— Тёть Лен, я у вас поживу неделю-другую, мне до студии близко. Дайте пароль от инета, у меня эфир через пять минут! — Катя ввалилась в прихожую, даже не помыслив вытереть обувь.
Она отодвинула меня плечом, припечатав к стене тяжёлым чемоданом цвета «бешеный неон». На моём светлом ламинате, который я каждое утро протираю микрофиброй, расплылись серые кляксы. Уличная пыль с примесью какой-то липкой дряни.
— Пароль, тёть Лен! Ну чего вы замерли? Время деньги! — Катя уже стягивала один кроссовок, швыряя его прямо на комод, где у меня обычно лежат ключи и стоит вазочка с сухой лавандой.
Я лишь поправила очки средним пальцем — мой старый жест, когда в квартальном балансе не хватает ровно одной копейки. В груди будто холодный сквозняк прошёл.
— Пароль будет, когда ты вытрешь за собой пол, Катя. И кроссовки убери с комода. Это мебель, а не склад.
Чемодан с характером
Прикиньте, стою я в прихожей и понимаю: мир мой рухнул. Мы с Виктором на эту квартиру десять лет копили. Каждый метр выстрадан. На пустых макаронах сидели, в двухтысячные я по три фирмы вела одновременно, чтобы к пятидесяти годам зайти в своё жильё.
А тут — чудо в кроссовках. Витя, добряк мой, только в усы улыбается:
— Ну ладно тебе, Ленок, она же ребёнок! Пусть поживёт, Инка просила присмотреть.
Хорош ребёнок. Двадцать два года, диплом «маркетолога соцсетей» и полное отсутствие понимания, что тарелки сами в посудомойку не прыгают.
В первый же вечер она умудрилась оставить отпечаток своего тонального крема на зеркале в прихожей. Знаешь, такой жирный мазок, будто она там лицом тормозила, когда селфи делала. Я промолчала. Взяла тряпку, вытерла.
На следующее утро я проснулась от запаха палёного. Нет, не блины. Захожу в ванную — туман. На пластиковой полке дымится плойка. Раскалённая, она уже начала вгрызаться в поверхность. Рядом — лужа с плавающими ватными дисками.
— Катя, ты почему прибор не выключила? — спрашиваю.
Она выплывает из комнаты, в зубах щётка, в руках телефон.
— Ой, тёть Лен, ну вы чего такая душная с утра? Я же не специально. Забыла.
«Душная». Ну-ну.
В общем, стою я, смотрю на этот беспорядок на полке и чувствую: закипаю. Точка случилась днём. Решила я поправить декоративные подушки на белом ворсистом ковре. Беру одну, а под ней... пятно. Бурое, липкое. Виноградное.
И вишенка на торте — заплесневелый край бутерброда, засунутый под диван.
Тишина. Полная.
Тут я поняла: мой страх «быть плохой тёткой» гораздо слабее желания жить в чистоте. Почему мы всегда боимся обидеть тех, кто совершенно не боится обидеть нас своим безразличием?
Система «Умный контроль»
Вечером, когда Витя пришёл с работы, я уже всё подготовила. В магазине купила пару «умных» лампочек и розеток — те, что через приложение работают.
— Катя, — позвала я официальным тоном главбуха перед проверкой.
— С завтрашнего дня наш дом переходит на регламент «Умный контроль».
Катя фыркнула, не отрываясь от экрана:
— Это типа как Алиса, только скучно?
— Нет, Катенька, это эффективно. Чистота это база. Если в раковине больше двух грязных тарелок — интернет в квартире отключается автоматически.
Катя подняла глаза. Недоверие вперемешку с испугом.
— Вы шутите? Мне трансляцию вести надо! У меня охваты упадут!
— Тогда, тарелки будут чистыми. И ещё: свет в туалете теперь реагирует на голос.
Она решила, что я блефую. Вечером демонстративно оставила коробку из-под суши на журнальном столике. Ровно в девять вечера я нажала кнопку в мессенджере. Сеть упала мгновенно.
— Тётя Лена! — завопила она из комнаты.
— У меня всё пропало!
— Система зафиксировала неопознанный объект на столике. Блокировка до устранения нарушения.
Она вылетела в коридор, красная как помидор.
— Да это бред! Вы сами что-то сделали!
— Нет, я внедрила систему штрафов. Пятно на ковре — полторы тысячи на клининг. Забытая плойка — минус пятьсот из твоих денег, что мама прислала.
— Вы не имеете права! — говорила она так громко, что у Вити газета задрожала.
— Мой дом - мои правила.
Голос регламента
Но самое интересное было позже. Катя решила, что раз на кухне нельзя свинячить, она будет делать это в комнате.
Я это предвидела. У меня же беспроводная колонка в гостевой спрятана. Вечер. Катя, судя по звукам, уплетала чипсы прямо в постели. Крошки впивались в простыни — я это как своей кожей чувствовала.
Я открыла приложение. Там есть функция «Рация».
— Нарушение регламента номер пять! — произнесла я ледяным голосом прямо в телефон.
Из комнаты раздалось металлическое, усиленное колонкой эхо моего голоса. Катя, видимо, подпрыгнула до потолка.
— Объект Катерина, немедленно уберите крошки с постели. Доступ к соцсетям будет ограничен на двенадцать часов за повторное нарушение гигиены пространства.
В комнате что-то грохнуло. Кажется, стул. Дверь распахнулась. Катя стояла бледная, с пакетом чипсов.
— Кто... кто это сказал?
— Регламент, Катя. Система реагирует на шум фольги и крошки.
У вас квартира какая-то бешеная! — выдохнула она, пятясь назад.
В ту ночь она спала со включенным светом. А утром я нашла её на кухне — она яростно тёрла плиту. Правда, энтузиазма хватило ненадолго. К обеду она снова «забыла» свет в туалете.
Слышу из коридора жалобное, быстрое:
— Я люблю чистоту! Я люблю чистоту! Пожалуйста, не гаси!
Ну, Катенька. Прогресс налицо.
Цифровой бунт и хакер Димон
К вечеру третьего дня начался настоящий бунт. Катя вызвала подмогу.
В дверь позвонили. На экране видеодомофона высветился парень в растянутом худи.
— Это Димон, он программист! — Катя подлетела к двери.
— Он сейчас ваш этот «умный дом» вскроет как консервную банку!
Димон зашёл с видом великого комбинатора, достал ноутбук и уставился на роутер.
— Сейчас мы тут всё перепрошьём, — буркнул он.
Я спокойно зашла в приложение. Димон тыкал в кнопки, хмурился, потел.
— Слышь, Кать, тут это... фильтрация по MAC-адресам стоит. И пароль администратора не стандартный. Я не могу зайти.
— Ну так взломай! Ты же хакер! — Катя почти плакала.
— Я не хакер, я сайты на конструкторе собираю, — огрызнулся Димон.
— Тут железо заблокировано. Тётя ваша, походу, в системном администрировании побольше моего шарит.
Я лишь улыбнулась. Главбух, который трижды переустанавливал 1С после сбоя сервера, — это посильнее любого хакера будет.
— Димон, чай хочешь? — спросила я ласково.
— У нас чашки чистые. Сами моются. Система такая.
Димон быстро собрал вещи и ретировался. Катя осталась одна против «бешеной квартиры».
Ночной скандал
Она начала звонить матери. Своей маме, Витиной сестре Инне.
— Мам! Тут цифровой лагерь! Они за мной следят! Тётя Лена сошла с ума!
Витя в этот момент не выдержал. Он сидел в кресле, прикрыв лицо журналом, и я видела, как у него плечи ходят от смеха.
— Инка, — крикнул он, когда та перезвонила.
— Всё нормально. Лена просто проводит бета-тестирование системы «Человек разумный». Пока результаты сомнительные.
— Да вы... да я... — Катя задыхалась.
— Я уеду! Я не могу жить в этой психушке!
— Чемодан в прихожей, Катя. Пароль от сети прежний. Только работает он тогда, когда в раковине пусто.
Она посмотрела на меня с таким выражением, будто я её последней зарядки лишила.
— Вы злая, тётя Лена. Вы... вы токсичная!
— Нет, дорогая. Я взрослая. И я ценю свой труд. А ты ценишь только свои видео. Вот и иди туда, где видео важнее чистых полов.
После
Уходила она шумно. Волокла свой неоновый чемодан по ламинату так, будто хотела оставить на нём глубокую борозду.
— Я в хостел уезжаю! Там люди нормальные!
— Счастливо, Катенька.
Дверь захлопнулась.
Тишина.
Вот так.
Я прошла на кухню. На журнальном столике больше не было пирамид из тарелок. Только запах её приторных духов ещё висел в воздухе — смесь ванили и дешёвого блеска для губ.
Я открыла окно. Свежий воздух ворвался в комнату, выметая остатки чужого хаоса.
Гости — это как хороший напиток: в малых дозах радуют, а когда их слишком много - начинается головная боль.
Витя подошёл сзади, обнял за плечи.
— Ну что, товарищ полковник, система деинсталлирована?
— Полная очистка диска, Вить.
Я села в кресло, взяла свою кружку — чистую. Иногда, чтобы тебя услышали, нужно просто сменить пароль. Или дать дому голос, который напомнит о приличиях.
Пятно на ковре я вывела. Почти не видно. Но подушку я всё равно передвинула — на всякий случай. Чтобы помнить: границы нужно защищать не криком, а действием.
Мой дом — это моё право на уважение. И точка.
А как вы боретесь с гостями, которые считают ваш дом своим личным спа-салоном? Терпите до последнего или тоже подключаете «умные технологии»?
--
От Надежды:
Ой, я пока читала — аж чаем поперхнулась! Лена — просто кремень, я бы до такого не додумалась!
Помните, я рассказывала про Жанку из нашего паспортного, у которой зять тапки в коридоре не снимал? Так та просто орала как потерпевшая, а тут — технологии, прогресс!
Я вот тоже в интернете видела эти лампочки «умные», надо и мне купить, а то Женька мой вечно свет в туалете жжёт часами.
А вы как думаете, не слишком Лена жёстко с девчонкой обошлась? Или в самый раз, чтобы мозги у молодёжи на место встали?
Если вы тоже считаете, что вежливость не должна превращать нас в бесплатных горничных, подпишитесь.