Знаете, есть такая горькая правда: иногда человек проживает с тобой бок о бок почти два десятка лет, растит дочь, строит быт, а потом приходит другая — и всё, что было до неё, превращается в ненужный черновик.
История Сергея Лукьянова и Клары Лучко — это именно такой случай. И одна из самых громких, самых скандальных любовных историй советского кино. Он — народный артист, признанный мастер, отец семейства с десятилетним ребёнком. Она — молодая, ослепительная красавица, только начинающая свой путь к славе.
Они встретились на съёмках «Кубанских казаков» в 1949 году. И эта встреча перевернула всё. Не только их судьбы — судьбы всех, кто оказался рядом. Бывшей жены-балерины, которая до конца дней так и не простила предательства. Старшей дочери, которую отец фактически бросил. Режиссёра, который едва не уволил влюблённого актёра. И самой Клары, которой сплетники потом ещё долго припоминали: «На чужом несчастье счастья не построишь».
Но, как это часто бывает в жизни, пророчество сбылось с точностью до наоборот. Счастья они всё-таки построили — пусть и за чужой счёт. А вот заплатили за него страшную цену. И расплачиваться пришлось не деньгами и не карьерой, а самым дорогим — здоровьем, покоем и, в конечном счёте, жизнью.
Но давайте по порядку.
Роковая дверь: как перепутанная гримёрка изменила всё
1949 год. «Мосфильм». Режиссёр Иван Пырьев снимает музыкальную комедию «Кубанские казаки» — жизнерадостный, идеологически выверенный фильм о послевоенном колхозном труде, который позже получит Сталинскую премию.
Сергей Лукьянов, которому в ту пору было 39 лет, был уже матёрым, уважаемым актёром. За плечами — театр, кино, признание. Дома — жена-балерина Надежда Тышкевич и десятилетняя дочь Таня. Семья, как говорится, образцово-показательная. Быт налажен, карьера идёт в гору.
Кларе Лучко было всего 24 года. Молодая, дерзкая, невероятно красивая — с теми самыми «глазами, в которых тонули мужчины». Она только начинала свой путь в большом кино, и роль в пырьевской комедии была для неё огромным шансом.
И вот в первый съёмочный день произошло то, что потом назовут «роковой случайностью». Лукьянов перепутал гримёрки. Зашёл не в ту дверь.
Он открыл дверь, увидел её — и остолбенел.
Так, будто на него вылили ушат ледяной воды. Будто земля ушла из-под ног.
Клара, по словам очевидцев, окинула его лишь мимолётным взглядом и тут же отвернулась — к гримёрше. А ошарашенный Лукьянов молча вышел в коридор, прислонился к стене и, глядя перед собой остановившимися глазами, выдохнул фразу, которую потом много раз пересказывали в театральных кулуарах:
«Всё. Я пропал. Навсегда».
Он не шутил. И это не было актёрской бравадой. Он действительно пропал — с первого взгляда, безоговорочно, навсегда.
«Только попробуй!»: как Лукьянов чуть не убил режиссёра
Дальше началось то, что коллеги называли «безумием». Лукьянов, человек солидный, семейный, с положением в обществе, вдруг стал вести себя как мальчишка. Он начал напористо, открыто ухаживать за Лучко — при всех, не стесняясь ни камер, ни коллег, ни даже собственного режиссёра.
Он приносил ей цветы. Ловил её взгляд. Искал любой предлог, чтобы оказаться рядом.
Это было так откровенно, так вызывающе, что взбесило даже Ивана Пырьева. А Пырьев, надо сказать, и сам был ещё тем «казаком» — не раз заводил романы на съёмочных площадках, менял жён, крутил интрижки. Но чтобы актёр так нагло, на глазах у всей группы, приударял за партнёршей... Это было слишком даже для него.
Однажды Пырьев не выдержал. Он подозвал Лукьянова и, не стесняясь в выражениях, велел ему оставить девушку в покое.
И вот тут случилось нечто немыслимое.
Лукьянов, который всю жизнь был человеком выдержанным и дисциплинированным, вдруг взбесился. Ему показалось, что режиссёр сам положил глаз на Клару — что тот, пользуясь положением, пытается оттеснить его. В голове актёра что-то перемкнуло. Он схватил Пырьева за грудки и с диким криком: «Только попробуй! Голову оторву и ноги повыдираю!» — закинул режиссёра прямо в колючие кусты ежевики.
Представляете эту картину? Знаменитый режиссёр, мэтр советского кино, валяется в колючках, а над ним нависает взбешённый актёр и обещает оторвать голову. Коллеги остолбенели. Кто-то бросился их разнимать. Пырьев вылез из кустов, злой как чёрт, и уже сам был готов броситься на наглеца с кулаками.
Драки, к счастью, не случилось — их разняли.
Но Пырьев был в ярости. Он требовал уволить Лукьянова немедленно, выгнать со съёмок, сделать так, чтобы этот «безумец» больше никогда не работал в кино.
И кто бы вы думали его успокоила?
Марина Ладынина. Та самая Ладынина — звезда, народная артистка, супруга Пырьева, женщина, которую режиссёр когда-то сам отбил у другого мужчины. Она уговорила мужа не увольнять «этого влюблённого дурака». Сказала: «Иван, оставь его. Он же просто любит. Ты сам когда-то был таким».
Пырьев подумал, плюнул и махнул рукой.
А Лукьянов продолжил своё безумное ухаживание.
Две женщины на разрыв: драма, разыгранная за кулисами
Конечно, на съёмках «Кубанских казаков» работало много людей. И, как это обычно бывает, нашлись «доброжелатели», которые сочли своим долгом поставить в известность законную супругу Лукьянова — Надежду Тышкевич.
Представьте, что чувствовала эта женщина. Ей звонят и говорят: «Твой муж на съёмках каждую минуту бегает за этой молоденькой актрисой, носит ей цветы, не сводит с неё глаз. Все уже в курсе».
Надежда плакала каждый день. Но она не поехала на съёмки. Не устроила скандал. Не написала заявление в партийные органы. Она надеялась. Думала: «Это просто увлечение. Мимолётный роман. Коля одумается, вернётся в семью, и всё будет как прежде».
Она ошиблась.
Осенью 1949 года, когда съёмки закончились, Лукьянов вернулся в Москву. И в тот же день, переступив порог дома, сказал жене правду. Он не врал, не выкручивался, не обещал исправиться. Он посмотрел ей в глаза и произнёс слова, которые, наверное, разрубили её жизнь на «до» и «после»:
«Прости меня. Но я полюбил другую и ухожу. Прошу, не держи меня».
Тышкевич не поверила своим ушам. Она, балерина, прима Киевского театра оперы и балета, когда-то отказавшаяся от карьеры ради семьи, ради мужа, — вдруг оказалась выброшенной на помойку, как ненужная вещь.
Она не хотела его отпускать. Цеплялась. Писала жалобы в партийные инстанции, устраивала публичные скандалы, не давала видеться с дочерью Таней, давила на совесть и отцовские чувства.
Но Лукьянов был непреклонен.
А Клара тем временем тоже взяла быка за рога. Она не собиралась быть любовницей. Не собиралась ждать у моря погоды, пока актёр раскачается и примет решение. Она сказала ему прямо: «Или ты разводишься, или я ухожу. Любовницей не буду!»
Два года Лукьянов метался между двумя женщинами. Как между двух огней. Тышкевич тянула его назад, в семью, в привычную, уютную жизнь. Лучко звала вперёд — в новую, яркую, полную страсти.
Он выбрал.
Решающий аргумент: беременность Клары
В декабре 1950 года Клара сообщила Сергею, что ждёт ребёнка.
Он, по воспоминаниям очевидцев, радовался как мальчишка. Кружил её по комнате, смеялся, плакал. Потому что теперь уже не было пути назад.
В тот же вечер он пришёл к Надежде и сказал то, что должен был сказать ещё два года назад. Безжалостно, честно, окончательно:
«Делай что хочешь, но я больше не вернусь. Завтра подам на развод. С тобой или без тебя».
Тышкевич поняла: всё кончено.
В мае 1951 года у Клары и Сергея родилась дочь. Её назвали Оксаной.
Но и рождение ребёнка не ускорило бракоразводный процесс. Надежда продолжала упорствовать. Писала жалобы, тянула время, надеялась, что «эта авантюра» рассыплется сама собой.
Лишь когда Оксане исполнилось три года, в 1954-м, Сергей Лукьянов наконец обрёл юридическую свободу. Он и Клара поженились.
И зажили, как им казалось, счастливо.
Пятнадцать лет, которые стоили всего
Их брак продлился пятнадцать лет. До самой смерти Лукьянова.
Они были, наверное, одной из самых красивых и самых обсуждаемых пар советского кино. Клара купалась в любви. Сергей, по воспоминаниям дочери Оксаны, просто не мог оторвать от неё глаз. «Когда она ходила по комнате или что-то делала, он не сводил с нее глаз», — рассказывала Оксана много лет спустя.
Они много снимались. Имели успех и прекрасное материальное положение. Им дали трёхкомнатную квартиру в знаменитой высотке на Котельнической набережной — той самой, где жила вся творческая элита. В гараже стояла престижная «Волга».
Однажды, будучи в Англии, Лукьянов спустил весь свой гонорар на платье из брюссельского кружева и серебряные туфельки для своей Клары. Коллеги, которые везли из-за границы практичные вещи — инструменты, ткани, бытовую технику, — были в шоке. А он просто любил. И хотел, чтобы его женщина была самой красивой.
Казалось, всё у них будет хорошо.
Но прошлое, как известно, не отпускает просто так.
Цена любви: инфаркты и попытка уйти из жизни
Здоровье Лукьянова начало сдавать ещё до того, как он встретил Клару. Но именно в этом браке, наполненном такой яркой, всепоглощающей страстью, оно начало рушиться окончательно.
В 1962 году, через восемь лет после свадьбы, с Лукьяновым случилось то, о чём в советское время, разумеется, не писали в газетах. Он совершил попытку самоубийства.
Что стало причиной? Точных данных нет. Одни говорят о творческом кризисе. Другие — о проблемах со здоровьем, которые не давали ему полноценно работать. Третьи — о том, что его преследовало чувство вины перед брошенной семьёй, перед дочерью Таней, которую он видел всё реже.
Но факт остаётся фактом: в 1962 году Сергей Лукьянов пытался свести счёты с жизнью. Его спасли. Но это событие стало поворотным.
Весной 1961 года, ещё до попытки самоубийства, у него случился первый инфаркт — прямо у подъезда дома. Он выкарабкался, восстановился, продолжил жить и работать. Но в 1963 году случился второй инфаркт. Последствия были тяжёлыми. Лукьянов попал в больницу, и Клара посвятила себя уходу за ним. Она возила его по врачам, покупала импортные лекарства, тратила все накопления.
Он вышел из больницы через полгода. Но болезнь не отступила.
Сердце было уже не то.
Последний звонок: 54 года, три инфаркта
Утром 4 марта 1965 года Клара Лучко проснулась от того, что муж не дышит. Второй — или уже третий? — инфаркт случился во сне.
Скорая приехала быстро, но было поздно.
Сергею Владимировичу Лукьянову было всего 54 года.
Для Клары это был конец света. Она впала в такую депрессию, что её пришлось госпитализировать в специальную клинику. Врачи не скрывали: «Всё очень плохо». Она не хотела жить. Не ела, не разговаривала, не реагировала на лекарства.
Вытащила её из этого состояния дочь Оксана. Четырнадцатилетняя девочка, которая только что потеряла отца, теперь боролась за жизнь матери. Она ходила в больницу каждый день, носила что-то вкусненькое, садилась на край кровати и говорила, говорила, говорила:
«Мама, ты должна жить. Ради меня. Ради зрителей, которые тебя ждут. Ради папиной памяти».
И она достучалась.
Очень медленно, шаг за шагом, Клара Степановна начала возвращаться к жизни. Сначала просто вставала с кровати. Потом начала разговаривать. Потом — выходить на улицу. Через четыре года, в 1969-м, она вышла замуж во второй раз — за Дмитрия Мамлеева, человека, который смог хоть частично заполнить пустоту в её сердце.
Но Лукьянова она, как говорили близкие, не забыла никогда.
Две дочери: Татьяна и Оксана. Две разные судьбы
У Сергея Лукьянова остались две дочери.
Старшая, Татьяна, родилась в 1939 году. Ей было десять лет, когда отец ушёл из семьи. Она, по воспоминаниям, тяжело переживала разрыв родителей. Всю жизнь носила в себе эту обиду. Хотя позже, уже взрослой, они с отцом пытались наладить отношения.
Татьяна пошла по стопам отца — стала актрисой, окончила Щукинское училище. Но карьера у неё не сложилась. Она вышла замуж, родила дочь Дарью, а потом развелась. И больше замуж не выходила — как и её мать, Надежда Тышкевич, которая до конца дней так и не простила Сергея и больше никогда не связывала свою жизнь с другим мужчиной.
Внучка Татьяны, Дарья Повереннова, стала известной актрисой — той самой, которую мы знаем по сериалам «Бедная Настя» и «Моя прекрасная няня». Так что актёрская династия, заложенная Лукьяновым, продолжилась.
А младшая дочь, Оксана, родилась уже в новом браке, в 1951 году. Она была обожаема родителями. Но, несмотря на это, её судьба тоже сложилась непросто.
Оксана пошла в театральный — окончила ВГИК и ГИТИС. Но актрисой не стала. Она поняла, что это не её, и ушла в журналистику и перевод. Работала переводчиком, жила за границей, вышла замуж, родила сына Александра.
Но и её брак распался. Вернувшись в Москву, Оксана поселилась в той самой квартире на Котельнической набережной, где когда-то её родители были так счастливы. И живёт там до сих пор — храня память о матери и отце, бережно собирая семейные реликвии.
Она редко даёт интервью. Не любит рассказывать о себе. Но когда говорит о родителях — в её голосе слышна та самая щемящая, выцветшая тоска, от которой сжимается сердце.
«На чужом несчастье счастья не построишь» — правда или миф?
Знаете, я часто думаю об этой истории.
С одной стороны — да. Лукьянов поступил жестоко. Он бросил женщину, которая была с ним 17 лет. Которая ради него отказалась от карьеры примы балета. Которая родила ему дочь. Он оставил десятилетнего ребёнка, который нуждался в отце.
И злые языки были правы, когда шипели вслед Кларе: «Украла чужого мужа. Разбила семью. На чужом несчастье счастья не построишь».
Но с другой стороны — разве можно управлять чувствами? Разве можно заставить сердце любить не того, кого оно выбрало, а того, кто «правильный», «удобный», «одобренный обществом»?
Лукьянов не мог не любить Клару. Он увидел её — и понял, что всё предыдущее было не жизнью, а лишь подготовкой к ней. Он заплатил за эту любовь всем: репутацией, покоем, отношениями с дочерью, а в итоге — и здоровьем, и жизнью.
И она заплатила. Депрессией, которая чуть не свела её в могилу. Одиночеством, которое она пыталась заполнить новым браком, но, кажется, так и не смогла.
Были ли они счастливы? Да. Пятнадцать лет — огромный срок для брака, который все вокруг пророчили недолгим. Они любили друг друга. По-настоящему. До одышки. До последнего удара сердца.
Но была ли эта любовь украденной? Наверное. И цена её оказалась слишком высокой.
Как вам эта история? Ставьте лайк, если хотите, чтобы я чаще писал о таких судьбах — негромких, но настоящих. И делитесь в комментариях: как вы думаете, может ли счастье, построенное на чужом несчастье, быть настоящим? Или за всё в этой жизни рано или поздно приходится платить? Мне правда интересно ваше мнение.