услышала об amor fati от уважаемого мной человека. прижилось
amor fati в переводе с латыни — любовь к судьбе. не смирение и не безальтернативное принятие, а именно любовь — к тому, что происходило и происходит, включая всё то, от чего хотелось бы укрыться. ницше формулировал это так: «я хочу всё больше учиться смотреть на необходимое в вещах, как на прекрасное», и что сильная боль делает человека не лучше, но глубже.
эта идея органично ложится в концепцию посттравматического роста. не в смысле, что страдание было нужно или что оно непременно закаляет. а в том смысле, что когда человек перестаёт тратить силы на войну с собственным прошлым — что-то внутри него освобождается. «я не хочу вести никакой войны против безобразного», — писал ницше. не потому что безобразное вдруг стало красивым, а потому что сама война слишком дорого обходится.
в работе с людьми, пережившими комплексную травму, я замечаю, что именно этот момент — когда человек перестаёт бороться с фактом того, что это с ним было — часто становится чем-то вроде точки разворота. после неё человек перестаёт быть только тем, что с ним случилось — и становится тем, кто решает, что с этим делать
