Глава 7. Внутренний кризис (или Цена истины).
Одиночество приходит не сразу, как выстрел. Оно подкрадывается постепенно, словно похмелье. В первый день ты испытываешь шок. Во второй день стараешься делать вид, что всё в порядке. А на третий день осознаёшь, что некому напомнить купить хлеб или что твоя мама звонила, и лучше не брать трубку.
Оля осталась одна.
Сергей отпал, как сухая корка после ожога — больно, грязно, но заживает быстрее, чем кажется.
Ритка исчезла из чатов, из социальных сетей и, что самое обидное, из мыслей.
В голове Оли больше не звучал её звонкий голос. Там была звенящая, неприятная пустота. Место, которое раньше занимала Ритка, превратилось в черную дыру, засасывающую само понятие «дружба».
Илья? Оля, конечно, видела его. Он здоровался, иногда предлагал выпить кофе перед парой. Но в его глазах читалась такая ясность и уважение к личным границам, что приставать к нему с проблемами казалось кощунством. Илья был островком спокойствия. Но он не был психотерапевтом, который готов слушать чужие жалобы.
В пятницу вечером Оля сидела на подоконнике, завернувшись в одеяло, и наблюдала, как капли дождя стекают по стеклу. Квартира казалась огромной, как стадион, и каждый звук гулко отдавался в её стенах.
Внутренний кризис — это момент, когда ты начинаешь разговаривать сама с собой. И этот разговор кажется не безумием, а единственным доступным диалогом.
Стоило ли это того?
Этот вопрос терзал её, как ржавый гвоздь.
Оля закрыла глаза и сосредоточилась. Мир вокруг снова наполнился шумом радиоволн..
Слева кто-то раздраженно пробормотал: «Сосед сверху опять сверлит. Ненавижу выходные. Когда он уже успокоится?»
Справа кто-то вздохнул: «Надо сдать доклад по истории. В интернете вообще ничего толкового нет, что писать?»
Снизу раздался недовольный голос: «Хочу есть. Где моя котлета?»
Оля поморщилась и мысленно «выключила звук».
Раньше она верила, что знание — это сила, что оно делает её похожей на Нео, видящего матрицу. Она думала, что, узнав правду, станет неуязвимой, не попадется на крючок лжи и не станет жертвой манипуляций.
Но что в итоге?
Она оказалась одна, у разбитого корыта. Зимой. Без парня, который мог бы принести лекарства, если она заболеет, и без подруги, с которой можно было посмеяться над преподом.
Делает ли это её счастливее? Нет, конечно. Знание принесло ей только страдания. Точнее, одиночество. Читать мысли — всё равно что найти под кровать чужой п о р н о ж у р н а л. Ты узнаёшь чужую тайну, но она тебе не нужна. И теперь ты не можешь смотреть им в глаза.
Она вспомнила Ритку. Те мерзкие мысли о зависти и конкуренции снова всплыли в её голове.
«Но подожди, — сказал ей внутренний голос, — ты судишь людей по их мыслям, а не по поступкам».
Ритка — та еще заноза в заднице. Она могла завидовать кофте Оли, ее фигуре или Илье. Но когда Оля слегла с гриппом в прошлом ноябре, кто привез ей лекарства? Ритка. Когда отец Оли ушел от мамы к другой женщине, кто не спал с ней три ночи, обнимал и заедал горе мороженым? Ритка.
Да, она завидовала. Но она любила. Эти два чувства — зависть и преданность — уживались в ней, как две стороны одной медали. Оля, обладая своим «даром», видела только темную сторону. Она забыла, что человек — это не статуя, а постоянная борьба между «я хочу это сейчас» и «так будет правильно».
Она вспомнила Сережу. Его циничные мысли о «удобной квартире» и «скучной жизни». Больно? Да, но он не переставал дарить ей цветы на 8 марта и открывать дверь. Он не был злодеем в черном плаще. Он был обычным, эгоистичным человеком, который привык брать, не отдавая ничего взамен. Его мысли были неприятными, но поступки часто нормальными. Просто «любовь» с его стороны превратилась в комфортное сожительство.
Оля открыла глаза. Дождь лил сильнее. Внезапно она осознала: **не все мысли — правда**.
Человек может подумать: «Как же раздражает этот придурок», а в следующий миг вскочить, отдать ему зонт или защитить от собаки. Мысль — это мгновенный импульс, электрический разряд в мозгу. Часто она неясная, инстинктивная и сиюминутная.
Реальность — это то, что мы создаем своими действиями.
Узнать правду оказалось мучительно. Это как наслаждаться клубникой, зная, Что она росла из земли, её могли подъесть червячки... Вкус тот же, но мозг протестует.
Оля поняла, что слишком увлеклась игрой в экстрасенса. Она считала, что вправе судить людей по их внутренним проблемам. Но кто сказал, что проблемы — это и есть суть человека? Может быть, человек — это его способность скрывать свои трудности.
Оля спустилась с подоконника. Квартира оставалась пустой, но теперь эта пустота ощущалась иначе. Она больше не была потерей, а стала простором для новых возможностей.
Она подошла к зеркалу. Вместо наивной девочки с сияющими глазами на нее смотрела повзрослевшая, настороженная девушка с хмурым выражением лица. Но в ее глазах мелькнуло понимание.
— Отлично, — сказала она своему отражению. — С суперспособностями разобрались. Это дар, который делает тебя одинокой язвой. Всё ясно. Теперь перейдем к плану «Б».
План «Б» сводился к простому решению: доверять осознанно.
Она больше не станет читать всех подряд. Не будет пытаться залезть в голову Илье, даже если ей очень любопытно. Не будет разглядывать людей в метро. Это слишком дорого стоит.
Пусть люди остаются сложными, многогранными и противоречивыми. Пусть их поступки не всегда совпадают с мыслями. Так даже интереснее.
Она нажала кнопку чайника. Шум воды вернул ее в реальность. Правда не сделала ее счастливее, но она повзрослела.
Взросление всегда болезненно. Теперь она понимала: люди сложнее, чем их инстинкты. Возможно, именно в этой сложности и заключено настоящее волшебство, а не в умении подслушивать.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
Дорогие читатели, пожалуйста, ставьте палец вверх, если вам понравился рассказ, мне как автору, важно понимать, что моё творчество нравиться читателям и это очень мотивирует. С любовью и уважением, ваша Ника Элеонора❤️
🎀Не настаиваю, но вдруг захотите порадовать автора. Оставляю на всякий случай ссылочку и номер карты: 2200 7019 2291 1919.