Евгения Гусева — о выборе вида спорта, своей силе и подготовке к чемпионату Европы.
Сборная России по тяжелой атлетике проводит последние дни подготовки к чемпионату Европы, который стартует в Батуми уже 19 апреля. Евгения Гусева заявлена в категорию до 69 килограммов, как и Зарина Гусалова. Предыдущий полноценный международный сезон был у Гусевой в 2021 году, когда она привезла с юниорского первенства Европы три золота — и по сумме, и в каждом из движений.
С тех пор прошло пять лет, предыдущий сезон сорвался из-за травмы, и вот, наконец, после серебра Кубка России 2026 года Гусева снова в заявке сборной. О том, как сложился период после травмы, в чем особенность подхода Евгении к настрою на соревнования и как менялось восприятие выбора вида спорта со стороны близких и родных, спортсменка рассказала в интервью «СЭ». Начали, впрочем, с различий в весовых категориях в России и мире.
Физически было тяжеловато набирать прежнюю форму
— На Кубке России была категория до 71 кг, на Европу едете в категории до 69 кг. С чем это связано?
— В России пока действуют старые категории — те, что были в прошлом году, и наши соревнования проходят по ним. А во всем мире с прошлого года, с августа, насколько помню, ввели новые категории. Так получилось, что отбор прошел по-старому, это немного неудобно. Но тренеры опытные, и все примерно понимали, кто в какой категории будет выступать.
— Эти два килограмма чувствуются?
— Конечно, даже два килограмма, а порой и один, сказываются очень сильно. Однако подготовка в новую категорию — до 69 кг — прошла достаточно легко, потому что на Кубке России уже выступала с весом 69. Заранее готовилась к новой категории, за полгода настраивала себя на нее, так что переход получился плавным и сильно не сказался.
— То есть, по сути, на Кубке выступали на два килограмма легче, чем могли бы быть?
— Да-да. Уже готовилась к новой категории, не стали набирать вес заново, остались с тем же, потому что понимали: категории будут совсем другими. Подогнала свой вес под тот, который нужен был к Европе.
— Для вас этот чемпионат Европы очень важен психологически, потому что прошлый год и начало сезона не задались, была травма.
— Да, из-за нагрузок мышцы не выдержали, произошел спазм, который мешал тренироваться, и пришлось отказаться от соревнований, в том числе от чемпионата Европы, на который отобралась, — все было хорошо. Хотели подождать, вылечиться, но не получилось. В итоге не поехала, это подкосило.
— У травм две стороны: физическая — восстановление, и психологическая — пропуск соревнований, а потом иногда страх выйти на рабочие веса: выдержит ли тело? Как прошла реабилитация?
— Физически было тяжеловато набирать прежнюю форму. Сейчас ее еще набираю. Было обидно — больше на себя, на ситуацию, которая от меня не зависела. Но это не первая травма, а такой человек: значит, так надо, так суждено, ничего страшного, работаем дальше. Люблю этот вид спорта, люблю работать в зале, люблю ездить на соревнования. Собралась с мыслями и все начала заново.
Нужно спокойствие, полный контроль
— Тяжелая атлетика — уникальный вид спорта, где твой главный соперник — вес, штанга. Она не волнуется, не мандражирует, ее нельзя переиграть тактически. Сложно было найти подход? Кто-то помогал?
— Помогала себе сама. Опыт — ключевое, кто бы что ни говорил. Также помогает тренер, это одна из главных опор. Был и психолог. Но ничто не перевешивает опыт. Когда была маленькой, присутствовал страх соревнований, страх большого веса, но все приходит с опытом. Штанга, конечно, нервирует, потому что каждый подход важный, но знаю, как справиться с эмоциями. Главное — не выключать голову.
— Насколько комфортно было адаптироваться к закулисным тактическим играм, заказу веса и так далее?
— Да, есть напряженные моменты: у каждого свой характер, свои фишки, кто-то может играть на нервах. Но тактическая игра, перестройки заявок — не моя функция. Моя функция — поднимать вес. Это тренеры борются, выстраивают ходы. Такой человек: не нужно привлекать чужое внимание, не смотрю ни на кого, сосредоточиваюсь только на себе. Стараюсь отгородиться и работать по своим ощущениям.
— Многие девушки мотивируют себя через агрессию, через эмоциональную составляющую. Кажется, это самый простой путь — завести себя через злость и сделать. Получается, ваш путь другой.
— Да, многие так делают — заводятся, разжигают внутри огонь. Но мне нужно спокойствие, полный контроль мышц, дыхания, всего тела и разума. Когда спокойна, понимаю, что делаю и что предстоит сделать. Успокаиваю себя словами перед выходом — это базовые вещи, собственный настрой, какие-то главные точки опоры. Нужно выходить на попытку в максимально спокойном состоянии.
— Учитывая, что прошлый ЧЕ не сложился, получилась большая пауза в международных соревнованиях. Она влияет на нервы?
— С последнего международного старта прошло почти пять лет. Пока волнения нет, все в базовом режиме. Наоборот, появилось даже больше мотивации — еду на соревнования, такое счастливое состояние. Это дает силы ходить в зал, тренироваться. Плюс соревнования были относительно недавно — в начале февраля. Перерыв небольшой, соревновательный опыт никуда не ушел.
Тяжелая атлетика не меняет внешность кардинально
— Помню, когда в конце девяностых женская тяжелая атлетика стала соревновательным видом, это было странно. Девушек звали из легкой атлетики, из метаний, спринта. Многие не воспринимали вид как женский. Как ваше окружение восприняло новость о том, что вы выбрали тяжелую атлетику? Выбрали серьезно, по сути — на всю жизнь.
— Это был сложный период. Когда только пришла в тяжелую атлетику, жила в деревне, в глуши. И народ, и родственники относились очень скептически. Больше всего досталось родителям, особенно маме — весь удар пришелся на нее. Но с годами поддержка близких чувствуется все сильнее. Все больше людей узнают о тяжелой атлетике, родным стали показывать телетрансляции. Постепенно интерес охватывает дальних родственников, знакомых — все только восхищаются штангой. Отзывы такие: не ожидали, что это настолько красивый вид спорта. С каждым разом даже спрашивают: «Когда соревнования? Хотим посмотреть».
— Это друзья семьи, знакомые, которые знают вас лично?
— Да-да. Те родственники, даже дальние, или знакомые, которые знали, чем занимаюсь, но никогда не смотрели тяжелую атлетику — думали: «штанга и штанга». А когда сами посмотрели, возникли очень приятные эмоции: очень зрелищно, интересно смотреть.
— Но есть проблема: парадигма, что девушка должна быть стройной, высокой, изящной. Когда кто-то говорит: «Хочу заниматься тяжелой атлетикой», на нее смотрят как на сумасшедшую: «Будешь некрасивой, на тебя никто не обратит внимания». Насколько сейчас эта ситуация меняется по сравнению с теми временами, когда пришли? Почему мамы, которые прочитают это интервью, не должны бояться отдавать дочку в этот вид спорта?
— Думаю, тяжелая атлетика не меняет внешность кардинально. Наоборот, есть разные весовые категории, много вариаций телосложения. В самых легких категориях даже не скажешь, что девушка занимается тяжелой атлетикой. Тело становится красивее, мышцы — понятно, от этого никуда не деться. Но нет такого, чтобы кто-то «портил фигуру». Это только укрепляет здоровье, связки, колени.
— И спину особенно.
— Да, спину особенно. (Смеется.) Но это профессиональный спорт, от этого никуда не деться.
— Насколько комфортно или странно было ощущать, когда сделали первые шаги, что физически сильнее подавляющего большинства обычных парней вокруг?
— Первое время — да. Когда только начала заниматься, в школе на физкультуре показатели были выше, чем у одноклассников, даже у парней постарше. Это удивительно. Чувствуешь какую-то силу, что ли.
— Не было такого, что подростки начинают дразнить, зло завидовать?
— Нет, нет. Меня вообще — может, потому что школа деревенская, все друг друга знают — все очень поддерживали. Дети всех возрастов, одноклассники, старшие и младшие, и учителя только гордились и до сих пор гордятся. Общаюсь с учителями, они всегда рады.
У нас здоровое соперничество
— Важный момент. В категории до 69 кг заявлено две спортсменки от России — вы и Зарина Гусалова. Это влияет на атмосферу подготовки?
— На тренировках всегда рядом, все друг друга видят, наблюдают. Думаю, определенная мотивация все равно присутствует. Но если сильно гнаться за кем-то, это только помешает, поэтому стараюсь сосредоточиться на себе. Больше кайфую от себя, от штанги, от результатов, и они растут. Тем более с Зариной очень хорошо общаемся, дружим, хорошие отношения.
— Я как раз и спросил потому, что в женских сборных не всегда так.
— Да-да, полностью согласна. Но так сложилось, что отношусь к Зарине очень уважительно, и она, думаю, ко мне — здоровое соперничество.
— Подводя итог: травма спины позади, как и пять лет паузы в международных стартах, веса растут, категория комфортная. Готовность сейчас по пятибалльной шкале?
— По пятибалльной — пять. Чувствую себя отлично. Надеюсь, так все и сохранится, и постараюсь показать то, что подготовила за эти два-три сбора.
С российских спортсменов снимают ограничения. Где можно будет услышать наш гимн в 2026 году?
Сергей Лисин, «Спорт-Экспресс»