[Отзыв о фильме "Достучаться до небес", 1997]
Достоинства: Дубляжист к Бандитто
Недостатки: Господа режиссёры, даже если вы делаете трагикомедию, а не драму, ну возьмите вы в штат медицинского консультанта, трёх марок что ли жалко?
В своё время я жутко разозлился на этот фильм. И даже поставил ему на КП позорную тройку. Вопреки всем десяткам. (Он в этом КП сейчас на 24-м месте, а был на 7-м кажется! При том, что на IMDb он не знаю уж, где, но точно не в 250 —проверил из вредности.) Сейчас пересмотрел, и такой: а чего, собственно, я такой злой тогда был? Ну, дурацкий фильм. Ну, как комедия, в меру смешной. Как триллер... Ну ладно, 8 партий в шахматы пока смотрел сыграл, но не 15 же! Надо же понимать: триллер триллеру рознь, и комедия комедии — тоже. А ты вредничаешь... И ещё: тут же Тиль! Тиль этот... Швайгер! Тут, хош-не-хош, половина женской аудитории — за, хоть на экране самая что ни на есть дичь творится. Ну правда... Ти-и-и-и-и-иль!! Где бы нам, мужчонкам, разжиться таким... таким... волевым взглядом, такой волевой (верхней? — вот именно, верхней!) челюстью, таким овалом четырёхугольного чувственного лица. Нет! Не думайте, что я этому Тилю, этому Швайгеру, этому Тилю Швайгеру, все мои 14 подписчиц, что-то поперёк сказать хочу, нет! Оннн — молодец!... Он как Фокс, про которого Шарапов сказал, описывая его портрет Жеглову: ну, короче, бабам нравится! И Жеглов, небось, как раз вот Тиля нашего Швайгера и представил. И потому так и злился на Фокса, когда тот на Набережную московской реки выплывал, что он Тилю в подмётки не годится, а всё туда же. Вот я думаю: может этому Тилю в каком-нибудь хорошем фильме сыграть?... А то я, кроме вот этого вот, смотрел ещё только Босиком по мостовой! И тоже! — ну ходи ты на подиуме, ну куда тебе актёрить, ну зачем? (Только уж чтобы брюки реально превращались в элегантные шорты, — это только нашему А. Миронову идёт с его мимикой, а ты со своей верхней челюстью всё равно ничего сделать не сможешь.) Ой, всё, отвёл душу!
И напарничек у него тоже. Кудрявый-то. Он нормально бы сыграл в комедии Э. Рязанова «Невероятная беготня итальянцев в России», но при чём тут четвёра рака, помилуйте! Вообще не понимаю, отчего это почти во всех фильмах про четвёру рака все актёры так и блещут блеском глаз, завидной упитанностью да румянцем?! Один вон только Полански на свою Розмари/Фэрроу белил не пожалел, переборщил даже.
А уж судороги-то, судороги-то у этого нашего Тиля! Ну это песня! Граждане. Я конечно не невролог. Терапевт обычный. Но стаж есть. Много раз я видел эти самые эпиприпадки. Разные они конечно бывают. И тонические, и клонические. Могут люди просто замереть да и всё. Но при этом НИКТО из них НИКОГДА за таблеткой в карман не полезет, ибо нету сознания, нету! Да и кто таблеткой эпиприпадок снимает? Тут одна забота — язык бы не откусил, не то что таблетку ему в рот совать. Разве что, чтоб он поперхнулся ею и отмучился наконец. О-ох!... И вот такой, понимаете, от гангстеров-полиции нормально убегает, маме элвисовы кадиллаки дарит с чистым взглядом. Как выйдет из приступа — взгляд сразу чистый-чистый, светлый-светлый, как у Мышкина/Ипполита в старом фильме!... А вот сигара во рту — это да, это круто, это ОН — подиум!... Ой, что-то я опять за этого Тиля взялся. Просто я о том, что после эпиприступа не бывает ясного взгляда. И даже в кино его не должно быть. Мы что, смотрим комедию про эпилептиков?... Ну правда.
Когда. Я несколько лет назад водрузился втроём со старым школьно-институтским другом на кухне — я, друг и вискарь (давно не виделись) — он на мой вопрос, какой самый лучший фильм, немного подумав сказал: «Достучаться до небес». Тогда я сказал вискарю: наливайся скорей, чего стоишь. А про себя подумал: нет, с Женькой про фильмы больше говорить не буду — есть у нас и без этого, что друг другу сказать. Но как раз именно тогда я с особой болью вспомнил рейтинг на КП. Мне подумалось: то ли в р-матушке так всё плохо с чувством прекрасного, то ли слишком мало неврологов (ну или этих, других, с которыми неврологов часто почему-то ассоциируют; потому что под «нервами» часто понимают больную психику, наверное).
Но вот, пересмотрел. Рандомайзер любит надо мной поиздеваться. И вы знаете, друзья? — А ничего! Нормально так. Конечно, без шахмат я не смог бы спокойно досмотреть. Но смеялся гораздо чаще, чем в первый раз (в первый раз вообще не смеялся; и не плакал; ни слёзы радости, ни слёзы огорчения не желали изливаться; лишь слюна копилась. Для исплевания.) Смешно было в основном на Бандитто с Гангстериттом и чучуть на их шэфа. Особенно на Бандитто — того, который поменьше, и которого наш переводчик дублёр так смешно переводил, — вот ему-то, переводчику, наверное, как раз и вся хвала, что теперь мне почти что весь фильм даже и зашёл. А может быть я просто мудрее с годами сделался? Не такой злой, не такой придирчивый, привыкший извлекать (не, не извлекать - видеть!) корень...
А какой, кстати, корень у сего значимого КП-кино?
Что-то про море. Повидать море... Стучимся на небеса, поэтому надо повидать море. Потому что на небесах говорят о море. Да?... Пфу-ты, бред какой!... Лучше уж вырванной из контекста маме во имя некой вырванной из контекста родственной любви Элвисов кадиллак подарить. О! понял! Я вот всё думал, если женская часть нашей р-матушкиной видеотории (о, неологизм!) реагирует исключительно на Тиля с сигарой во рту и поэтому рейтинг фильма на КП что твоя гагарина ракета, то мужчин-то, мужчин-то что в данном кинобредевре увлекает, а?... Ну пра-а-авильно. Последнее желание напарника. Мечта о маленьком гареме. Вот я и понял, почему он у моря в финальной сцене такой грустный сидел — даже не кинулся Тиля в очередной раз спасать, когда тот завалился! — понял, что и это соломонова суета. (И не есть смысл жизни.)
Дак как же достучаться до небес, товарищи?!
Не сленился. Залез в перевод основополагающей песни Боба Дилана. Вот её перевод:
Мама, забери у меня этот значок,
Я больше не могу его использовать,
Темнеет, уже слишком темно, чтобы увидеть хоть что-то,
Кажется, я стучусь в дверь небес.
Мама, положи моё ружьё на землю,
Я больше не могу стрелять.
Большая, черная туча спускается вниз,
Кажется, я стучусь в дверь небес.
Кажется, тут чего-то опять про Вьетнам, или, вон, говорят, про вестерн какой-то. И ключевая фраза припева значит: я на грани смерти...
Получается, успех фильма у нашей видеотории (закрепляем на всякий случай глупяцкий неологизм, а вдруг?!.) связан с ключевым, собственно, вопросом: вот я прожил жизнь (плюс даже безвременно, с блямбой в мозгу) и шо теперя делать?... Слушайте, друзья, а ведь главное-то небось не в том, за каким занятием ты оставшиеся тебе два дня проведёшь, а главное — что ты осознаешь... Так! Но ни философами, ни уж тем более религиозными людьми мы быть не хотим, так что — айда маме кадиллак дарить и — в бордель. О, и красивый морской пейзаж под занавес. Ну а что ещё?...
Хм.
Ну вот такой манифест научного атеизма, как видно. И, как говорил на Плюке дядя Вова, «народу нравится!».