Предыдущая часть:
Елена сочувственно посмотрела на Зою Петровну, чувствуя, как боль и обида за эту добрую женщину наполняют её сердце.
— Простите, что напомнила о неприятном, — тихо сказала она.
— Да ничего, Леночка, я уже привыкла к этому. Всё перемелется, мука будет, — вздохнула Зоя Петровна.
Вскоре, набравшись смелости, Елена решила поделиться своей историей — ей вдруг захотелось выговориться перед этой мудрой, доброй женщиной.
— А я вот тоже не в лучшем положении, если честно. С мужем развожусь после его измены. Да ещё и с домом он меня обманул самым наглым образом. Я ведь подписала отказ от раздела имущества, а он подсунул мне этот дом с таким сюрпризом, — рассказывала молодая женщина, уже не сдерживая слёз, которые текли по щекам.
Зоя Петровна подошла к Елене и, обняв её за плечи, прижала к себе, как родную дочь.
— Сочувствую тебе, милая. Знаю, как это больно, когда самые близкие люди предают. Но ты не отчаивайся, всё обязательно наладится. Ты только верь в лучшее, — мягко проговорила она.
Елена почувствовала, как на душе стало немного легче от этого простого человеческого тепла. Общение с этой мудрой и доброй женщиной помогало справиться с болью и отчаянием, которые терзали её последние недели.
— А суд уже через неделю, — тихо сказала Елена, вытирая слёзы. — Даже не знаю, зачем я вообще всё это затеяла. Хотя суда-то как такового не будет — так, пустая формальность. Ведь я подписала этот злополучный отказ.
Зоя Петровна грустно вздохнула, качая головой.
— Ну что ж, Леночка, остаётся только надеяться на лучшее и верить, что справедливость восторжествует.
Елена согласно кивнула, хотя на самом деле ни во что уже не верила. Валентин обманывал её на протяжении семи лет брака, ругал почём зря, а теперь и вовсе вышвырнул из квартиры, как надоевшую игрушку, которую можно просто выбросить на помойку. Первая ночь на новом месте прошла на удивление спокойно. Устав от всех потрясений и переживаний последних дней, Елена довольно быстро уснула и спала крепко, безмятежно, как младенец. Проснувшись на рассвете, первым делом она вспомнила о предстоящем суде и о работе, которая ждала её в школе. Зоя Петровна уже хлопотала на кухне, готовя незамысловатый, но сытный завтрак.
— Доброе утро, Леночка. Как спалось? — спросила она с приветливой улыбкой, помешивая что-то в кастрюле.
— Доброе утро, Зоя Петровна. Спасибо, спалось хорошо, — ответила Елена, потягиваясь.
— На работу, правда, тебе надо спешить. Ты же у нас помощником повара работаешь, — грустно заметила пожилая женщина, накрывая на стол.
— Да, нужно, — вздохнула Елена.
— Не переживай, я тебя сейчас провожу до электрички, дорогу покажу, а на обратном пути как раз соберу кое-какие травки для настоек, — предложила Зоя Петровна.
Елена с благодарностью согласилась — она ведь даже не представляла, где находится станция, потому что Валентин привёз её на машине. После завтрака они вышли из дома. Пожилая женщина взяла с собой плетёную корзину и старые садовые ножницы для сбора трав, а по дороге к станции рассказывала о местных растениях и их целебных свойствах. Елена с интересом слушала её, стараясь запомнить названия и особенности каждой травинки.
— Вот смотри-ка, это зверобой, он хорошо помогает от депрессии и плохого настроения, — показывала Зоя Петровна на жёлтые цветы у обочины. — А это вон ромашка, успокаивает, помогает заснуть, если нервничаешь. Тут вот крапива растёт — она полезна для крови, кровь очищает и тонизирует.
Наконец они добрались до станции — маленькой, полупустой платформы. Елена поблагодарила Зою Петровну за компанию и полезные советы.
— Не переживай, милая, я буду ждать тебя вечером, — с улыбкой сказала пожилая женщина, махнув рукой на прощание.
Елена села в электричку, откинулась на спинку сиденья и попыталась расслабиться, но мысли о работе и предстоящем суде не давали покоя. В этот момент она вспомнила, что нужно заплатить за проезд, и судорожно начала искать кошелёк в сумочке — но его там не было. Елена похолодела от неожиданности. Неужели забыла дома? И как же теперь платить за проезд? Не успела она закончить свои тревожные размышления, как в вагон вошёл контролёр и начал проверять билеты. Елена почувствовала, как у неё похолодели руки от страха и стыда. Она подошла к контролёру и, смущённо опустив глаза, сказала:
— Простите, пожалуйста, я, наверное, кошелёк дома забыла. У меня совсем нет денег.
Контролёр — строгий мужчина лет сорока пяти — с подозрением посмотрел на неё, окинув взглядом с головы до ног.
— Это ваши проблемы, гражданка. Нужно было заранее позаботиться о билете. Сейчас я выписываю вам штраф и высаживаю на следующей же остановке, — сказал он сухо и достал соответствующий бланк.
Елене стало невыносимо стыдно и неловко. Она чувствовала на себе любопытные взгляды других пассажиров, понимала, что поступила неправильно, и была уже готова понести заслуженное наказание. И вдруг из-за её спины раздался спокойный мужской голос:
— Погодите, не надо штраф. Я заплачу за неё.
Елена обернулась и увидела мужчину средних лет, сидевшего неподалёку у окна. Он встал со своего места и подошёл к контролёру, доставая из кармана бумажник. Контролёр, удивлённый появлением неожиданного заступника, посмотрел на него, пожал плечами и принял оплату.
— Ну хорошо, повезло вам, — буркнул он, протягивая билет Елене. — Но в следующий раз будьте внимательнее и готовьте деньги заранее.
Елена, чувствуя себя ужасно неловко, повернулась к незнакомцу, который её выручил.
— Большое вам спасибо, — сказала она искренне. — Даже не знаю, что бы я без вас делала. Честное слово, я обязательно верну вам всё до копеечки.
— Да ладно, не стоит благодарности, — ответил незнакомец с доброй улыбкой. — Не нужно мне ничего возвращать, не переживайте. Я и сам когда-то попадал в такую же неловкую ситуацию.
— Меня Елена зовут, — представилась она, протягивая руку.
— А я Дмитрий, — ответил он, пожимая её ладонь. — Работаю врачом на скорой помощи. Вот возвращаюсь в город после ночного дежурства — как раз на смену еду.
Елена посмотрела на него с искренней благодарностью, и в глубине души была тронута такой простой человеческой заботой и отзывчивостью. Она присела рядом с Дмитрием на свободное место, и они проговорили всю дорогу вплоть до самого города. Дмитрий оказался довольно интересным и приятным собеседником — молодым, но уже много повидавшим врачом. Он рассказывал о своей работе, о пациентах, которых ему приходилось спасать буквально с того света, о радостях и горестях своей нелёгкой профессии. Мужчина, как выяснилось, был разведён и считал это своей личной драмой, поскольку его любимый сын по решению суда остался жить с матерью. Елена слушала его с неподдельным интересом, забыв на время о собственных проблемах. На перроне они попрощались и обменялись номерами телефонов.
— Было очень приятно познакомиться, Елена. Если что-то понадобится — звоните, не стесняйтесь, — сказал Дмитрий, пожимая ей руку на прощание.
— И вам спасибо огромное. Вы меня очень выручили, — ответила Елена и, улыбнувшись, направилась в свою сторону.
Через десять минут она с тяжёлым сердцем входила в здание школы. После тёплого, почти домашнего общения в электричке реальность ударила с новой силой — впереди её ждал тяжёлый рабочий день и полная неопределённость в будущем. Школьная столовая встречала привычным гулом и запахом готовящейся еды — на кухне уже вовсю суетились повара, звякала посуда. Елена переоделась в форму и присоединилась к коллегам, но в воздухе витало какое-то странное напряжение. Все переглядывались, перешёптывались, но никто ничего не говорил вслух. Вскоре в столовую вошёл Павел Николаевич — строгий мужчина с седыми висками и проницательным взглядом, который, казалось, видел всех насквозь. Директор школы окинул присутствующих долгим взглядом и сухо произнёс:
— Сегодня утром была проведена внеплановая ревизия продуктов в холодильниках, и, к сожалению, результаты оказались неутешительными. Выявлена крупная недостача.
В столовой воцарилась гнетущая тишина. Все замерли, боясь лишний раз пошевелиться, а потом почему-то посмотрели на Елену. Она ощутила, как её лицо заливает краска стыда и несправедливой обиды. Неужели они все в чём-то её подозревают? А может быть, виной всему её развод с мужем? Валентина ведь в школе многие знали в лицо — шутка ли, один из меценатов, который частично оплатил недавний ремонт школы.
— Я сейчас не буду никого обвинять, но хочу предупредить: подобные вещи у нас в школе недопустимы, — продолжил Павел Николаевич. — Кто-то берёт чужое, и это должно немедленно прекратиться. Прошу вас, будьте честны и ответственны перед коллективом.
Закончив, директор вышел из столовой, оставив за собой тяжёлую атмосферу подозрительности. После его ухода на кухне повисло напряжение — все косились на Елену, перешёптывались за её спиной, бросали косые взгляды. Она чувствовала себя униженно и неловко, словно её уже признали виновной без всякого суда и следствия. Людмила Ивановна, повар с многолетним стажем и добрая душа, подошла к ней и ободряюще похлопала по плечу.
— Не переживай, Леночка, не принимай близко к сердцу. Всё будет нормально, — сказала она тихо, чтобы никто больше не слышал. — Недостача — это обычная бухгалтерская ошибка. Может, в бумажках кто-то оплошность допустил, а может, про усушку и утручку забыли. Это же продукты, а не стройматериалы, с ними всякое бывает.
А после обеда, когда столовая опустела и ученики разошлись по классам, директор школы вызвал к себе в кабинет завхоза — нервного и суетливого мужчину с бегающими глазками, который вечно куда-то спешил.
— Николай Сергеевич, после уроков, когда все разойдутся по домам, я выдам вам две скрытые камеры, а вы установите их там, где я скажу, — сказал Павел Николаевич тихим, уверенным голосом. — Одну на кухне, чтобы видеть, кто чем занимается, а вторую у чёрного хода, чтобы никто не выносил продукты. Сдаётся мне, что это помощница повара нечиста на руку. Мне её муж, Валентин Валентинович, говорил накануне, что клептоманией она страдает. Ну, понимаете, подворовывает, то есть ни дня прожить без этого не может. В общем, вы давайте готовьте инструмент, а как только я подам знак, так сразу к делу и приступайте.
Завхоз согласно кивнул и поправил на голове свою неизменную кепку со сломанным козырьком, которая никогда не сходила с его лысеющей головы.
— Будет сделано, Павел Николаевич, не сомневайтесь, — отрапортовал он.
Время летело незаметно в череде привычных дел. Ближе к концу смены Елена заметила у входа на кухню заплаканную молодую уборщицу. Она знала, что эта хрупкая на вид женщина одна воспитывает троих маленьких детей. Муж Ксении погиб в автомобильной аварии полтора года назад, и с тех пор она так и не смогла прийти в себя после этой трагедии. Елена знала, как тяжело приходится молодой матери — поговаривали, что Ксюша работает на нескольких работах, пытаясь хоть как-то прокормить семью. Да, пособия на детей она получала, конечно, но их едва хватало на самое необходимое. Вот только жильё приходилось снимать, да и малыши то и дело болели. А ещё Ксения ухаживала за лежачей бабушкой, которая в своё время заменила ей маму. Елена подошла к Ксюше и увидела, что её рабочая униформа насквозь промокла, а в глазах женщины застыли непролитые слёзы обиды и бессилия.
— Что случилось, Ксюш? — сочувственно спросила она.
Ксюша всхлипнула, вытирая глаза уголком фартука.
— Ученики-хулиганы разлили воду в коридоре, специально, нарочно. Я только что вымыла пол, а они пришли и всё заново залили, а потом ещё и смеялись надо мной. Говорят, что я поломойка и плохо убираюсь, что меня вообще надо уволить.
Елена обняла её за плечи, чувствуя, как та дрожит от обиды.
— Да не слушай ты их, ради бога, — мягко сказала она. — Они просто завидуют, что ты такая добрая, трудолюбивая и замечательная мама. Всё у тебя получится, ты не сдавайся. А на этих балбесов просто не обращай внимания. Небось, опять Серёжка Филиппов заводила у них. Живёт в богатой семье и думает, что ему всё море по колено. Сколотил шайку таких же мажоров и глумится над теми, кто живёт беднее их.
— Мне-то что теперь делать, Лен? — всхлипнула Ксения, вытирая слёзы. — У меня трое детей, а тут ещё и работу могут из-за этого отнять. А если меня уволят? Директор ведь наверняка видел этот залитый грязной водой коридор.
— Да не уволят тебя, Ксюш, не бойся, — уверенно сказала Елена. — Я уверена, ты хороший сотрудник, и всё наладится. Хочешь, давай я помогу тебе вымыть? Вдвоём мы справимся гораздо быстрее.
Продолжение :