогового администрирования, расширении круга участников налогового мониторинга, поддержке бизнеса в условиях санкций и уточнении порядка уплаты страховых взносов. Ничто не предвещало скандала.
Сюрприз ко второму чтению
Однако при подготовке законопроекта ко второму чтению в нём появились поправки, заставившие профессиональное сообщество и простых граждан взволноваться. Депутаты предложили ввести государственную пошлину за, казалось бы, безобидное действие - исправление описок, опечаток и арифметических ошибок в судебных актах. Суммы были названы внушительные: 5 000 рублей для судов общей юрисдикции и 15 000 рублей для арбитражных судов.
Реакция: «налог на судебные ошибки»
Общественность восприняла инициативу в штыки. Главный аргумент критиков звучал железобетонно: граждане не должны платить за исправление недочётов, допущенных государством в лице суда. Но в ходе дискуссии всплыли и более тонкие, но не менее важные соображения.
Во-первых, появились опасения, что норма создаст поле для потенциального злоупотребления правом. Хотя судейский корпус в целом вызывает уважение, нельзя исключать человеческий фактор. Гипотетически у недобросовестного судьи мог бы появиться соблазн намеренно допустить «ошибку» в акте в пользу проигравшей стороны или из личной неприязни к выигравшему лицу. Взыскание с добросовестного заявителя 15 тысяч рублей за исправление такой умышленной описки превратило бы правосудие в инструмент давления и дополнительный источник «дохода».
Во-вторых, практика знает случаи, когда судья, исправляя одну описку, допускал новую. Заявителю приходилось повторно обращаться с аналогичным заявлением. При наличии пошлины это привело бы к абсурдной ситуации: человек платил бы снова и снова за устранение последствий судейской невнимательности, фактически субсидируя работу суда.
«Как такие предложения вообще могли дойти до того, что были написаны и поданы в Думу?» - справедливо вопрошают наблюдатели. Ответ, видимо, кроется в общей логике «платной экономики», где каждое действие гражданина, даже исправление чужой ошибки, пытаются обложить сбором. К счастью, законодатель услышал критику.
Победа здравого смысла
Победа здравого смысла стала очевидной 23 июля 2024 года. Именно в этот день при рассмотрении законопроекта во втором чтении была принята ключевая поправка, исключающая госпошлину за исправление описок, ошибок и опечаток. В тот же день Государственная Дума приняла закон сразу во втором и третьем чтениях. 2 августа его одобрил Совет Федерации, а 8 августа президент подписал Федеральный закон № 259-ФЗ.
Финал: пошлины нет
В итоговой редакции закона норма о плате за исправление описок отсутствует. Государственная пошлина за это действие не взимается ни в судах общей юрисдикции, ни в арбитражных судах. Осенью 2024 года Верховный Суд РФ в своём Обзоре судебной практики дополнительно разъяснил: платить не нужно.
Вывод
История с «налогом на судебные ошибки» - редкий пример того, как законодательная власть оперативно отреагировала на общественный резонанс и отказалась от заведомо абсурдной идеи. Введение такой пошлины не только нарушало бы принцип справедливости, но и создавало бы риск злоупотреблений, превращая технический институт исправления описок в инструмент финансового давления на участников процесса. К счастью, фискальные интересы уступили место логике и разуму.
Гипотетически, если бы такая норма была принята, она почти наверняка стала бы предметом рассмотрения в Конституционном Суде РФ. Основания для этого были бы весьма серьёзными и многообразными.
Post scriptum (после написанного):
Взимание платы за исправление судебной ошибки - по сути, платы за доступ к правосудию для устранения недочёта, допущенного самим судом - создавало бы дополнительный финансовый барьер для граждан. Конституционный Суд не раз указывал, что судебные пошлины не должны превращаться в непреодолимое препятствие для обращения в суд. В данном случае, учитывая, что ошибка была допущена не по вине заявителя, а самим судом, взимание такой платы выглядело бы особенно несправедливым.
Конституционный Суд последовательно отстаивает принцип справедливости и соразмерности налогообложения. Взимание платы за устранение «случайно допущенных, очевидных, не требующих пересмотра состоявшегося решения дела дефектов», которые никак не связаны с действиями заявителя, вряд ли бы укладывалось в этот принцип. По сути, это означало бы перекладывание на гражданина издержек, связанных с ненадлежащим качеством работы судебной системы.
Исправление описки - это техническое действие, которое не является новым судебным разбирательством. Взимание за него значительной суммы (например, 15 000 рублей) было бы явно несоразмерно и создавало бы риск избыточного обременения для граждан и организаций. Конституционный Суд, например, уже признавал избыточным обременением повторное взимание госпошлины за выдачу дубликата судебного приказа, поскольку это не новое производство, а лишь восстановление утраченного документа. По той же логике, плата за устранение технической ошибки также могла бы быть признана избыточной.
Институт исправления описок, опечаток и арифметических ошибок (ст. 179 АПК РФ, ст. 200 ГПК РФ) является важной процессуальной гарантией, направленной на обеспечение законности и стабильности судебного акта. Взимание платы за его использование могло бы рассматриваться как ограничение этой гарантии, что также противоречило бы конституционным принципам осуществления правосудия.
Важно отметить, что само повышение судебных пошлин, принятое в рамках того же закона, уже стало предметом рассмотрения в Конституционном Суде.
Группа депутатов оспаривала нормы, увеличивающие размеры госпошлин, в том числе и по причине нарушения процедуры их принятия (поправки были внесены во втором чтении, что изменило концепцию законопроекта).
Хотя КС в итоге признал повышение пошлин конституционным, сам факт такого обращения - когда значительная группа депутатов (не менее 90 человек) объединилась, чтобы оспорить закон, принятый их же коллегами, - подчёркивает, насколько резонансным и спорным было это нововведение. А значит, норма об оплате исправления описок была бы столь же уязвима для критики и почти гарантированно была бы обжалована.
Таким образом, у потенциальных заявителей (как у граждан, так и у организаций) было бы множество правовых аргументов для обращения в Конституционный Суд. И хотя предсказать исход рассмотрения сложно, можно с высокой долей уверенности утверждать, что такая норма стала бы предметом пристального анализа со стороны высшего судебного органа.
Если статья была полезна, поставьте лайк и подпишитесь на канал.