Я не была в деревне два года. Когда вернулась, подруга остановилась и спросила: ты правда не узнаёшь её? Это же Люда — наша ровесница. Женщина в тёмном платке выглядела на шестьдесят с лишним. А потом Настя рассказала, что с ней случилось.
Больше двух лет я не была в родной деревне. Когда наконец выбралась, на автостанции меня встретила подруга — и сразу начала сыпать новостями, одна другой интереснее.
Мы уже подходили к нашей улице, когда навстречу вышла женщина в тёмном платке.
Тихо поздоровалась и быстро свернула в переулок. Я невольно обернулась: изнурённое лицо, тёмные круги под глазами, мелкие морщины — будто паутина. На вид — хорошо за шестьдесят.
— Настя, а кто это? Что-то не припомню её в деревне.
Подруга посмотрела на меня круглыми глазами:
— Ты не узнала? Это же Люда. Наша одноклассница.
— В смысле — Люда?! Мы же ровесницы. А эта женщина выглядит лет на шестьдесят с лишним.
Настя вздохнула:
— Ты разве не слышала? Вся деревня об этом говорит уже несколько лет. У Люды молодость забрали две приезжие монашки.
— Откуда мне знать — я только с автобуса. Рассказывай.
И Настя рассказала.
Несколько лет назад в деревне появились две старые монашки — откуда приехали, никто толком не знал. Сняли комнату у бабы Василины, что живёт на окраине. Местные их сторонились, они местных — тоже. Лиц никто не видел: монашки всегда были закутаны в тёмные платки до самых глаз. Баба Василина замечала, что по ночам к ним приходили какие-то люди. Монашки уходили с ними в темноту, а возвращались уже под утро — одни.
В то же время заболела наша одноклассница Люся. Диагноз врачи поставили неутешительный: по всем прогнозам ей оставалось жить несколько месяцев.
Однажды баба Василина встретила Люсю у магазина — та еле шла, исхудавшая и бледная. Спросила, что случилось. Люся рассказала. Старуха наклонилась и шепнула:
— Сходи к моим квартиранткам. Я сама видела: привозили к ним совсем больных людей — уходили уже на своих ногах.
Люсе было нечего терять. Она пошла.
Что именно происходило на том лечении — она не рассказала никому и по сей день. Известно лишь одно условие, которое ей поставили монашки: они её вылечат, но взамен заберут молодость.
Так и вышло.
За одну ночь Люся поседела и постарела. Утром в зеркале на неё смотрела чужая немолодая женщина — с тёмными кругами под глазами и лицом, затянутым мелкими морщинами. Болезнь ушла. Молодость — тоже.
С тех пор она почти ни с кем не общается. Ходит в тёмном платке, сторонится людей.
Монашки вскоре исчезли из деревни — тихо, как и появились. Куда направились, никто не знает. И только Люся — постаревшая, молчаливая — напоминает всем об их визите.
