Последние дни в Париже мы посвятим тому, чего в романе почти нет, но без чего невозможно представить французскую столицу….
Вестибюль «Лаперуза», украшенный портретами писателей, фотографии Колетт в Друане, знаменитые литературные обеды в «Фуке»; тени Модильяни и Блеза Сандрара, до сих пор витающие в «Ла-Куполь»...
Парижские писатели! Это настолько огромное сообщество, объединяющее разные эпохи и континенты, что невозможно назвать кого-то одного, не упомянув об остальных.
Они приезжали отовсюду, надеясь пропитаться духом Города света и мечтая получить заряд вдохновения. Многие оставили память о себе, запечатленную в именах улиц, проспектов и станций метро.
Одно их перечисление способно дать представление об истории литературы: проезд Жюля Сюпервьеля, терраса Лотреамона, проезд Брантома, улица Мольера, галерея Фейдо, бульвар Бомарше, станция метро «Александр Дюма»...
Любили ли все эти художники и писатели поесть? Любили, да еще как! Острое перо
Теофиля Готье рисует нам образ Виктора Гюго, обладавшего, если судить по количеству подаваемых блюд, поистине пантагрюэлевским аппетитом!
Безжалостный памфлетист берется даже утверждать, что композитор Россини растолстел до того, что не видел собственных ног.
Автор «Собора Парижской Богоматери» так нежно любил столовую в своем доме на площади Вогезов, что сам спроектировал для нее мебель, уделив особое внимание посудным шкафам.
Аппетит Оноре де Бальзака и вовсе вошел в легенду; на страницах своих романов он подробно и со вкусом описывает, что едят его персонажи, и ему же принадлежит высказывание: «Булочник - вот отец всякой мысли»
Здесь культура и кухня неразделимы, как бульвар и кафе на его углу.
И хотя в «Элегантности ёжика» мы почти не видим героев за едой, сама атмосфера Парижа — это один большой гастрономический роман, где каждая страница пахнет свежим круассаном и чернилами.
