Границы дозволенного бывают узки, но что делать приходится в них помещаться вместе со всеми бурями эмоций.
— Погодите же! Я хочу знать, во-первых: от кого зависит назначение дня. Я хочу знать, во-вторых: как добиться толку от этого учреждения, или лица, или собрания лиц…
- Курьеза ради… — проговорил Цинциннат, — но прежде… Неужто же и вправду нельзя добиться ответа?
Снова из него родного, из ВВН
Еще очень хорошо, что в течение нескончаемых недель того смутного времени директор по какой-нибудь надобности не позвонил мне сам. Как помню, я испытывал почти потребность послать кого-нибудь, и возможно сильнее всего, его со всеми окрестностями по соседству к Йеменским хуситам. И даже хорошо зная, что в таких ситуациях все остаются на местах, а с якоря снимается пославший я бы вряд ли удержался от искушения. Но звонить вообще кому-нибудь чтобы наговорить резкостей мальчишеское хулиганство, которое я себе давно не позволяю. А уж грубить директору, вообще самое распоследнее и дурацкое дело, зарубите себе это пожалуйста на носу.
Максимум, на который я оказался способен это не явится вовремя на праздник по случаю открытия клиники. Т.е. совсем отсутствовать я тоже не рискнул, но не стал переодеваться, как мне было сказано в форму, одолженную у моего коллеги и участвовать в общем фото. А сразу после официальной части, быстро сплыл, за что получил потом укоризненное замечание.
“— Но капризничать все-таки не следует. Публика — и все мы, как представители публики, хотим вашего блага, это, кажется, ясно. Мы даже готовы пойти навстречу вам …
— На днях? — переспросил Цинциннат. — Значит, дней-то будет еще несколько?
— Нет, каков, — засмеялся директор, — все ему нужно знать…..
Да-с, — продолжал тот, потряхивая ключами, — вы должны быть покладистее, сударик. А то все: гордость, гнев, глум.
Там же, на торжественном мероприятии, кроме своего “возмутительного демарша”, который, как и все мое дело, никого особенно не возмутил и не взволновал, я коротко повидался с приглашенными коллегами из Питера и Москвы, знающими меня уже сто миллионов лет. В ответ на “как дела?” я ядовито-жалобно проблеял “хочешь сделать с кем-нибудь по настоящему хреново, спроси у этих ребят, как они обошлись со мной”.
На тот момент я колебался между желанием завершить или не продолжать, уж не знаю как это звучит уместнее, свое странное соискательство в непонятном статусе или смиренно попросить з.п..
Никогда, – принялся вдруг чревовещать Ипполит Матвеевич, – никогда Воробьянинов не протягивал руки. – Так протянете ноги, старый дуралей.
ИиП
Но на следующий день директор прислал голосовое сообщение, что встретиться со мной на днях. При следующей, через несколько дней встрече мне подтвердили, что оплата будет начисляться с даты указанной в присланном мне предложении работы, уфф. В общем перед самым новым годом я выдохнул и сократил прозак с трех, а затем и до одной капсулы в день, но радоваться было рано. Прозак мог слишком быстро закончиться, а добыть его для себя самого здесь оказывается непросто.
Хотя кое-что и удивляло К., он, в общем, принял все как должное. Ф. Кафка. Замок
П. В., как вы там в Дубае? Как погода, море? - я к морю пока и близко не подходил, боюсь “панамку унесет” - из переписки с друзьями
Припозднившиеся, и пусть только на словах, но все же заверения, в реальности будущей з.п. разрядили напряженность вокруг ближайшего будущего. Я начал ходить на работу и смотреть по сторонам. В Дубае есть на что смотреть. Даже при том, что к экскурсиям и достопримечательностям меня по понятным причинам не влекло, впечатляющего великолепия мне бросилось в глаза предостаточно. Его уже существующих описаний мне не превзойти, поэтому продолжу о насущном, оно тоже здесь занятное.
Всем известно, что в Дубае все дорого. В целом да, но смотря с какой стороны взглянуть. Можно, например встретить манго дешевле морковки и репчатого лука.
Или если в цифрах, а именно в дирхамах, то, например, на 30 дирхам в Дубае можно купить картонный стаканчик кофе на пляже (где-то, наверное может и не хватить). А в кебабной на первом этаже моего дома на 30 AED можно купить и кофе и шашлык с гарниром и осчастливить официанта чаевыми. Итак, Аль Барша - лучшее место в Дубае. По крайней мере для амбициозных, успешных и состоявшихся терапевтов.
Но даже здесь проза жизни наполнена непредсказуемым разнообразием. Еще пример - Мне уже четверть века в парикмахерской делать нечего, но здесь пришлось зайти. Мастер уныло процедил - 5 дирхам, если под ноль - 10. Если бы в Дубае были платные туалеты, не сомневаюсь, что стоили бы дороже. В следующий раз в другом мужском салоне я даже не поинтересовавшись ценой уселся в кресло. Удивился из-за того, что парень зачем-то в процессе водил по мне расческой, а в финале понял смысл этой репризы - 60 дирхам. Т.е. в 12 раз больше. Поэтому здесь, на всякий случай, стараюсь сообщать пациентам заранее “почем пирожки”.