Вчера вечером Кирилл проходил мимо кухни.
Я мыла посуду. Он шёл к себе — наушники в ушах, телефон в руке, как всегда.
Поравнялся с дверью. Остановился.
Снял один наушник.
— Мам, ты устала?
Три слова. Вот и всё.
Я обернулась. Он стоял и смотрел на меня — серьёзно, без улыбки. Просто смотрел и ждал ответа.
— Немного, — говорю.
Он кивнул. Надел наушник обратно. Ушёл к себе.
Я домыла посуду. Вытерла руки. Взяла телефон и написала в заметки:
«Кирилл спросил устала ли я. 13 лет. Вторник.»
Потому что я боялась забыть. Это звучит смешно — три слова, как их забудешь. Но я знаю себя. Через неделю, через месяц это размоется в потоке дней. Станет «ну да, было что-то такое».
А я не хочу чтобы размылось.
Потому что для тринадцатилетнего мальчика который последние полгода ходит мимо меня с наушниками — это не три слова. Это очень много.
Это значит — он видит меня. Не просто маму которая готовит и ругает за оценки. Живого человека который может устать.
Я сохранила заметку. Поставила телефон на зарядку. Пошла спать.
И засыпала с каким-то тихим теплом внутри.
Я открыла заметки. Написала: «Кирилл спросил устала ли я. 13 лет. Вторник.»
Телефон положила. Пошла спать.
И думала — если он один раз решился спросить, значит может решиться снова. Надо только не спугнуть.
Завтра в 10:37 расскажу что я сделала на следующий день — и почему чуть не испортила всё одной фразой.
Подпишись — пишу каждый день. Про то как не испортить.