Никто точно уже не помнил, как именно девчонка попала в семью Ивана, помнили только то, что назвали ее Костромой – время подходящее было, весна в лето переходила, вот и решил мужчина, что имя это девчонке принесет счастье, что боги ей даруют все, что она заслуживает. Кто-то, правда, поговаривал, что сама она Костромой назвалась, это единственное слово ее и было, которое она говорить умела, хоть и четыре годка ей стало, когда Иван ее себе забрал. Поговаривали, что в лесу нашел, будто у болота сидела одиноко.
Правда, девчонка быстро росла и развивалась, схватывала все просто на лету – совсем скоро она и говорила уже не хуже, чем другие дети, и по хозяйству многое умела, отцу своему названному хорошей помощницей была. А позже поняли все, что талант у нее к вышиванию большой – сразу все получаться стало так, как нужно, и ниточки будто сами по себе ровненько ложились, а рисунок получался всегда сложный, яркий, необычный. Вышивала она и птиц с большими яркими хвостами, кошек очень вышивать любила, а уж сколько у нее цветов различных получалось, как живые, так и не счесть. Целыми днями готова была этим заниматься – вышивать да по хозяйству хлопотать, очень ей это все нравилось.
А при том, что и росла девчонка красавицей писаной, так и вовсе вскоре женихов стало появляться под домом Ивана столько, что тот только и успевал их гонять. Приснился Ивану сон когда-то, что погубит ее дочь любовь, потому старался он охранить ее от этого. Сама Кострома только отшучивалась да отмалчивалась. Все время казалось, что задумчивая девушка знает что-то такое, что другим неведомо, тайну какую-то хранит, да только никому и никогда она ничего не рассказывала. Про детство говорила, что не помнит ничего, родителей своих не знает, как и того, почему в лесу одна оказалась. Никто и не старался выведать – все Кострому любили, никто не хотел, чтобы она о плохом чем-то думала или вспоминала нехорошее.
И все же Кострома была юной девушкой, с отзывчивым и открытым сердцем, потому не могла любовь мимо нее пройти.
Мишка был парень хоть и веселым, шебутным, но в то же время очень серьезным. Отцу в лавке помогал, тот строгим был, и сына в строгости этой растил, хоть и любви давалось немало. Умным парень, способным, готовился со временем дело отца перенять, потому и учился на совесть. И несмотря на то, что все его заботы вокруг лавки отца крутились, не устоял и он перед красотой Костромы. Чувствовал Михаил, что что-то есть у них общее, похожи они больше, чем можно было на первый взгляд увидеть. И верил, что именно с ней он и сможет семью созжать.
Кострома отозвалась на его ухаживания – парень был первым, кто понравился ей серьезно. Иван хоть и ворчал, а все равно понимал, что не получится девушку возле себя вечно держать, да и он стареет, нужно Костроме верное плечо, на которое можно опереться, защита и забота. Нежная девушка не должна выживать самостоятельно да о старике заботиться – нужно ей свою семью создавать, детишек рожать да дом свой строить.
На том и решил на вмешиваться.
А парень с девушкой с каждым днем все больше и больше времени вместе проводили. Казалось, что родственные они души – все мысли, все мечты одинаковые были, словно одно на двоих сердце. Оба хотели тихого счастья семейного, оба думали о том, чтобы дом большой построить, оба детишек хотели. Ничего особенного, все как у всех, казалось, но почему-то у них все как-то слишком уж складно получалось, слишком уж они были похожи.
И все же не все так гладко было, как хотелось бы.
Однажды вечером, почти ночью, увидел парень, как Кострома идет куда-то. Странным это парню показалось, в такое время все уж дома сидели, а девушка еще и в сторону леса пошла. Михаил хотел было окликнуть ее, спросить, куда это она направляется, но почему-то не стал, проследить решил. Не то чтобы не доверял Костроме, да и сам не знал, с чего вдруг такое недоверие у него возникло, никаких тайн прежде не хранили друг от друга.
Безлунная ночь очень помогала ему скрыться от глаз. Кострома же не скрываясь шла по неприметной тропке, не оглядывалась, не смотрела по сторонам. Да и в целом казалась какой-то неживой, но ощущения эти жуткие парень списал на то, что ночь вокруг, таинственность происходящего заставляла и фантазию работать слишком уж сильно.
Прошли они до леса, углубились в него. Фигура девушки в белом платье очень выделялась на фоне деревьев, так что потерять ее в темноте было невозможно. Да и не ушла она далеко – свернула к болоту да и села около него на камень.
Парень не из робких был, да только он сразу же вспомнил, что слышал про то, как Кострому как раз возле болота-то и нашли. Правда, все болтовня это была, никто толком не помнил ничего почему-то, но все же слишком уж совпадение было точным. Не на этом ли болоте сидела маленькая девочка? Михаил продолжил наблюдать. Что она тут делать может, да еще и время такое выбрала?
Но еще более жутко ему стало, когда девушка заговорила. Разговаривала она так, словно беседу какую вела, хотя рядом точно никого не видел парень, лес хранил тишину. И больше того – словно ответы слышала, хотя Михаил, хоть и близко подобрался, ничего не слышал. Слышал фразы Костромы с паузами между ними, словно и в самом деле ответы слушала.
- Никто не узнает про тайну мою и проклятие, осторожна я.
- По душе он мне очень, семью я хочу.
- Ну и что ж мне теперь, несчастной жить, одинокой?
- Конечно, он хороший человек.
- Хорошо я ее спрятала, никто не найдет. Знаю, что прочитать достаточно, но место и в самом деле надежное. Забрала бы ты ее с собой да и все!
- Знаю я, знаю, что прокляты мы… В подполе лежит за мешком с зерном в углу да под камнем. Никто туда не додумается сунуться.
- Буду осторожна.
Посидев еще немного в тишине, девушка встала. Михаил тоже поднялся из своего укрытия и аккуратно, стараясь не шуметь, ушел к дому.
Уснуть парень не мог. Конечно, в свое время по деревне разные слухи ходили, но эти времена давно прошли, и никто уже не сомневался в том, что Кострома – всего лишь потерявшаяся девочка, с родителями которой что-то случилось. Теперь же выходило, что она либо лишилась разума, либо и в самом деле имеет какую-то тайну.
Спросить прямо парень не решался – тогда придется признать, что он следил за ней. Да и если Кострома действительно не в себе, правды все равно не узнаешь. Конечно, самым простым решением для себя он видел поиск того самого тайного предмета, о котором говорила девушка у болота. Нужно взглянуть всего одним глазком, чтобы удостовериться, что все хорошо, да и только. Она ни о чем и не узнает даже!
И все же решился он не сразу – прошло несколько долгих дней, и Мишка старался вести себя, как обычно, но никак не мог успокоиться, чувствовал, что чахнет, что совсем уже свет ему не мил. Любит Мишка Кострому, да только правду узнать ему очень надо, не может ночами спать.
Пробрался парень в заветный уголок, хорошо запомнил, кто Кострома говорила у болота. Нашел и камень, а под ним – бересты кусочек, небольшой совсем. Заметишь такой на дороге – и мимо пройдешь.
На этой-то бересте и прочитал Михаил слова:
«Что из болота вышло, в болото и возвращается. Так было и так будет.»
Вздрогнул парень, поспешил все на место вернуть. Хотелось ему думать о том, что глупости это все, не стоит и думать, да только возлюбленную найти не мог никак. Да и не только он – Иван ее не видел, никто из деревни не видел. Долго поиски длились, старик совсем рассудка почти лишился, да все без толку.
Михаил только верил, знал, что это он во всем и виноват. Не стоило ему ту бересту в руки брать, не стоило накорябанные на ней слова читать… Раскрыл он этим заговор какой-то, и не давало это ему покоя.
Ходил тайком к болоту, разговаривал с Костромой, будто та жива была да под водой пряталась, только вот не отвечал ему никто. Не шла девушка из его головы, свет стал не мил.
- Весь мир обойду, только смогу найти средство, что тебя спасет, - сказал он ранним утром и поправил на плече котомку.
Продолжение следует…
