Не могу ехать домой. Там всё напоминает о Лизе. Её кровать, её игрушки.
Иду, не зная куда. Не вижу ничего перед собой из-за слёз, которые скатываются по щекам. Пару раз натыкаюсь на случайных прохожих и не обращаю внимания на слова, сказанные в мой адрес.
Мне всё равно.
Моя девочка. Моя Лиза.
За что он так со мной? Зачем?
Безуспешно набираю адвоката. О чём её просить? Не знаю. Да она и не отвечает. Сбрасывает мои звонки. Наверное, занята.
Темнеет. На город опускается вечер и становится прохладно.
Я кутаюсь в лёгкий пиджак, ощущая дрожь всем телом.
Не понимаю, как, но оказываюсь возле офиса. Смотрю на высотное здание и иду ко входу. Охрана без лишних вопросов впускает меня.
Я поднимаюсь на свой этаж, захожу в кабинет и сажусь на своё рабочее место.
Свет не включаю, но от монитора компьютера на пол падает полоска света.
Беру салфетки и пытаюсь успокоиться. Надо взять себя в руки. Ну, не может всё быть так плохо. Надо просто дозвониться до адвоката и всё ей рассказать. Может, в полицию написать заявление? Хотя пока от них толка не было.
Но сначала надо успокоиться.
И я решаю снова вернуться к отчёту. Как ни крути, а доделать его надо. Стираю последние слёзы, вздыхаю и открываю нужный файл.
Только кое-как вникаю в суть, как слышу шаги в коридоре. Кто это? Рабочий день давно закончен и мне казалось, что офис пуст.
Шаги приближаются. И мне почему-то кажется, что я знаю эти шаги… Они кажутся знакомыми. Чушь.
Наверное, кто-то задержался и сейчас спешит домой. Отгоняю лишние мысли. Взгляд — в монитор.
Шаги всё ближе. Потом они затихают. Я невольно поворачиваю голову к приоткрытой двери. Замираю. Чёртово предчувствие! И оно не обманывает.
Знакомая мужская ладонь толкает дверь. Ещё один шаг — и в дверном проёме появляется Ермаков.
Чёрт.
Почему он здесь?! Что он так поздно здесь делает?!
Похоже, он тоже удивлён. Его брови дёргаются вверх, когда растерянный взгляд падает на меня. Но он быстро берёт себя в руки. В ту же секунду взгляд становится тяжёлым и хмурым.
Он шагает внутрь кабинета и быстро осматривается. Думает, что я здесь не одна?
И снова впивается в меня взглядом.
— Нинель? — выгибает бровь. — Надо же, не знал, что ты любишь переработки. Ты одна? Или… — снова осматривается.
Вот только его мне не хватало сейчас. И зачем я вернулась в офис? И почему Ермаков всё ещё здесь?
— Уже ухожу, — отвечаю я и встаю. Нажимаю на кнопку, выключая компьютер.
Беру сумочку и, не глядя на Ермакова, иду к двери.
— Что ты тут делала? — останавливает он меня, взяв за запястье.
Поднимаю взгляд и снова встречаюсь с тяжёлым взглядом чёрных глаз.
— Отчёт доделывала, — произношу я и пытаюсь освободить руку. — Пусти.
Вращаю ладонью, но чувствую только, как хватка становится крепче.
— Пусти, Валера, — требую я, хмурясь. — Мне надо идти.
— Пока я не вошёл, ты и не думала уходить, Нинель, — усмехается он. — Избегаешь меня? — чуть наклоняет голову и прищуривается. Блуждает взглядом по моему лицу.
— Да, — прямо отвечаю я.
У меня нет ни сил, ни желания что-то придумывать и врать.
Я так устала сегодня и всё, что я хочу, — это остаться одной.
— Да, Валера, я не хочу тебя видеть, — уверенно смотрю ему в глаза. — И, надеюсь, что скоро мы перестанем встречаться даже случайно.
— Хм. Что так?
— Я написала заявление об увольнении.
— И тоже из-за меня, — довольно хмыкает.
— Нет. Я давно планировала уволиться.
— Не ври мне, Нинель. Ты ещё и месяца тут не проработала и уже решила уволиться? Ну? Врать ты так и не научилась. Ты же так хотела, чтобы тебя взяли сюда.
— С чего ты взял? — хмуро смотрю на него.
— Ну… рассказали, Нинель… рассказали…
— Валер, я очень устала, — произношу на выдохе, опуская голову. — Пожалуйста. Дай мне уйти. И, пожалуйста… не называй меня так. Я Нина. Зачем ты делаешь это? Мне и так плохо…
Поднимаю взгляд и понимаю, что срываюсь. Первая слеза медленно стекает по щеке, обжигая кожу.
Ермаков вдруг чуть отстраняется. Хмурится и я чувствую, как он отпускает мою руку. забираю её и потираю запястье.
Разворачиваюсь, чтобы уйти, но сильные ладони ложатся на мои плечи. Зажмуриваюсь, давая волю ещё паре слезинок скатиться по лицу.
— Что с тобой, Нина? — неожиданно тихо спрашивает он.
И голос такой… Он возвращает меня в прошлое, в котором я знала другого Валеру.
Стоп. Нет, Нина. Нет. От Ермакова будут одни проблемы. Он не должен узнать, что…
Пытаюсь стряхнуть его руки с себя, делаю шаг. Но он вдруг сильнее обхватывает меня и не выпускает. Разворачивает к себе лицом и хмуро всматривается.
— Что случилось, Нина? У тебя проблемы?
Мотаю головой.
— Не ври мне, Нина! Отвечай! Что там?
— Ничего, — отвечаю тихо. — Пусти. Мне надо идти.
Облизываю пересохшие от напряжения губы и спохватываюсь лишь тогда, когда замечаю, что взгляд Ермакова падает на них.
Он сжимает свои губы и сглатывает.
— Пусти, — шепчу я, когда Ермаков делает шаг ко мне и нависает.
Я стараюсь говорить твёрдо, но этот блеск в его глазах… он пугает… я знаю его. Я знаю этот блеск! Столько лет прошло, а я его помню!
Он не отпускает. Наоборот, становится ещё ближе. Дыхание Ермакова касается моего лица, и я замираю, забыв, как дышать.
— Нина, — его голос звучит низко и хрипло, почти шёпотом.
Я пытаюсь отвести взгляд, но он настойчиво берёт меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. В груди всё сжимается — слишком близко, слишком знакомо, слишком опасно.
Дёргаю головой, пытаясь отогнать наваждение. Но Ермаков слишком крепко держит мой подбородок.
Внутри меня бушует ураган. Воспоминания закручиваются в воронку.
Я чувствую тепло его дыхания, вижу, как темнеют его зрачки, как дрожат его губы — совсем как тогда, много лет назад.
— Не надо, — шепчу я почти беззвучно, но мой голос звучит неубедительно даже для меня самой.
— Надо, — так же тихо отвечает он.
И сразу крепко в п и вается в мои гу бы. Гулкий выдох и мой вздох, тонущий в этом поц елуе.
Ничего не понимаю.
Что он творит?! Зачем?!
Но, похоже, эти вопросы волнуют только меня. Руки Ермакова крепче обнимают меня, притягивая ближе.
Воспоминания накрывают: тот самый первый поцелуй, его предложение, наша жизнь, моя беременность и… обещания, которые он так и не сдержал… И вместе с ними — боль, обида, разочарование.
Я резко отталкиваю его, задыхаясь:
— Ты что делаешь?! Хватит! Я не хочу! Не хочу!
Ермаков хмурится, глядя на меня потемневшими глазами. Его грудь тяжело вздымается, на виске пульсирует вена.
Я отступаю к двери. Смотрю на него, понимая, что мне страшно.
И он не собирается отступать. Шагает ко мне, сжимая губы. Я вижу, как двигаются желваки на его скулах. Я знаю его. Он сейчас очень зол.
Но почему?! Что за бред?! Почему это всё?!
Разве я давала повод?!
— Ермаков, хватит! — прошу я, когда понимаю, что он готов снова схватить меня.
И в этот момент слышу стук каблуков. Кто-то идёт!
Спасение!
Поворачиваю голову и вижу чуть ли не бегущую к нам брюнетку. Она недоумённо смотрит на меня, а потом переводит взгляд на Ермакова.
— Валера! Что происходит?! Ты… ты что тут?!
Всего пара секунд и она оказывается рядом с нами. Гневно смотрит на меня.
— Жаннет, ты что тут делаешь? — гремит недовольный голос Ермакова.
И девица, наконец, переводит взгляд на него.
— Не дождалась тебя, Валера, — отвечает он. — Сижу в машине, жду тебя, а ты… Кто это? — вопит она, указывая на меня своим красным ноготком.
— Рот закрой, Жаннет, — цедит Ермаков и сводит брови.
Я его слишком хорошо помню. Он очень зол сейчас и как же хорошо, что это теперь не моя проблема. И я не собираюсь участвовать в этом театре. Представлений мне и в моей жизни хватает.
Выдыхаю и, скользнув взглядом по девице и недовольному лицу Ермакова, отхожу от них, беру свою сумку и иду на выход.
— Нина! Мы не договорили! — слышу в спину голос Ермакова.
Не оборачиваюсь.
— Валера! Что всё это значит?! За что ты так со мной!
— Хватит, Жаннет! Не начинай!
— Почему ты так со мной поступаешь? Какая-то…
Дальше я не слышу, потому что захожу в лифт и быстро жму на кнопку.
На удивление я спокойна. Появление девицы даже отвлекло меня от необъяснимого поступка Ермакова.
Впрочем… уверена, что всё, что он делает, — это просто игра. И я даже благодарна его новой пассии, что помешала ему. Но… зачем он поцеловал меня? Чтобы что?
Хотя… поступки Ермакова и раньше часто вызывали у меня вопросы. Но сейчас мне не до них.
Сегодня уже поздно, но завтра с утра надо звонить адвокату. Что она скажет? Что лучше сделать? В полицию пойти?
Бедная моя девочка… Лиза… Ей же плохо там. Неужели Гаврилов это не видит? Откуда в нём столько жестокости?
С этими невесёлыми мыслями я подхожу к дому, в котором мы с Лизой снимаем квартиру. Тёмный двор на окраине города. Единственный фонарь на весь квартал не справляется. Но я тут всё на ощупь знаю, к тому же сегодня полная луна. Мне осталось пересечь двор по диагонали и я окажусь перед подъездом.
Зайду в квартиру, где давно не слышно весёлого смеха моей девочки…
— Ты смотри, какая краля! — раздаётся откуда-то сбоку грубый мужской голос.
Внутри всё замирает на мгновение, но я не останавливаюсь и не оборачиваюсь. Наоборот, прибавляю шаг и чуть ли не бегу по узкой тропинке к подъезду.
— Куда торопишься, красавица? — на моём пути возникает тёмная фигура в капюшоне. — Не к нам ли?
И гогот сзади.
Оборачиваюсь резко и вижу ещё одну фигуру. Лица тоже не видно.
— Мне домой надо, — стараюсь говорить уверенно и не показать страха.
Оглядываюсь. Во дворе никого. Окна в домах почти все тёмные. Все уже спят. Даже с собаками никто не гуляет.
— Не торопись, — рыкает один из мужчин. — У меня у друга сегодня днюха! Не хочешь поздравить?
— Поздравляю. Извините, меня ждут, — и я пытаюсь обойти его.
— Не ври. Если бы ждали, то встретили, — ржёт второй. — Такую кралю одну по ночам кто отпустит? Я бы не отпустил!
И он грубо хватает меня за талию и дёргает к себе.
— Отпустите меня немедленно! Что вы делаете?! — возмущаюсь я и пытаюсь освободиться.
— Пошли, с нами посидишь! А то что днюху без баб отмечать?! Скажи, Горыныч?
— А то! Пошли! Не обидим! — и другой мужик шлёпает меня. — И тебя угостим кое-чем! — лыбится он.
— Помогите! — кричу я, но получается не очень громко, а второй раз мне уже не дают крикнуть.
— Резвая какая! — ржёт мужик, который удерживает меня. — Сумку у неё проверь!
Второй вырывает у меня из рук сумку и заглядывает в неё.
Я молюсь, чтобы они отпустили меня. Пусть всё забирают. Только…
И в этот момент двор освещает яркий свет фар какой-то машины. Она въезжает и двигается медленно.
Я мысленно кричу о помощи и начинаю активнее дёргаться в руках бандита. И, по-видимому, водитель замечает это.
Машина останавливается, не выключая фар. Дверь открывается и водитель выходит. Но я не вижу его из-за темноты. А потом слышу знакомый голос:
— Отпустите её!14
Книга называется "БЫВШИЙ МУЖ. В ЦЕПЯХ ЕГО ЛЮБВИ" Лана Пиратова