Родители и не догадывались, какой тяжкий груз они возлагают на плечи дочери, когда назвали её Вероникой в честь бабушки. Это красивое, но такое редкое имя в школьные годы стало для девочки настоящим проклятием. Каждый раз, когда в класс заходил новый учитель и, листая журнал, доходил до её фамилии, Вера внутренне сжималась в комок. Она ненавидела эти секунды затянувшегося молчания, это предвкушение, повисавшее в воздухе. Следом обязательно находился какой-нибудь остряк, и его шутка больно ранила её, заставляла чувствовать себя белой вороной. А когда девушка выросла и поступила в университет, судьба приготовила ей новый удар — она влюбилась в собственного преподавателя.
Едва слышный, но оттого ещё более обидный шёпот «Ой, глядите-ка, кто к нам пожаловал? Неужели сама Вера?» преследовал молодую официантку весь вечер, пока она разносила заказы на свадебном банкете. Её родители когда-то выбрали для неё необычное имя Вероника, и расплачиваться за их решение пришлось долгие годы — одноклассники не упускали возможности подшутить. В школе Вера особенно боялась появления новых учителей: те неизменно удивлённо вскидывали брови, когда их взгляд падал на строчку с её именем в классном журнале. И каждый раз, когда наступала её очередь, класс оживал, предвкушая представление. Как выразился один особо язвительный шутник, её полное имя в сочетании с фамилией Ветрова напоминало попытку подать бельгийский молочный шоколад вместе с протухшей шведской селёдкой — вроде бы каждое по отдельности ничего, но вместе — несусветная гадость.
В университете дышать стало немного легче. Студентам и преподавателям было в общем-то всё равно, что имя встречается нечасто. «Вера как Вера, чего из этого трагедию-то устраивать?» — примерно так рассуждало большинство, и девушка постепенно успокоилась, привыкнув к новой, более взрослой жизни. Но на третьем курсе всё переменилось. В университет пришёл работать Андрей Викторович Соболев — молодой преподаватель, который был всего на несколько лет старше своих студентов. Обаятельный, с подвешенным языком и приятной внешностью, он быстро стал любимцем женской половины факультета. На кафедре мировой экономики зажглась новая звезда, ради которой студентки готовы были часами простаивать в очереди на индивидуальные консультации.
«Соболев пришёл! Кто ко мне на консультацию?» — щебетали девушки в тесных университетских коридорах, доводя заведующую кафедрой до белого каления. Та возмущённо выпроваживала назойливых поклонниц, причитая: «Да что вам всем от него нужно? У человека, по-вашему, личной жизни быть не должно? Не дай бог, ещё бегать за ним начнут, как курицы». Лаборанты с соседней кафедры только посмеивались, замечая, что Соболев вроде бы не из таких — в сомнительных связях и повышенной любвеобильности его никто не замечал. «О чём вы толкуете? — не унималась заведующая. — А зачем тогда эти полоумные девчонки здесь торчат? То одной что-то понадобилось, то другой, то третьей…»
Вера тоже не могла остаться равнодушной к новому преподавателю. Он казался ей воплощением уверенности, особенно когда увлечённо объяснял новую тему или приводил примеры из литературы. Девушка невольно ставила себя на место героев, о которых рассказывал Андрей Викторович, и смотрела на него затуманенным взглядом. В том, что это самая настоящая любовь, Вера не сомневалась ни на секунду. За ней и раньше ухаживали парни — и сокурсники, и ребята постарше, — но с появлением Соболева она словно перестала замечать кого-либо ещё. На лекциях она тихо млела от восторга, если ловила на себе случайный взгляд мужчины. В такие мгновения ей казалось, что Андрей Викторович обращается только к ней, что в каждой его фразе скрыт тайный смысл, понятный лишь им двоим.
Сжимая под партой похолодевшие пальцы, Вера не сводила горящих глаз с вдохновенного лица преподавателя и погружалась в мечты: вот он подходит к ней после пары, берёт за руку и говорит слова любви. Иногда на девушку накатывало отчаяние, когда она видела, как прославленные красавицы факультета спорят друг с другом о том, кому достанется этот почётный трофей. Вера сравнивала себя с ними и понимала, что задача кажется ей почти непосильной. У одной соперницы были ноги «от ушей», у другой — роскошные густые волосы невероятной длины, третья могла похвастаться умопомрачительной фигурой.
«А у меня этого нет», — с горечью думала Вера, критически разглядывая собственное отражение в зеркале. Не то чтобы она себе не нравилась — родители дали ей вполне приятную внешность, но рядом с этими сияющими красавицами девушка чувствовала себя серой мышью. Ей казалось, что ноги у неё слишком короткие и полноватые, даже будто кривоватые, да и груди нет никакой. Даже глаза у неё были обычные — серо-зелёные, не голубые и не карие. Она вспоминала Киру из третьей группы — у той был пятый размер, и парни при знакомстве первым делом обращали внимание именно на её пышные формы. Даже Андрей Викторович, проводя однажды перекличку, задержал взгляд на вырезе блузки Киры и только потом посмотрел ей в лицо, а та сидела с довольной улыбкой.
Подруги, впрочем, только посмеивались над Верой. «Слушай, нам на психологии недавно читали лекцию, — ехидно сообщила ей Лена. — У тебя, если что, классическая дисморфобия. Только ты не копай слишком глубоко, а то выяснится, что от твоей психики одни ошмётки остались».
На День защитника Отечества Вера, едва дыша от страха и неловкости, решилась принести на кафедру подарок для Соболева — открытку и фирменную записную книжку. Каково же было её удивление, когда в пустом кабинете она столкнулась с ним нос к носу. Преподаватель сверял какие-то списки должников с теми бумагами, что пришли из деканата после зимней сессии. Увидев Веру, он удивлённо поднял голову:
— Вам кого?
«Чёрт!» — выругалась про себя студентка, но тут же взяла себя в руки и выдохнула, стараясь успокоиться.
— Здравствуйте, Андрей Викторович. Хотела поздравить вас с наступающим праздником.
Она поставила на стол коробочку, завёрнутую в яркую бумагу, и собралась поскорее уйти, пока не натворила глупостей. Но преподаватель посмотрел ей в глаза с такой теплотой, что у Веры подкосились ноги, и она даже оперлась рукой о стену, чтобы не упасть.
— Спасибо, Вероника, — произнёс он, и его голос обволакивал, лишал сил, заставлял сердце биться где-то в горле.
— Мне, наверное, пора, — выдавила из себя девушка и шагнула к выходу, как вдруг почувствовала, что его руки осторожно касаются её плеч.
Позже она так и не смогла понять, как он угадал её желание. Прижав Веру спиной к двери, Андрей Викторович наклонился к её лицу, снова заглянул в глаза, а затем едва коснулся губами её губ и прошептал:
— Благодарю за внимание. Мне правда очень приятно.
Девушка оттолкнула его, сама не понимая зачем, — страх оказаться уволенной или осмеянной оказался сильнее желания, — и выскочила в коридор. Колени дрожали, сердце колотилось так, будто она только что пробежала стометровку. Ей нельзя находиться с ним рядом — это слишком опасно. Она чувствовала себя полной дурой, но поделиться переживаниями было не с кем. Кто бы поверил, что всеобщий любимец женской половины факультета её поцеловал? А если и поверят — то возненавидят так, что придётся забирать документы, лишь бы не попадать под удар.
Вера не появлялась на лекциях почти две недели и за это время успела накопить кучу академических задолженностей. Часть отработок ей предстояло сдавать Соболеву — в новом семестре он вёл у них целых два предмета. Когда девушка наконец переступила порог кабинета, Андрей Викторович был явно не в духе. Он даже не взглянул на студентку и бросил отрывисто, холодным тоном:
— Составьте блок-схему по темам, которые вы пропустили, и приготовьтесь обосновать свои выводы.
Вера молча кивнула и принялась за работу, стараясь не отвлекаться на его присутствие. Преподаватель сидел спиной к ней и что-то сосредоточенно писал, не произнося ни слова. Когда задание было готово, девушка нерешительно кашлянула, напоминая о себе.
— Что, уже управились? — Соболев резко развернулся и, взглянув на Веру, на мгновение замер, будто увидел её впервые. — Объясните, почему вы отсутствовали на занятиях?
— Я болела, — тихо ответила девушка, опустив глаза.
Ей совсем не хотелось вдаваться в подробности и рассказывать, что на самом деле она просто боялась снова оказаться с ним в одной аудитории. Андрей Викторович понял, что выпытывать подробности бесполезно, и приготовился слушать её ответы по существу. Вера, собравшись с мыслями, обстоятельно и не торопясь пересказала пропущенные темы, объяснила, почему изобразила схему именно так, и замолчала, ожидая новых вопросов.
Но первый же вопрос преподавателя застал её врасплох и привёл в полное замешательство.
— Вы не согласились бы составить мне компанию на дружеской вечеринке? — спросил Андрей Викторович, и в его голосе послышалось непривычное напряжение.
— Что, простите? — растерянно переспросила Вера, решив, что у неё что-то не в порядке со слухом. Может, ей послышалось? Преподаватель приглашает её куда-то с собой?
— Понимаете, друг позвал меня на одно мероприятие, но туда нужно идти не одному, а с кем-то, — пояснил Андрей Викторович, и Вера заметила, как он нервно постукивает пальцами по столу. — Не подумайте, что я набиваюсь или пытаюсь воспользоваться своим положением. Просто… вы не хотели бы составить мне компанию?
Он напряжённо ждал ответа, и Вера, в голове у которой всё ещё царил хаос, нерешительно выдохнула:
— Согласна.
Мужчина с облегчением выдохнул, будто с его плеч свалился тяжёлый груз.
— Слава богу. Давайте встретимся сегодня в семь вечера у парка. Сама вечеринка будет неподалёку. И, кстати, вечернее платье можете не надевать — дресс-код вполне свободный, — выдохнул Андрей Викторович.
Вера была сама не своя, пока собиралась на предстоящий вечер. Она перемерила несколько нарядов и наконец остановилась на красивом, но строгом светлом платье, которое, как ей показалось, удачно оттеняло её серо-зелёные глаза и пышную копну тёмно-русых волос. Когда она вышла из автобуса на месте встречи, преподаватель не сводил с неё восхищённого взгляда.
— Выглядите просто восхитительно, — прошептал Андрей Викторович, окидывая Веру взглядом, от которого у неё перехватило дыхание.
Девушка смущённо улыбнулась, но внутри у неё всё пело от счастья — этот мужчина, который ей так безумно нравился, нашёл её красивой.
На вечеринке, к огромному облегчению Веры, не оказалось никого из их общих знакомых, и она наконец смогла расслабиться и почувствовать себя свободно. Она заметила, что Андрей Викторович часто бросает на неё изучающие взгляды — почти оценивающие. А когда она танцевала с другим молодым человеком, поймала на себе его взгляд, полный неприкрытой ревности, отчего по спине пробежали мурашки.
В тот вечер Андрей проводил Веру до самого подъезда и на прощание поцеловал кончики её пальцев. Влюблённая девушка после этого не могла сомкнуть глаз — она ворочалась в постели до самого утра, перебирая в памяти каждое мгновение прошедшего вечера и мечтая, чтобы это счастье повторилось снова. Однако на следующий день Соболев вёл себя так, будто между ними ничего не было. Он был сама вежливость и ледяная корректность, и Вере захотелось разреветься от обиды и разочарования. Почему он такой сдержанный? Неужели он пожалел, что позвал её с собой? Вера была ещё слишком молода и неопытна, чтобы понять его тактику: Андрей просто привязывал её к себе, но сам не знал, как правильно подступиться к девушке, которая оставалась его студенткой.
Продолжение :