Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Да, давно не писал

🤷 И вот думал, о чём сделать пост. Потом понял, что, кажется, пора перестать ходить вокруг да около и просто выложить кусок из книги, которую начал писать. Короче, вот начало. Харизматичный герой на экране башкирской внешности с ником Серепецкий гордо распахнул пиджак, и Богдан увидел яркую надпись на английском: «Я создал скафандр из звёздной пыли, чтобы покорить пространство и время», и рисунок черепа в скафандре с грибами в руке. Это был один из немногих роликов Серепецкого, который Богдану по настоящему понравился. Не просто зашёл, не просто вызвал усмешку, а именно понравился. Наверное потому, что в нём почти не было привычной чернухи. Не было этого натужного политического глумления, грязных карикатур и демонстративной мерзости, которой башкир обычно кормил свою аудиторию. Здесь было что то другое. Какая то странная, почти детская метафизическая честность. Под роликом Серепецкий отдельно написал, чтобы особо впечатлительные не интерпретировались и не пытались натянуть на это лиш

Да, давно не писал 🤷

И вот думал, о чём сделать пост.

Потом понял, что, кажется, пора перестать ходить вокруг да около и просто выложить кусок из книги, которую начал писать.

Короче, вот начало.

Харизматичный герой на экране башкирской внешности с ником Серепецкий гордо распахнул пиджак, и Богдан увидел яркую надпись на английском: «Я создал скафандр из звёздной пыли, чтобы покорить пространство и время», и рисунок черепа в скафандре с грибами в руке.

Это был один из немногих роликов Серепецкого, который Богдану по настоящему понравился. Не просто зашёл, не просто вызвал усмешку, а именно понравился. Наверное потому, что в нём почти не было привычной чернухи. Не было этого натужного политического глумления, грязных карикатур и демонстративной мерзости, которой башкир обычно кормил свою аудиторию. Здесь было что то другое. Какая то странная, почти детская метафизическая честность.

Под роликом Серепецкий отдельно написал, чтобы особо впечатлительные не интерпретировались и не пытались натянуть на это лишний смысл. Мол, это чисто его грибной опыт. Но Богдан как раз понял, о чём он говорил. Вернее, не то чтобы понял головой. Скорее узнал. Как узнают в чужих словах то, что давно носили в себе, но ни разу не смогли сказать достаточно точно.

Вообще Серепецкий был не про это. В основном этот башкир промышлял тем, что после эмиграции из, как сам он говорил, «Рашки», в какую то европейскую страну уже без особой боязни рисовал пошлые и часто шокирующие карикатуры на политическую элиту скрепоносцев. Всё это стабильно нравилось так называемой оппозиционно настроенной публике, и Богдан прекрасно понимал почему. Люди любят свободу, но боятся её почти так же сильно, как и несвободу. Им нравится смотреть на того, кто говорит и делает то, на что у них самих не хватает духа. Революционеров, готовых сгореть на костре, в нынешние времена днём с огнём не сыщешь, подумал Богдан.