В какой-то момент почти каждый, кто работает со стеклом, задаётся вопросом: подписывать или нет. Чаще всего — нет. «И так понятно, что моё», «не хочется портить работу», «это же не живопись».
Проблема в том, что в истории стекла это как раз не так. Если посмотреть на практику крупных мастерских, подпись там — не жест самолюбия, а рабочий инструмент. Например, в Tiffany Studios времён Louis Comfort Tiffany клеймо было частью системы. На лампах ставили «TIFFANY STUDIOS NEW YORK» и номер модели — на основании и на абажуре. Эти номера должны были совпадать. Сегодня это один из ключевых критериев подлинности. Если не совпадают — значит, объект «собран» позже или проходил через переделки. То есть подпись здесь — это не «автограф», а способ зафиксировать целостность изделия. В витражах ситуация другая, но логика та же. Европейские мастерские, такие как Mayer of Munich, регулярно вписывали название студии прямо в композицию — в угол, в орнамент, иногда так, что зритель не сразу это замечал. По