По воспоминаниям, как только он где появлялся – сразу приковывал к себе внимание, хотя был человеком тихим и скромным. Он был масштабным и необыкновено обаятельным. Его боялось начальство – а это редкое качество для сильных людей. Его грузная фигура, тяжёлый взгляд исподлобья и раскатистый голос занимали любое пространство без остатка.
В 41-м он добровольцем ушел на фронт. В 45-м – тяжелейшая контузия. А он в штурмовой группе захватывал вражеские рубежи, нёс на себе убитых товарищей.
Потом, в мирное время он станет потрясающим учеником. Да-да. В 1947 году Басов поступит во ВГИК, в мастерскую Сергея Юткевича и Михаила Ромма. Станет одним из лучших выпускников года, и Юткевич пригласит его поработать ассистентом на съёмках своей картины «Пржевальский».
От Юткевича Басов взял умение точно передавать человеческие эмоции, а от Ромма — грамотно строить композицию. О своей работе режиссером он скажет так: «Я ставил фильмы разных жанров — комедию и драму, детектив и публицистику, сатиру и мелодраму, но всегда об одном — это одна большая, главная картина — о совести людской».
Владимир Павлович Басов... Как жаль, что новые поколения его не знают. Кто-то скажет, он – утес как личность, как режиссёр, как актёр. Сегодня, когда я пересматриваю «Щит и меч» или «Дни Турбинных», меня охватывает острая, щемящая ностальгия по времени, которого я не застал, но которое узнаю в каждой детали — в прикуренной папиросе Мышлаевского, в напряжённом молчании разведчиков, в той особенной, чёрно-белой честности, которая, кажется, ушла из нашего экрана навсегда. Для моего поколения, выросшего на поздних советских фильмах, он всегда был «тем вторым», который целиком затмевает первого.
Вот посмотрите, каждая его роль, благодаря силе его таланта превращалась в гениальную метафору.
Полотёр («Я шагаю по Москве») – в эпиходе ходячая пародия на советского конъюнктурщика и одновременно невероятно обаятельный фантазёр. Из проходной роли – «термоядерная» улыбка. Из ничего – всё.
Дуремар в колпаке из «Приключений Буратино» — гениальная пародия на жадность, зло и глупость, где каждый жест доведён до гротеска.
Штабс-капитан Мышлаевский в «Днях Турбиных» — срез русского характера: нелепого в своей белой эмигрантской тоске. Это пародия на цинизм и отчаяние человека, убежденного в своей правоте.
Строгий милиционер («Операция «Ы» и другие приключения Шурика») с фразой «Граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы! Желаете высказаться?» стала крылатой на века. Пародия на серьезность, и серьёзность создаёт комический эффект. Эпизод длился меньше минуты.
Антон Круглов («Москва слезам не верит») – карикатура на самодовольного начальника, чиновника в гоголевском духе. Помните: «Антон. А по отчеству? — Для вас — просто Антон. Отчество я приберегаю для подчинённых»?
Пётр Петрович Лужин («Преступление и наказание») – гротескная роль дельца и карьериста.
Папаша Гекльберри Финна («Совсем пропащий») – в роли есть что-то безысходное, даже трагическое: перед нами человек, которого жизнь сломала окончательно.
Басов умел играть правду, потому что знал цену жизни. Никто из зрителей не догадывался, что за образом мастодонта советского кино, за режиссёрским авторитетом и народной любовью скрывалась душераздирающая, как романс, личная драма.
Он трижды женился — и ни один брак не сделал его счастливым.
Первая жена, Роза Макагонова, осталась в тени его стремительной карьеры. Вторая — ослепительная Наталья Фатеева. Их брак был как вспышка магния: ярко, быстро и разрушительно. Басов ревновал её безумно, — и алкоголь лишь разжигал этот пожар. Фатеева ушла, оставив ему сына Володю и чувство вины, которое он заливал водкой.
Но если сына ему оставили, значит, доверяли.
Третья жена, Валентина Титова, стала для него надеждой на тихую пристань. Ради неё он готов был горы свернуть, она играет роль в фильме «Метель» — пронзительную, снежную, обречённую. Казалось, на этот раз всё будет иначе. Но история повторилась с жестокостью заезженной пластинки: ревность, скандалы, запой — и в 1978 году Титова уходит к оператору Георгию Рербергу. Удар был сокрушительным. Детей — Сашу и Лизу — суд оставил с отцом, Владимиром Басовым.
Потом его ждет инфаркт, инсульт, паралич левой руки и полное одиночество в некогда любимой квартире, где было счастье и детский смех и теплые вечера.
Вот он — главный парадокс Басова. Режиссёр, который блестяще снимал фильмы о любви и долге, не сумел выстроить простую, бытовую любовь в собственной семье. Он требовал от женщин абсолютной верности, но сам был не безгрешен из-за алкоголя.
Он хотел быть опорой, но разрушал всё вокруг дрожащими руками. Его несложившаяся личная жизнь — скорее случайность для человека, наделённого огромным талантом жить. Он не умел просить прощения, не умел прощать, не умел просто быть рядом — не «режиссёром», а мужем и отцом.
Старые киноплёнки... Басов отдал экрану всего себя — без остатка, взахлёб, по-русски широко. А в награду получил рукоплескания миллионов и пустоту за дверью квартиры. Он заплатил за бессмертие на экране полным крахом в реальности.
Он умер 17 сентября 1987 года на руках у сына Саши. Поздно ночью, когда за окном уже не было слышно ни одного голоса. Только тишина, которую он так любил и остерегался в равной степени, еще с войны. Дом , где он жил и умер находится в центре Москвы по адресу Б.Левшинский переулок, между Старым Арбатом и Пречистенкой.
На похоронах были родственники и друзья, с «Мосфильма» — операторы, осветители, декораторы, гримеры, с которыми Басов работал. Первая и вторая жены — Роза Макагонова и Наталья Фатеева. Дети от второго брака. Отсутствовала третья жена — Валентина Титова. По мнению некоторых друзей Басова, она могла опасаться ссоры с гостями церемонии, так как многие считали, что она поступила с Басовым нечестно.
Показатель любви народной то, что на похороны не пришёл никто из киношных руководителей, в том числе Элем Климов. Зато было много простых людей.
Прощание проходило 19 сентября 1987 года в одном из павильонов «Мосфильма». Похоронили Басова на Кунцевском кладбище (участок №10).
Когда смотрю «Дни Турбиных», я вижу не только белое офицерство. Я вижу огромного, несчастного, смертельно уставшего человека, который за кадром так и не нашёл ту самую, единственную «метель», которая могла бы укрыть его от самого себя.
Смотрю, смотрю его кино. Он многое сказал глазами.
А еще сказал такую фразу:
«Завтра тебя может и не быть, и поэтому сегодня ты живёшь по полной программе и по-честному — оправдываться оттуда можно ведь и не успеть».
Читайте известное исследование автора о литературном творчестве: