— Лен, ты только не смейся, ладно? — Маша взволнованно теребила край свитера, её глаза широко раскрылись, а голос чуть дрожал.
Я отложила чашку с чаем и повернулась к ней:
— Что случилось? Ты выглядишь напуганной.
Маша глубоко вдохнула, будто набираясь смелости:
— Хуже. Недели две назад я зашла в наш супермаркет, ну который около дома. Стояла у прилавка с сырами, выбирала между «Дор-блю» и «Камамбером». Вдруг подходит женщина. Ничего необычного, но она проводит мне рукой по спине — специально. Я обернулась, а она смотрит на меня и улыбается. Очень странно. Потом просто ушла.
Я нахмурилась:
— Может, случайно?
— Нет! — Маша повысила голос. — А через пару часов началось…
Она вдруг понизила тон, и я невольно наклонилась к ней.
— Сначала слабость, потом тошнота, а потом меня скрутило. На следующий день я даже встать не смогла… Лежала и думала — всё, конец.
Её слова вдруг стали тяжёлыми, словно воздух в комнате похолодел.
Я лежала, глядя в потолок, и думала: «Маша, это конец».
— Да ладно?! — воскликнула я, округлив глаза.
— Честное слово! — подтвердила подруга, энергично кивая. — Врачи ничего не могут понять. Анализы в норме, обследования в порядке. А я слабею на глазах, как гриб в пустыне. Алексей, бедный, места себе не находит. В итоге он меня на руках отнёс к бабушке — помнишь, та, что живёт за парком, в маленьком домике?
***
Вечер был хмурым. Лёша шагал по узкой тропинке к дому Марфы Степановны, крепко прижимая Машу. Она почти не шевелилась, лёгкая, как пустая скорлупка. Дыхание её было слабым, едва заметным.
— Держись, Маш… — шептал он.
Домик прятался среди старого сада, где ветви деревьев жалобно скрипели на ветру. Когда дверь отворилась, на пороге уже стояла Марфа Степановна, словно поджидала их.
— Знаю, — коротко сказала она. — Неси.
Лёша бережно внес Машу внутрь и, по приказу старухи, вышел. В комнате витал аромат трав и воска. Марфа Степановна склонилась над Машей, пристально глядя ей в лицо.
— Кто это сделал? — спросила она тихо.
— Женщина... в магазине, — прошептала Маша едва слышно.
Старуха задумчиво кивнула:
— С умыслом, но мы это исправим.
Она прошептала что-то над водой, её руки двигались плавно и уверенно, словно она плела невидимую сеть. Затем поднесла чашку к губам Маши:
— Пей. Три раза в день. И молчи по вечерам — энергию не растрачивай.
Вода была тёплой, с лёгким сладковатым привкусом. Первый глоток отозвался внутри Маши — будто что-то возвращалось.
— Вот, — Марфа Степановна надела на неё мешочек. — Это оберег. Не снимай его. И если увидишь её, отворачивайся. Скажи: «Моё — со мной, чужое — прочь».
Маша кивнула. Впервые за эти дни ей стало легче. Когда Лёша вернулся, он сразу заметил перемену. Слабую, но настоящую.
— Будет жить, — уверенно сказала Марфа Степановна.
Он бережно поднял Машу, и на этот раз она смогла слегка сжать его плечо.
***
— И вот так, — закончила Маша, снова садясь напротив меня. — Целую неделю я пила ту воду. Постепенно всё прошло.
Я молчала, пытаясь осмыслить услышанное — и её рассказ, и странную, почти мистическую сцену, которая всплыла в памяти.
— Маш, — осторожно сказала я, — а ты не думала, что это могло быть… ну, отравление?
Она посмотрела на меня с суровым выражением лица:
— Лен, врачи ничего не обнаружили. И всё началось именно после неё.
Я вздохнула, спорить не было желания.
— Хорошо. Главное, что ты жива и почти в порядке.
Маша наконец улыбнулась:
— Да. Но знаешь что? Больше никакого «Дор-блю».
Я усмехнулась:
— А «Камамбер»?
Она серьёзно кивнула:
— Тоже под подозрением.
Мы обе рассмеялись. Но когда смех утих, я заметила, что он звучит чуть громче, чем обычно. Словно мы обе пытались заглушить что-то ещё.
И вдруг на краю сознания мелькнула мысль: если это не отравление... то кто была та женщина?
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.....
Дорогие читатели, пожалуйста, ставьте палец вверх, если вам понравился рассказ, мне как автору, важно понимать, что моё творчество нравиться читателям и это очень мотивирует. С любовью и уважением, ваша Ника Элеонора❤️
🎀Не настаиваю, но вдруг захотите порадовать автора. Оставляю на всякий случай ссылочку и номер карты: 2200 7019 2291 1919.