— Чей это носок, Оля? Я тебя спрашиваю, кто здесь был, пока я работал в ночную смену? — голос Виктора срывался на высокий тон. Он размахивал перед моим лицом мужским черным носком большого размера.
Я стояла посреди комнаты, чувствуя, как сильная усталость после долгого рабочего дня сменяется глухим раздражением. Последние полгода наша жизнь превратилась в череду пустых обвинений. То чужая зажигалка с гравировкой на тумбочке, то запах дешевого мужского парфюма в коридоре.
— Виктор, прекрати этот цирк. Я пришла с работы час назад. Никого здесь не было, — ровным голосом ответила я, снимая куртку. — Ты сам прекрасно знаешь, что я не вожу сюда посторонних.
— Не ври мне! — он бросил носок на кровать. — Я нашел его под своей подушкой! Ты думаешь, я совсем слепой? Ты притащила чужого мужика в нашу кровать! Я работаю сутками, чтобы обеспечивать семью, а ты развлекаешься за моей спиной!
Я посмотрела на этот скомканный кусок ткани. У Виктора был сорок первый размер ноги, а эта вещь явно принадлежала человеку с сорок пятым. И тут в моей голове начал складываться пазл.
Уже несколько месяцев в моей квартире происходили странные вещи. Пропадали мои любимые крема, переставлялись статуэтки, а теперь вот эти «доказательства». У Виктора был только один человек, имеющий запасные ключи. Его мать, Зинаида Васильевна.
— Я не собираюсь оправдываться за то, чего не делала, — я скрестила руки на груди. — Если ты мне не доверяешь, это твои проблемы. Но я точно знаю, что этот предмет принес кто-то другой.
— Кто? Барабашка? — язвительно усмехнулся муж. — Хватит делать из меня дурака. Я позвоню маме, пусть она приедет и посмотрит, с кем я живу!
Виктор громко хлопнул дверью и ушел на кухню. А я поняла, что разговорами здесь не поможешь. Нужны были неопровержимые факты.
На следующий день я приобрела компактную камеру видеонаблюдения с трансляцией на смартфон. Вернувшись домой, я моментально установила её на верхней полке шкафа среди коробок, направив объектив прямо на кровать.
В ту же среду, когда мы оба были на своих рабочих сменах, мой мобильный экран мигнул — пришло уведомление о движении в квартире.
Я закрылась в подсобке на работе, открыла приложение и замерла. На экране появилась Зинаида Васильевна. Она по-хозяйски вошла в мою комнату. В руках у неё был какой-то плотный пакет.
Свекровь подошла к кровати. Она взяла подушку Виктора, глубоко вдохнула запах и брезгливо сморщилась.
— Ничего, сыночек, скоро мы тебя от этой выскочки избавим, — отчетливо произнесла она, глядя на нашу постель. — Будешь снова с мамой жить. А эту наглую девицу мы выставим виноватой.
Затем она достала из пакета массивную металлическую зажигалку с чужими инициалами и аккуратно засунула её под матрас с моей стороны. Она действовала уверенно, словно делала это уже сотню раз.
Я смотрела в экран телефона, не веря своим глазам. Я поставила камеру в спальне… А когда увидела, что свекровь делает с нашими подушками, у меня похолодели руки. Эта женщина годами методично разрушала мой брак. Она подбрасывала фальшивые доказательства моей неверности, чтобы вернуть сына под свое крыло.
Вечером Виктор вернулся домой в плохом настроении. Он сразу направился в комнату, видимо, собираясь снова искать поводы для скандала. Он уверенно полез проверять матрас и победно вытащил ту самую тяжелую зажигалку.
— А это что? Снова скажешь, что само появилось? — он потряс металлической вещицей перед моим лицом. — Ты совсем совесть потеряла!
— Сядь, — твердо сказала я, указывая на стул. — Нам нужно серьезно поговорить. И желательно без криков.
Я положила перед ним планшет и включила запись. Виктор смотрел на экран. Его лицо вытягивалось по мере того, как он слушал слова своей матери. Он видел, как она прячет зажигалку, как поправляет покрывало.
Я ожидала извинений. Ожидала, что он поймет, как сильно ошибался, и попросит прощения за все свои беспочвенные обвинения. Но реакция мужа оказалась совершенно другой.
— Это что за фокусы? — он резко отодвинул планшет, избегая смотреть мне в глаза. — Ты зачем за моей матерью следишь?
— Слежу? Виктор, твоя мать подбрасывает мне чужие вещи, чтобы нас развести! Она издевалась надо мной всё это время! Она специально доводила тебя до ревности!
— Не выдумывай! — он вскочил со стула, нервно поправляя рубашку. — Это монтаж! Ты специально всё подстроила, чтобы очернить маму! Она просто приходила порядок навести! А ты из неё монстра делаешь!
Я смотрела на человека, с которым прожила пять лет, и понимала: это конец. Он всегда будет выбирать её. Он готов поверить в самую нелепую ложь, готов обвинить меня в создании фальшивых видео, лишь бы не признавать очевидного факта.
— Значит, монтаж? — я усмехнулась. Внутри больше не было ни обиды, ни желания что-то доказывать. Только абсолютное, холодное понимание происходящего. — Хорошо. Собирай свои вещи, Виктор.
— Что? — он растерянно заморгал, словно не понимая смысла моих слов.
— Ты меня прекрасно слышал. Это моя добрачная квартира. И я больше не потерплю в ней ни тебя, ни твою мать. Убирайся.
— Ты не посмеешь! — попытался он повысить голос, наступая на меня. — Мы в законном браке!
— У тебя ровно час. Иначе я прямо сейчас вызываю слесаря менять замки, а твои вещи отправляются на лестничную клетку. Попытаешься вломиться силой или устроить скандал — вызову полицию за хулиганство. И поверь, церемониться я не стану.
Виктор понял, что я не шучу. Мой тон не оставлял места для компромиссов. Он молча достал дорожную сумку и начал кидать туда свою одежду. Он злился, бормотал про мою неблагодарность, но собирался быстро. Через сорок минут он ушел.
Я осталась одна. В квартире стало удивительно легко дышать. Никто не искал чужие носки, никто не обвинял меня в выдуманных грехах и не требовал отчета за каждую минуту моего времени.
Я присела на край кровати и решила досмотреть запись с камеры до конца. То, что я увидела дальше, заставило меня рассмеяться вслух.
Через десять минут после того, как Зинаида Васильевна подложила зажигалку, в комнату вошел мужчина. Это был сосед с третьего этажа, Михаил. Свекровь кокетливо поправила прическу, взяла его под руку и провела на кухню.
Она использовала мою квартиру для своих тайных встреч, пока мы были на работе. Ей было удобно приводить кавалера в чистую, чужую жилплощадь. А чтобы отвести подозрения от своих визитов, она разыгрывала спектакли с подброшенными вещами, настраивая сына против меня.
Я сохранила это видео на надежный носитель. Просто на всякий случай, если бывшие родственники решат устроить мне проблемы при разводе или попытаются распускать сплетни среди знакомых.
На следующий день я вызвала мастера. Он быстро установил новую прочную дверь с современными механизмами. Я выбросила старые подушки, на которых спал бывший муж, и купила новые, яркие и очень мягкие.
Вечером я сидела за ноутбуком, внимательно изучая список документов для подачи на развод. Впереди была неизбежная бумажная волокита и раздел совместно нажитых мелочей, но это меня совершенно не пугало. Я больше не была удобной мишенью для чужих интриг. Я вернула себе свой дом, свое достоинство и свое спокойствие.
Я уже собиралась закрыть крышку ноутбука, чтобы пойти спать, как вдруг экран моего телефона ярко засветился. Пришло новое сообщение от Михаила, того самого соседа с третьего этажа. Текст гласил: «Оля, я видел, как Виктор съехал с вещами. Нам нужно срочно поговорить о Зинаиде Васильевне, пока она не привела в действие свой запасной план...»